Читать книгу “Провалившийся в прошлое” онлайн

– Я всё поняла, Митяй. Я сделаю так, как ты сказал, могущественный ведл. Сделаю, как ты просишь, любимый. Дай мне только немножко перевести дух и найти нужные слова.
Митяй не торопил девушку, а та не очень-то долго приводила свои мысли и чувства в порядок и уже через пять минут, держа его за руку, вышла к олродам и громко сказала:
– Вы все больше не олроды! Забудьте про то, как вы жили раньше, как недоедали зимой, как стучали зубами от холода под шкурами, на которых было совсем мало меха. Те времена навсегда закончились для всех олродов нашего племени. Теперь вы все станете новыми аларами, но не теми, которые могут убить любого зверя, подведя его поближе к стойбищу. Нет, совсем не теми. Про такую охоту алары скоро забудут. Начинается время новой охоты, и вы станете первыми аларами, которые выйдут на большую земляную и огненную охоту, на большую каменную охоту и охоту мягких, нежных шкур. Великий ведл Митяй сделает вас всех ведлами, поэтому подойдите к нему, обнимите и скажите ведабу, а я одарю каждого из вас своим взглядом ведлы-матери.
Олроды от таких слов тихо охнули, немного потоптались с ноги на ногу и нестройной толпой двинулись к хозяину. Первым вытолкнули вперёд угловатого, рослого и чуть ли не исхудалого паренька, на лице которого только-только появился реденький юношеский пушок. От этого парня, как и от остальных олродов, сильно пахло мылом и немножко затаённым страхом. Митяй широко улыбнулся и обнялся с ним, но не по-педрильски, как это делалось в двадцать первом веке, а как охотник с охотником, членом одного с ним племени и потому состоящим с ним в той или иной степени родства. Он положил руки на плечи паренька, тот свои на его, они крепко пожали их, склонили головы вперёд и чуть коснулись друг друга лбами. Парнишка назвал ему своё имя:
– Меня зовут Ингоран, великий ведл Митяй. Ведабу.
– Тебя так звали раньше, – сказал весёлым голосом Митяй и дал парню новое имя: – Теперь ты Игнат, и твоё имя означает Огонь. Возможно, Игнат, ты станешь великим мастером огненной работы, а если и нет, то любая работа будет в твоих руках сверкать и искриться ярким огнём, ведь я обязательно сделаю тебя великим ведлом.
После этих слов Игнат взбодрился и без какой-либо опаски подошёл к Тане, а та, пристально посмотрев пареньку в глаза, коснулась рукой его лба, звонко расхохоталась и воскликнула:
– А ведь он и правда ведл, Митяй, только не охотник, ты угадал, он совсем не боится огня. Ты умеешь хорошо проникать взглядом в душу каждого, кого видишь.
Остальные олроды, услышав такие слова, весело зашушукались и заулыбались. Следующим к Митяю подошёл мужчина лет сорока с большими мозолистыми ладонями. Ведл дал ему имя Данила. Потом дал имена, присущие русским людям его времени, всем остальным своим новым друзьям, после чего велел им забраться на понтон по обе стороны машины, усадил Таню в кабину, и они поехали к дому, ворота которого были раскрыты настежь. По некоторым приметам Митяй понял, что олроды прибыли всего лишь вчера ближе к вечеру. Они в сопровождении десяти охотников бежали пять дней чуть ли не с утра и до вечера. Теперь, после дружеских объятий и имянаречения, усталость с них как рукой смахнуло. Наоборот, от ведловского взгляда Тани в них здорово прибыло энергии. Они быстро разгрузили Шишигу, перетаскав соль в почти полностью опустевшее соляное хранилище в сухом и хорошо проветривающемся подвале, а потом все вместе вошли в дом, и Таня немедленно принялась стряпать на скорую руку, то есть попросту сварила большую кастрюлю гречневой каши, пока Митяй с его новыми учениками перетаскивал из кожевенной мастерской большой стол и мастерил из досок две лавки, чтобы поставить их по обе стороны от него.
Ведар открыл ящик с кухонными принадлежностями и вручил каждому из своих веданов – будущих мастеров – по большой стальной ложке, глубоких мисок на кухне и так вполне хватало. Они долго сидели за столом, не спеша ели кашу с тушёнкой, рыбой и соленьями, запивая всё сладким чаем, и разговаривали на важные темы, обсуждая проблемы, которые могли уже очень скоро возникнуть. Таня сразу же, чуть ли не с первых минут, огорошила его таким не совсем приятным известием:
– Митяй, Шашемба передала мне для тебя такие слова. Осень будет длинной, сухой и очень тёплой, а потом наступят сильные холода, но снега не будет долго, и многие малые звери станут опасными соседями. Они начнут искать тепло. Все реки замёрзнут, а потом повалит большой снег. Поэтому Шашемба говорит, чтобы мы не приезжали зимой. Дорога будет опасной.
Кивнув, Митяй ответил:– Это хорошо, что Шашемба предупредила нас. Я ещё не умею предсказывать погоду на такой долгий срок и лишь знаю, что завтра будет тепло и дождя не выпадет ни капельки. Такая зима может погубить наш сад, Таня, так что нам придётся выкопать и перенести некоторые деревца в дом, особенно персики, а остальные хорошо укрыть на зиму, но сначала присыпать их толчёным льдом, чтобы через пару месяцев они не распустили почки. Да, тяжелая нас всех ждёт зима, но мы обязательно поедем к твоим родичам, Таня. Им тоже будет трудно пережить эту зиму.
– И ничего не трудно! – воскликнула Таня по-русски, на аларском ей давно не хватало слов. – Алары уже начали строить тёплые деревянные дома с печами и заготовят на зиму много дров, а еды они и так заготовили на целых три зимы вперёд, ведь теперь у них есть соль.
Митяй отрицательно замотал головой и сказал:
– Дрова имеют обыкновение быстро заканчиваться, Танюша, так что по первому снегу мы поедем в ваше стойбище и заберём оттуда всех маленьких детей, стариков и больных, а для этого нам нужно будет как минимум привести в полный порядок дом и подготовиться к приёму гостей. А ближе к лету мы построим большую плавающую Шишигу и уже на ней перевезём сюда всех остальных аларов. Места здесь очень хорошие, но что самое главное, нефть под рукой и её совсем нетрудно добывать, а она – наше самое главное богатство.
Новопоименованный Иван тут же сказал:
– Здесь места лучше наших, Митяй, и места для стойбища намного больше, а наше стойбище, хотя и стоит на берегу реки, всё же на таком высоком и крутом, что за водой ходить далеко. Нужно спускаться вниз по крутому склону. Зимой мы снег растаиваем. Одно хорошо: лес растёт совсем рядом. Великая мать Шашемба давно бы нас перевела сюда, но побоялась, что на нас нападут чёрные дарги, от которых мы скрылись за Гремящей Водой.
Таня вздохнула и кивнула, соглашаясь с его словами, а Митяй, улыбнувшись, решил обрадовать своих учеников:– Да, здесь очень хорошо, и я тут чуть ли не каждый камень знаю, но самое главное, ребята, как только вы докажете мне, что чему-то научились и того стоите, мы все сядем на Шишигу и поедем в одно место, где каждый из вас найдёт себе женщину. Для того чтобы женщина пошла за вами и стала доброй, умной и нежной ночью, вам нужно обязательно стать хорошими и умелыми ведлами-мастерами. Тогда те женщины станут вашими женами, такими же, как моя Таня. А жена, парни, это большая мать каждого нормального ведла, только она заботится о нём одном и его детях и палкой гонит от себя всех остальных ведлов, потому что жена верна своему мужу. Чтобы женщина стала женой ведла, он должен ей очень понравиться и вообще быть в её глазах самым великим ведлом. Тогда она будет его любить.
Сказал как обухом по голове тюкнул всех разом, и даже Таня от удивления выпучила глаза, а Игнат и вовсе густо покраснел. По всей видимости, он даже и не мечтал о такой перспективе на новом месте жительства. На Митяя в упор уставилось шестнадцать пар глаз, но он не сказал больше ни слова.
После сытного обеда он показал своим ученикам место на втором этаже, где в любых комнатах можно было устроиться на ночлег хотя бы с относительным комфортом, показал, где находится в доме туалет, детально объяснил, как им нужно пользоваться. Хотя день был в самом разгаре, он объявил всем, что наступил ранний вечер, а потому все могут ложиться спать, а вот начиная с завтрашнего утра про спокойный сон они смогут забыть надолго. До тех пор, пока не проявят себя в каком-то деле настоящими мастерами. А сам отправился в ванную комнату вместе с Таней и там наконец смог помыться по-человечески, после чего потащил девушку в постель, но вовсе не за тем, чтобы лечь спать. Предыдущей ночью он и так прекрасно выспался в сотне километров от дома, ставшем ему наконец родным.
Таня набросилась на него, как махайрод на оленя, и на добрых два часа Митяй позабыл обо всём. Однако потом, лёжа нагишом на кровати, он включил ноутбук и принялся рассказывать своей жене-ведле об обоих соляных охотах, показывая множество фотографий и видео. Таню его рассказ привёл в изумление. Особенно то, что в племени Денго всё получилось наоборот и на семьсот тридцать женщин репродуктивного возраста приходится всего двести семьдесят девять мужчин. Поразило девушку и то, что народ даргсу так мирно уживается с аларами, что даже согласился называться даргаларами и у них рождаются здоровые, сильные дети, берущие что-то от обоих родителей. Вот это удивило ведлу больше всего, и Таня, рассматривая фотографии голых даргсу, как мужчин, так и женщин, когда Митяй учинил им всем в больших деревянных бадьях помывку с лечебным дегтярным мылом, чтобы извести под корень насекомых в волосах, не нашла их тела уродливыми. Эх, знала бы она, чего стоило Митяю не затащить в ближайший чум какую-нибудь особо стройную, смуглую малышку с роскошной задницей и пышными грудями, ещё не родившую ребёнка и не выкормившую его.
Об этом он рассказал особо, как и о том, что он и старая Каныпа целую ночь сидели напротив друг друга и их разделял небольшой костёр, в который ведла то и дела бросала пучки пахучих трав и сыпала какие-то порошки. Таня искренне обрадовалась, что Митяй проявил сдержанность при таком обилии женщин и девушек, готовых встать в любовную позу перед ним, и с уважением сказала, что он поступил очень мудро. За пять дней до разговора глазами через огонь и пять дней после этого начинающий ведл ни в коем случае не должен иметь близости. Каныпа не объясняла этого Митяю, она просто сказала, чтобы он держался от девушек и женщин подальше, и лишь теперь, когда Таня рассказала о запрете более подробно, подумал о том, что и в христианской религии имеется точно такое же ограничение, когда речь идёт о совершении святых таинств, например венчании. Похоже, что это был отголосок древних времён. Ещё Митяй подумал, что раз так, то он теперь как бы повенчан сведловством, коли сделал всё правильно, именно так, как это было предписано в каменном веке. Девушка внимала каждому его слову и, когда он закончил свой рассказ, тихим голосом сказала:
– Наши охотники, ходившие на опасную соляную охоту в земли чёрных даргов, говорили, что они встречались с другими охотниками за солью и те рассказывали им, что где-то на берегу Великой реки находится большое стойбище, в котором бок о бок с аларами живут удивительные красноголовые дарги. Это племя пришло в наши края давно, пять полных рук зим или даже раньше, и не стало селиться ближе к горам, где меньше махайродов. А вслед за ними пришли те самые чёрные дарги, которые стали жить на холмах вокруг Солёного озера и убивать всех, кто только к ним приближался. До них там жили совсем другие дарги, желтоголовые, но, как только сюда пришли чёрные дарги, они сразу же ушли далеко на север и потом вдоль Большого озера на запад. Отсюда ушло на север много даргов и аларов. Не ушло всего пять племён и, как я сейчас узнала, племя даргаларов. Те, кто остался, пошли к берегам реки Великая Вода, а мы поднялись в верх по течению Большой реки, перешли через Каменную Стену и поселились в ущелье. Там хорошо, Митяй. За Каменной Стеной начинается Большое озеро. Из него вытекает река и падает вниз, в долину, большой белой стеной воды. Чёрные дарги боятся к ней подходить, но наши предки ещё очень давно нашли удобную дорогу наверх в обход, по другой реке, и потому охотники Гремящей Воды часто спускаются вниз. Чёрные дарги не любят горы и боятся горных рек, а потому не суются к нам, но алары раньше жили внизу и часто переплывали через Великую Воду на надутых бурдюках, и мы всегда солили мясо на зиму, и оно не воняло. Моя мать Райшана – она была до Шашембы большой матерью аларов – часто говорила, что рано или поздно придёт великая зима и прогонит чёрных даргов далеко на юг, а те, кто не уйдёт заранее, замёрзнут, и весной их трупы съедят пятнистые тенги. Чёрные дарги не умеют сшивать из шкур зимнюю одежду и топить шатры так, чтобы не задыхаться от дыма и чтобы в них было тепло. Терпеть голод они тоже не умеют. Они сидят на Солёном озере, но сами соли не едят и не засаливают мясо на зиму, и потому оно у них быстро гниёт и им приходится охотиться даже зимой, но они очень сильные и выносливые. Даже сильнее, чем желтоголовые дарги. Их олроды не умеют делать из камня хорошее оружие, и среди них мало умелых ведлов охоты. Они берут своей звериной силой и яростью. Им уступают дорогу даже махайроды, такие они свирепые.