Читать книгу “Провалившийся в прошлое” онлайн


– Тогда приступим к занятиям, ребята, – кивнув, сказал Митяй и, взглянув на экран ноутбука, принялся читать текст: – «Нефтеоргсинтез способен дать человеку большое количество самых различных продуктов, и синтетический каучук не единственный».
В кабинете воцарилась полная тишина, и началась очередная педагогическая медитация большого ведара Митяя Олеговича. Она давалась ему без особого труда. Всего-то и делай, что читай текст с экрана, но при этом не обычным голосом, а ведловским, негромким, но с большим эмоциональным напряжением, чётко выговаривая все слова и вкладывая в них что-то такое, чего он сам до сих пор так и не смог осознать, и единственное, с чем мог сравнить, так это с вибрирующей у него внутри струной, которая заставляла слова литься плавно и мелодично. А вообще-то он просто выступал в качестве ретранслятора и зачитывал текст ведловским голосом, и это был очень мощный инструмент для передачи знаний, многие из которых он даже сам не воспринимал до тех пор, пока не подходил к домне, новому токарному станку, изготовленному Игнатом практически самостоятельно, но отнюдь не на глазок и абы как, или к новой стальной ректификационной колонне высотой в двадцать два метра. Вот тогда его ведловская сила начинала действовать совсем иначе, и все формулы быстро превращались в конкретные технологические процессы, которые он ощущал всем своим существом. Да, получалась довольно забавная ситуация: ведлы каменного века изменили его самым коренным образом и дали ему колоссальные способности к творению, а он передал и продолжал передавать им немалые знания.
Помимо знаний, передачей которых Митяй занимался ежедневно, он ещё и творил мифы. По вечерам, после ужина, если позволяла погода, то на холме, нет, так в большом зале на первом этаже, куда набивалось множество народу, он садился и начинал зачитывать вслух сказания, которые сам же и придумывал каждый день, набивая их на ноутбуке. Самым первым его сказанием был рассказ о рождении Шишиги в славном городе Горьком, на большом автозаводе, где работали тысячи мудрых ведлов. По сути дела, он просто рассказал о том, как изготавливают автомобили ГАЗ-66, начиная от конструкторского бюро, когда Шишига была всего лишь чертежом, и заканчивая тем днем, когда та выехала за ворота завода. Игнат сразу же загорелся идеей навалиться всем миром и родить сообща ещё одну Шишигу. Для этого он уже трижды пересыпал её по винтику, и при этом юный, но очень могущественный ведл-кузнец, механик и геолог умудрился восстановить многие детали или изготовить новые на замену, так что Шишига, и без того бодрая девчонка, основательно помолодела, и уже довольно скоро у неё появится новая обувка.
Да, не за горой тот день, когда ведлы-мастера построят ещё и собственную электростанцию и Мария станет крутить электрические генераторы, вырабатывая электроэнергию, но куда раньше будет завершено строительство целой дюжины биореакторов для переработки навоза и прочих органических отходов в метан, аммиак и первоклассный гумус для удобрения полей и овощных плантаций. Что же, тогда в городе появятся на кухнях газовые плиты. Правда, сначала его нужно было сдать под ключ и привезти в город аларов и даргаларов, для чего Дмитроград и строился.
А пока что Митяй зачитывал с экрана ноутбука строчку за строчкой, не особенно вникая в то, что именно читает, но прекрасно зная, что каждое слово и каждый символ отложатся у него благодаря ведловству в памяти. Иногда поворачивал ноутбук экраном к ученикам и показывал им различные схемы. И вот ведь ещё какая странность: этим текстам вовсе не нужно было быть исчерпывающе полными. Лишь бы они содержали в себе суть описываемого процесса, и всё. Дальше ведловская сила, когда дело доходило до практики, включалась на всю мощь, и ведл-мастер быстро постигал природу того или иного процесса, что называется, до дондышка, и это тоже несказанно поражало Митяя. Да, ведловство оказалось мощнейшим инструментом творения, способным на самые настоящие чудеса, и обе ведлы с говорящими камнями, Ольга и Софья, не раз доказывали это на деле.
Когда все файлы были зачитаны вслух, Митяй зевнул и весёлым голосом сказал:
– Всё, ребята, до следующей недели, а теперь я хочу посмотреть, как наш Игнат будет переворачивать корабли.
Митяй так торопился, что даже не стал обедать, а лишь взял себе несколько бутербродов с овсяными лепёшками, муку они ещё так и не начали молоть, ждали зерна нового урожая, да и с яйцами была напряженка, и помчался на верфь. Игнат месяца два как навёл паромную переправу через Марию, и там теперь день и ночь шла работа: три десятка ведлов с помощью Шишиги, поставленной на стальные колёса, рыли котлован под довольно большой машиностроительный заводик. Парень, которому недавно исполнилось всего восемнадцать лет, буквально преобразился менее чем за год. Рослый, широкоплечий, одетый, как и Митяй, в вязаную майку из козьего пуха, просторные штаны и куртку зелёной замши, обутый в тяжёлые бутсы, он повсюду носился на своём Ижике, успевая заглянуть во все цеха и мастерские. Остальные ведлы-мастера, пусть даже и старше него по возрасту, слушались его, как и Митяя, и всё только потому, что Игнат обогнал в железном ведловстве не только их, но и Учителя. Поэтому Митяй и уделял ему времени больше, чем кому-либо ещё. Не потому, что Игнат ему так уж нравился, а потому, что от этого общения было много пользы. Сидя верхом на Ижике и жуя бутерброд, он ехал к верфи и кивал налево и направо.
Верфь Игнат построил на том месте, где когда-то прямо к воде подходила «Великая Китайская стена», давно уже пущенная на доски и брус. Лесопилка с тремя пилорамами не простаивала ни минуты, но вскоре, как только на другой стороне реки возведут все цеха, она станет работать гораздо реже. Правда, к тому времени они вырубят добрую половину леса, но это не страшно, городу надо же куда-то расти. Впрочем, прежде чем спускаться с большого и широкого холма вниз, Дмитроград нужно будет обнести дамбой высотой метра в четыре, а в некоторых местах и в десять, облицевав её камнем. Мария ведь в любой момент могла показать им свой крутой нрав. Это не Митяйка и Нефтяная, по которой уже не текла нефть.
Игнат, заслышав треск мотора, сам выбежал к нему навстречу. У Маши, его жены, живот уже был выше носа, и парень, наслушавшись басен Митяя, на ночь клал свой самый любимый гаечный ключ ей под подушку. Он подбежал к нему и весело воскликнул:
– Всё готово, Митяй, можно начинать подъём! Митяй ухмыльнулся и ехидно поинтересовался:
– А лепёшки у тебя запить ничем не найдётся?
Тут же с места сорвался и через минуту примчался с крынкой молока Пахом, помощник Игната. Митяй, не слезая с Ижика, выдул двухлитровую крынку молока, утёр губы, и все втроём направились к деревянной платформе, на которой возвышался корпус «Марии», большой баржи. Ей сначала предстояло послужить пассажирской баржей, а уже потом стать грузовой. Олег привёл на верфь два десятка холёных, здоровенных носорогов, стоящих попарно под ярмом, и крутился возле них, сердито покрикивая на своих гужевиков. Увидев Митяя, он тут же со всех ног бросился к нему. Княжич был очень рад, что теперь у него была такая нужная и интересная охота. К носорогам он относился чуть ли не как к детям. Их постоянно расчёсывали, собирая шерсть, хорошо и разнообразно кормили и содержали отдельно от всех остальных животных в просторных загонах с денниками, и Митяй даже не удивлялся, как быстро эти свирепые великаны сделались домашними животными. Ведловство.
Проверив всё в последний раз, Игнат махнул рукой, и десять пар шерстистых носорогов без особого напряжения быстро перевернули деревянную конструкцию, внутри которой находилась «Мария», и носорогов тотчас повели ко второй. «Татьяну» также перевернули без малейших помех, и плотники принялись разбирать леса, чтобы тут же утащить их на свою лесопилку, так что носорогам пришлось поработать ещё какое-то время.
Митяй прошёлся по цехам Игната. В модельном тот показал ему деревянные модели, который изготовил их главный сучкогрыз Тимоха – коренастый, широкоплечий даргалар со стружками в бороде и волосах. У этого парня было просто какое-то рентгеновское зрение и встроенный в пальцы микрометр, что позволяло ему вместе с Игнатом и Пахомом изготавливать из липы деревянные модели станков с невероятной точностью. Митяю показали целых пять станков: новый большой токарно-винторезный станок, вертикально-фрезерный, горизонтально-фрезерный, хонинговочный и координатно-расточной – и все они представляли рабочие модели, вот только без электрического привода, но в дальнем углу модельной мастерской уже начала вырастать на большом верстаке динамо-машина. Митяй, никогда не видевший таких станков вблизи, покивал, и они снова отправились на верфь. Оба кораблика освободили от лесов, и на «Татьяну» опускали большую надстройку, покрашенную в белый цвет. Её корпус со стальной обшивкой был покрашен в тёмный синевато-серый цвет, на нём уже было написано название корабля. На этом небольшом кораблике Митяй мечтал однажды, взяв на буксир «Марию», отправиться в большое путешествие по рекам и даже подняться вверх по течению Дона.
За двое суток оба судна полностью довели до ума, что было несложно сделать при их простоте, и спущены на воду, а утром третьего дня, взяв «Марию» на буксир, Митяй с полутора десятками матросов-аларов, а также с шестью даргаларами, отправился за Таней и остальными аларами. Вместе с ним в путь отправился и Антон, чтобы сразу же, как только они подплывут поближе, сесть на Ижика и выехать вперёд. В Первомайск часто ездили верхом на лошадях охотники, и там уже всё было готово к переезду. Из города было решено забрать только самое необходимое и ценное, а всё остальное оставить. Вдруг туда забредут люди и им придётся там перезимовать, прежде чем их отвезут в Дмитроград. Вообще-то создавать там большое поселение смысла не имело. Под водопадом – ещё куда ни шло, но не над ним. Поэтому этот городок если и мог кому пригодиться в будущем, так только охотникам на пушного зверя, если те захотят уходить так далеко.
Митяй стоял в высоко расположенной рубке за штурвалом, и «Татьяна» быстро шла вниз по течению реки. До Кубани они добрались всего за каких-то восемь часов и теперь пошли против течения. Стопятнадцатисильный дизель был прекрасно отрегулирован, и кораблик шёл с весьма приличной скоростью, не менее восемнадцати километров в час.
На следующий день, около одиннадцати часов утра, Митяй увидел в бинокль группу людей на том самом месте, где некогда нашёл коптильни и оставил треногу с привязанным к ней мешком, в который положил несколько ножей и с полсотни рыболовных крючков. Он был полностью готов к такой ситуации и, подплывая к доисторической артели, сбавил ход, и с борта «Марии» спустили шлюпку с сидящими в ней даргаларами. Группа контакта, имевшая с собой тюки с дарами, быстро поплыла к берегу, чтобы уболтать рыбаков не маяться дурью, а перебираться в Дмитроград всем племенем. Даргалары и раньше общались с племенем Большой Рыбы и потому убедили Митяя, что найдут с рыбаками общий язык. Он, помахав рыбакам в косматых шкурах, которым когда-то оставил свои подарки, увеличил скорость, и «Татьяна» поплыла вперёд ещё быстрее.
Город Дмитроград они строили с таким расчётом, чтобы в нём поселилось раза в три больше народу, и стройка продолжалась. Хотя Митяю и хотелось поговорить с рыбаками, поскорее увидеть Таню ему всё же хотелось намного больше, и потому, дойдя поутру до того места, где в его время стояла станица Каладжинская, он передал штурвал в руки Антона, а сам сел на Ижика и помчался по левому берегу Малой Лабы, мигом доехал до Андрюковской, поднялся по Андрюку и ещё до захода солнца смог обнять Таню и, глядя ей в глаза, покрутив головой, сказать:
– Танька, больше я с тобой никогда не расстанусь.
Все алары уже перебрались на трёх вёсельных лодках на другую сторону озера и дожидались их прибытия в лесном лагере, на водоразделе. Наутро, таща за собой небольшие тележки с самыми необходимыми вещами, они стали спускаться вниз по тайной тропе и к вечеру дошли до слияния Малой Лабы и Андрюка. До этого места «Татьяна», несмотря на быстрое течение, могла добраться своим ходом.
На следующий день, около трёх часов пополудни, алары разразились радостными криками, на реке показалась «Татьяна», тащившая на буксире «Марию». Ширина реки вполне позволяла обоим корабликам развернуться, и вскоре они пристали к наспех сооруженной пристани. Началась погрузка, и, хотя она завершилась быстро, в путь переселенцы тронулись только на следующий день, рано утром. Антону, быстро освоившему управление буксиром, так понравилось стоять за штурвалом, что он решил переквалифицироваться в капитаны. Митяй был не против, поскольку намеревался путешествовать на Шишиге с установленным на ней понтоном. Тем более что Игнат наконец довёл машину до ума настолько, что её стало просто не узнать, а свободу манёвра он ценил более всего. Зато Антону теперь предстояло помотаться по рекам, завозя в Дмитроград самые различные грузы, в основном минеральное сырьё.

Когда они дошли до того места, где оставили даргаларов, то увидели на берегу одну только лодку, в которой нашли записку. Из неё стало ясно, что группа контакта отправилась в племя Большой Рыбы с дружественным визитом.
Вскоре Митяй и Таня прибыли в Дмитроград, и там хозяин объявил, что берёт себе отпуск на всё лето и вообще они уезжают до осени в свадебное путешествие. В принципе всем мастерам это было уже и так давно известно, а потому никто, кроме вновь прибывших аларов, не расстроился, да и те не очень-то горевали. Их всех ждали новые прекрасные светлые дома и суровые учителя, поглядывающие на них пристальным ведловским взглядом.
На следующее утро Антон, получив карты всех рек, отправился в своё первое самостоятельное плавание. За вечер он успел собрать себе команду на оба судна и мечтал только об одном – поскорее перевезти народ в город и пойти вверх по Кубани. Каждый из мастеров направил в его команду по одному своему представителю, разбиравшемуся в минералах и рудах, и сам Антон, будучи ведлом, прекрасно понимал, зачем Игнат построил эти корабли. Теперь от него зависело, как быстро будут продвигаться дела у остальных мастеров, и он это очень хорошо понимал, мечтая отправиться на большую каменную охоту в далёкие края.
Ещё Антон хотел привести в Дмитроград как можно больше людей и спуститься вниз по Кубани, пойти вдоль берега Азовского моря и найти желтоголовых даргов, о которых слышал в детстве столько удивительных историй. Впрочем, таково было и поручение Митяя – в конце лета отправиться в низовья этой реки, найти желтоголовых мудрецов и уболтать их отправиться вместе с ним в Дмитроград. Для этого Антону давались самые широкие полномочия и право брать с собой столько даров, сколько влезет в трюмы обоих посудин.
Сам же Митяй, попросив бабку и тётку приглядывать за маленькой Танечкой – такое имя он дал маленькой Иунье по просьбе жены, – посадил Таню-большую в кабину, взял с собой Крафта и Мунгу, погрузил на крышу тюки с подарками, рано утром переплыл на Шишиге через Марию и на большой скорости поехал кратчайшей дорогой в сторону Майкопа, хотя тот и существовал только на его карте. Ему хотелось добраться сначала до верховья Кубани, а затем до Терека и по нему спуститься до Каспийского моря, чтобы показать его Тане, и затем вернуться домой. С собой он на всякий случай брал четыре двухстопятидесятилитровые бочки солярки, – её должно хватить на куда более продолжительное путешествие, чем то, которое он собирался предпринять. Увы, но автозаправочных станций он в каменном веке ещё не успел построить, но очень этого хотел и даже стремился сделать так.