Читать книгу “Провалившийся в прошлое” онлайн

А ещё Митяй прекрасно понимал, что в первую очередь его народ должен завязать с охотой и заниматься исключительно одним только интенсивным животноводством, дающим огромное количество гумуса и метана, как топлива, и столь же интенсивным земледелием, благо у него уже имелись высокопроизводительные сорта сельскохозяйственных культур, дающие прекрасные урожаи. Если постоянно и целенаправленно заниматься селекционной работой, что он собирался делать, то они никогда не выродятся и навсегда останутся высокопродуктивными.
Все эти мысли так увлекли Митяя, что он, держа в руках калькулятор с солнечными батареями, часами ходил по крыше Шишиги и делал самые различные подсчёты, попутно мечтая как можно скорее начать изготавливать пергамент. Бумага? Да ну её на хрен, эту бумагу! Сосна до товарного вида растёт минимум шестьдесят лет, а коза приносит в год четырех козлят, и всего за один год те спокойно дадут довольно большую книжку, ведь дублёную козлиную шкуру можно растянуть так сильно, что потом, когда пергамент будет отбелен, пропитан тончайшими цинковыми белилами, заведёнными на камеди или другом связующем веществе, и спрессован стальными полированными вальцами, получится такая высококачественная бумага, что лучше не найти, а сосны будут расти, как и прежде.
Машины и корабли? Их нужно строить из железа! Дома обязательно из кирпича, мебель из металла, рога, кости и кожи, оконные рамы из особо прочной, высококачественной керамики со стальной арматурой, двери из металла и кости мамонтов, а дерево нужно беречь. Да, какое-то количество леса его народ на первых порах вырубит, но очень небольшое, а за остальными лесами станет бережно ухаживать, обязательно одомашнит мамонтов и шерстистых носорогов и будет содержать их в огромных вольерах, завозя им аккуратно срезанные с деревьев ветки и топинамбур. Вся остальная живность пусть шастает на свободе, но количество хищников нужно будет строго контролировать. Во всяком случае, вокруг поселений. Митяй плыл на Шишиге вниз по Кубани и в мечтах уносился всё дальше и дальше, и эти мечтания вовсе не были из разряда – дурак думками богатеет. Он очень хотел воплотить свои мечты в жизнь, хотя и понимал, что сделать это будет чертовски трудно, но одно было хорошо: против него могли выступить лишь немногочисленные даже не племена, а банды совсем уж отмороженных даргов и аларов, если таковые найдутся, ну, и ещё силы природы.
Митяй, считая большие реки, доплыл по Кубани до устья реки Белой, спустился в будку, завёл двигатель Ижика и, поскольку течение позволяло, а времени до оговоренного дня возвращения оставалось достаточно много, почти двое суток, поплыл вверх по Марии. Вскоре ему всё равно придётся выехать на берег, движок точно не справится с быстрым течением этой реки. Зато солярку он экономил знатно, но её у него и так было хоть залейся.
На берегах Кубани он увидел ещё три стоянки даргов, две из которых оказались пустующими, там стояли одни только остовы шатров из костей мамонта, а третья была населена какими-то неправильными даргами. Они были ниже тех, которые решили завалить Шишигу, до жути неприятными на вид и очень уж злобными и агрессивно настроенными. Ему даже пришлось взять в руки «ремингтон» и пальнуть по ним осветительной ракетой, что мигом возымело своё действие. Как раз вечерело, он искал, где бы пристать к берегу, и вид ослепительной звезды, падающей на голову косматым черноволосым неандертальцам, которые угрожали ему копьями и дубинами, подействовал на тех отрезвляюще. Абреки мигом рванули подальше от берега.
Ботаник нашел на правом берегу Кубани в районе станицы Тбилисской нечто вроде рыбацкого лагеря. Там он увидел большое кострище. Пристав к берегу, он тщательно осмотрел его, нашёл сломанный наконечник костяной остроги, рыбаки явно охотились на осетров, которых Митяй часто видел в реке, а двух не очень крупных, всего три метра в длину, даже сумел поймать, засолить и теперь вёз домой, чтобы там слопать в виде жирного, вкусного балыка. Древние рыболовы оказались ребятами запасливыми и неглупыми. Похоже, что они притащили с собой соль, во всяком случае, он нашел на берегу несколько длинных, плотно утрамбованных ям, выкопанных в глине, а также примитивные, но большие коптильни. Ещё на этом берегу, порывшись в глине, он нарыл с полтонны кристаллов гипса и скрепя сердце затащил их в будку, жалея, что не купил себе дизельный «Урал» с прицепом, а ещё лучше КрАЗ. Вот тогда бы он не высчитывал каждый грамм груза.
Гипс ему был очень нужен для многих целей и в первую очередь для изготовления капов, чтобы не крутить керамику, а изготавливать её методом шликерного литья. Хотя, с другой стороны, трудно сказать, от чего Митяй отказался бы с лёгкостью. Ему в хозяйстве всё было нужно и побольше, побольше. Тем более в таком разорённом, как сейчас, после того, как он отправил посылку родичам Тани. О своей подруге он думал всё чаще и чаще, представляя её в самых разных позах, но, несмотря ни на что, не торопился и решил приехать ровно в полдень того дня, который отметил на календарной доске, то есть двадцать третьего июля и ни часом раньше. Таким образом, он, с одной стороны, покажет Тане свою исключительную пунктуальность и точность, которая вежливость королей, а с другой – докажет на деле, что полностью ей доверяет.
Чуть более чем за сутки до указанной даты Митяй доехал до места слияния Марии и Белой, выехал на берег и поднял понтон в последний раз. В ящике лежала соль, на нём графит и кристаллы гипса в оленьей шкуре на кабине, большой тюк с остальными шкурами, на крыше вялились два распластанных вдоль хребта осетра, один – с отгрызенным Крафтом хвостом. Вся будка Шишиги была увешана по периметру вяленым лососем, а в бардачке лежало золото. В общем, соляная охота оказалась более чем удачной, и теперь довольный собой путешественник хотел не позднее тридцатого августа повторить поход, но перед этим поработать в кузнице и кожевенной мастерской, хотя ту было пора убирать из дома к чёртовой матери и переносить на берег Марии, поближе к мехцеху и литейке. Этимон хотел заняться осенью. Раньше просто не получится. А ещё ему нужно было срочно провести несколько плавок, но не в большой домне, а в маленькой плавильной печи. В ней чугун получался ничуть не хуже, но быстрее. За день Митяй умудрялся провести две плавки и получить до шестисот килограммов чистого металла, чтобы потом сварить из него сталь довольно хорошего качества. Однако чугунных отливок в виде котлов разного размера и сковородок ему тоже, скорее всего, потребуется немало, аж на два племени.
Так, пока ехал к дому, Митяй всячески настраивался на очередные трудовые подвиги и старался не думать о плохом. Заночевал он буквально в полутора десятке километров от Нефтяной, посреди степи в компании мамонтов, к которым отважился подъехать на полкилометра. Те не возражали.
И вот наконец он подъехал к паромной переправе, но ещё за километр от неё увидел, как с холма к нему бежит стройная босоногая девушка со светлыми распущенными волосами, одетая в кирпично-красную замшевую рубаху и буровато-чёрные кожаные джинсы, не стесняющие движений. Сердце у Митяя заколотилось от радости. Он въехал на большой плот, выскочил из машины и, взяв в руки крюк, принялся переправляться на противоположный берег. Глаза Тани так и сияли от восторга!
А в это время на другой стороне холма трое аларов, одетых в летние шкуры, с большими кожаными мешками за спиной, бросили в воду деревянные рамы с привязанными к ним бурдюками, надутыми сильными лёгкими, и стали переплывать на другую сторону реки, где их поджидали двое спутников. Хотя Митяй этого и не видел, он догадался, что соплеменники Тани спешно удирают из латифундии, так как девушка, добежав до берега, тут же принялась быстро раздеваться. Она явно давала им время смыться и замести за собой следы.
Митяю раздеться было куда сложнее, ведь он был вынужден подтягивать плот специальным крюком, чтобы как можно скорее оказаться на том берегу, где уже подпрыгивала от нетерпения его полностью обнажённая подруга, на руках которой он не увидел серебряных браслетов, а на шейке ожерелий. Ничего, у него теперь имелось золото, чтобы изготовить ей зимой куда более красивые и оригинальные украшения.
Наконец плот уткнулся в берег, Митяй набросил толстые канаты на причальные дубовые кнехты, подхватил прижимающуюся к нему всем телом обнажённую девушку на руки и вместе с нею рухнул на траву. У них у обоих в первые минуты даже не нашлось слов, чтобы сказать друг другу хоть что-то в знак приветствия. А оно им было надо, если честно? Девушка дождалась своего парня с соляной охоты, а тот убедился, что она его ждала и, главное, дождалась. В общем, в Шишигу они залезли нагишом только часа через четыре с половиной, и, уже сидя в машине, Таня весёлым голосом известила его:
– Митяй, три дня назад дух реки Марии пустил большую волну, схватил твою лодку и утащил её на дно. Я ничего не могла с этим поделать, и всё, что ты делал, пропало.
– Ну, утащил так утащил, Танюша, – беспечно ответил девушке Митяй. – Я так думаю, что он, увидев, что твои друзья так и не пришли за нашими подарками, решил их сам им оттарабанить. Ну, как ты тут жила без меня, девочка моя? Как идёт твоя земляная охота? Началась уже или ещё нет?
Таня сразу же принялась докладывать:
– Нет, земляная охота ещё не началась, Митяй, этот твой урожай только-только начал созревать, но я сходила на охоту и убила три раза по две руки оленей с большими рогами, сняла с них шкуры и вместе с рогами и кишками принесла домой, а мясо отдала духу воды. Потом убила двух курлов, тоже сняла с них шкуры и тоже вместе рогами принесла домой. Мясо одного курла я отнесла в холодный дом, порезала на куски и положила на лёд, чтобы делать колбасу. Кишки курлов я тоже чисто вымыла и положила на лёд. Мне пришлось три раза ездить на Ижике на ледяную охоту, и мы с маленькой Макиточкой нарезали многольда. А ещё я отмездрила и помыла в Марии все шкуры, расчесала и состригла шерсть курлов, высушила её и положила в ящик. Потом я поймала восемнадцать детёнышей коров и двух бычков, а ещё двенадцать жеребят от разных кобыл, восемь кобылок, как ты хотел, и четырёх жеребчиков. Они уже большие, и я кормлю их свежей травой. Вот, а больше я ничего не успела сделать. Ты приехал, Митяй, и я так рада, что у меня вот здесь горячо-горячо. А как прошла твоя соляная охота? Ты всю Шишигу обвесил рыбой.
Таня приложила руку к своей груди, раскрасневшейся от поцелуев, Митяй радостно заулыбался и чуть было не брякнул то, о чём подумал: «Да, моя девочка, ты припахала охотников по полной программе. Им теперь придётся отпуск брать, чтобы хоть немного перевести дух», но сдержался и сказал:
– У меня тоже всё прошло нормально, Танюша. Я привёз очень много соли, отличные камни для работы, тоже поохотился на оленей и носорогов, на кабине лежит здоровенный тюк со шкурами. Я много чего успел сделать, и раз водяной дух забрал все наши подарки, то завтра же начну делать новые и в конце августа снова поеду на соляную охоту, но на этот раз меня не будет всего семь дней. Ты умница, моя девочка, и я тебя очень люблю. А теперь, Танюша, давай оденемся, быстро разгрузим Шишигу и немножко отдохнём. Тебе придётся одной заниматься земляной охотой, Таня, но я буду тебе помогать закатывать наш урожай в новые банки и горшки. Нам придётся крепко поработать, чтобы потом не голодать зимой, а я голодать как-то не привык. Зимой нужно много есть и заниматься всякой приятной лёгкой работой. Ты согласна, Таня?
Девушка кивнула, пристально посмотрела на него и несколько настороженным тоном спросила:
– Митяй, как ты думаешь, если я попрошу духа Марии отнести твои подарки моим сородичам, он согласится? На этот раз лодку с колёсами делать не надо. У него уже есть одна.
Митяй, в который раз поразившись столь милой и совершенно очаровательной, непосредственной наивности своей бесхитростной подруги, кивнул и с убеждённостью в голосе сказал:
– Таня, духи, если их вежливо о чём-то попросить, никогда не отказывают хорошим девочкам. Если ты умеешь разговаривать с духом реки с помощью дыма или каким-нибудь другим образом, то ты можешь сказать ему, чтобы он приходил за подарками в конце августа, то есть три раза по десять дней, один раз пять и ещё три дня, сразу после обеда. Если будешь разговаривать с духом, то сначала поблагодари его за то, что он отнёс наши подарки твоим сородичам, и заодно спроси, каких подарков мне нужно сделать ещё. Я обязательно их сделаю, Танюша, и тогда твои сородичи узнают, что Митяй их всех очень любит и хочет этой зимой приехать к ним в гости. Ты ведь хочешь съездить домой и повидать Шашембу?
Девушка улыбнулась и ответила:
– Да, Митяй, очень хочу. Теперь, когда Шашемба знает, что ты вовсе не какой-то там злой дух Огненной реки, а великий ведл, она не станет даже пытаться сразиться с тобой взглядом.