Читать книгу “Витязь на распутье” онлайн


Вдобавок уже завтра мне предстоит ускакать вперед, дабы самолично забрать из Дмитрова будущую королеву Ливонии Марию Владимировну, а при виде нее недоумения у стрелецких голов добавится во сто крат, и все равно придется открыться, посему лучше это сделать заранее.
Вообще-то проще всего было бы загодя отправить ее в Ивангород. Повод есть – вступление в права. Но, подумав, я порекомендовал государю дать бывшей монахине время прийти в себя и освоиться с новым статусом именно в маленьком спокойном городке, каковым и был Дмитров. Даже если она чего-то кому-то там и сболтнет насчет своих радужных перспектив, то есть надежда, что слух до Эстляндии не долетит – иноземных послов в Дмитрове отродясь не бывало, так что в любом случае всполошиться некому.
Но вначале нужно поговорить с Михаилом Борисовичем. Если уж рассказывать командирам полков, то третьему воеводе сам бог велел. Однако сперва я вручил ему второй указ. Шеин внимательно прочитал его и облегченно вздохнул.
– Я уж было помыслил, что государь мной недоволен, коли из Новгорода-Северского в Ивангород воеводствовать шлет. Решил, что… – Но не договорил, осекшись.
– Местничаться будем? – улыбнулся я.
– Так я еще не ослеп, узрел приписку, – пожал плечами он.
– А если бы ее не было? – не отставал я.
– Вроде бы тоже не с чего. Мы с тобой оба окольничие, разве что я поранее им стал. Одначе ты – князь, хошь и не из Рюриковичей, а мой род… – И он грустно усмехнулся.
– Это хорошо, когда обид нет, – кивнул я, сразу предупредив, что это еще не все, но, дабы не повторять десять раз одно и то же, остальное сообщу позже, в присутствии стрелецких командиров. Однако предстоящее совещание будет тоже «без мест», поэтому не надо сердиться, когда кто-то из них скажет свое слово раньше, чем он.
Поначалу они мне не поверили. Вообще. Да и смотрели то ли как на юродивого, то ли как на сумасшедшего. Действительно, никто и никогда, так как я, на Руси не воевал. Непременные длительные сборы, в обязательном порядке предшествующие боевым действиям, неспешное выдвижение и всякое прочее, обязательно связанное со словами «медленное», а в лучшем случае «неторопливое».
Пришлось повторить, благо что близ избы, где мы расположились на ночлег, стояли надежные караулы моих ратников, которые обеспечивали отсутствие посторонних ушей, так что понижать голос, говоря конспиративным шепотом, не требовалось.
– Ты в своем уме, княже?! – выпалил Постник Огарев, поняв, что я не шучу.
– Все поляжем, а проку не будет. Колывань десятками тыщ воевать надобно, а у нас сколь? – заявил Казарин Бегичев.
– Да и пушек ни одной не везем. Как же без них? – недоумевал Темир Засецкий.
– Худо даже не то, что у нас пушек нет, – поправил его Шеин. – Худо, что они есть у свеев.
– Изгоном разве что?.. – задумчиво протянул Ратман Дуров, в глазах которого где-то там, на донышке, плескалось еще и легкое восхищение услышанным от меня.
Ну да, потомственному вояке и сыну крещеного касимовского татарина, невзирая на весь абсурд, не могла не понравиться моя безумная авантюра. Вот только это далеко не авантюра и вовсе не безумие.
Я повторил свой план, но на сей раз добавил кое-какие подробности о тайных проводниках и лазутчиках, которые должны в условный день и час ждать меня в Ивангороде, после чего вновь вернуться кто куда, чтобы одной темной ночкой настежь распахнуть городские ворота.
– И сколь же ты градов мыслишь поять у свеев помимо Нарвы и Колывани? – осведомился Шеин.
– Все, – коротко ответил я.
– Не больно ли круто забираешь, князь? Кто хвалится, тот с горы свалится. Иной напьется – решетом деньги меряет, а проспится – не на что решета купить. – И окольничий одним махом отчаянно влил в себя полный кубок с медом.
– В самый раз, – заверил я его. – К тому ж я пока трезвый, да и решето прикупил заранее.
– А не помыслил, что станешь делать, ежели изгон сорвется?! – не унимался Михаил Борисович. – Ну, к примеру, лазутчиков твоих опознают да скрутят, али их рейтары успеют тревогу раньше времени поднять. Тогда как быть?
– Тогда переговоры, – пожал плечами я. – Дозволю взять знамена, оружие и вернуться к королю.
– А коль не согласятся? – усомнился Огарев. – На копье?
– Лишь бы удалось в самом начале, – туманно ответил я, – а для остальных городов найду таких послов, которые живо убедят всех вояк согласиться на наши условия.
– Сызнова ты, княже, чего-то недоговариваешь, – обиженно протянул Ратман.
– На сей раз выложил все до конца, – заверил я, пояснив: – Потому и говорил, насколько важно, чтобы удалось в самом начале. Послов-то для переговоров в прочих городах я собираюсь взять в Ревеле и Нарве. Пусть они расскажут, как мы себя ведем, насколько честно выполняем все условия, тогда и договориться будет куда проще.
Напоследок я предупредил всех командиров, чтобы никому ни слова, даже сотникам, а Шеина оставил, посоветовав на завтра приготовить свой самый лучший наряд, ибо мы с ним поедем к королеве Ливонии.
Он поначалу выразил нежелание. Дескать, может быть, мне лучше отправиться к ней одному, ибо он как-то несвычен к общению с королевами, но я пояснил, что теперь придется привыкать, ибо в перспективе общаться с нею ему придется даже чаще, чем мне. Ведь после взятия Колывани я с войсками уйду далее, а ему предстоит остаться в оном граде. Причем быть ему в нем не просто первым воеводой, но и самым наиглавнейшим во всей Эстляндии, которую завоюем. Словом, времени для бесед с королевой будет предостаточно, так что лучше начинать их сейчас – венценосные особы имеют обыкновение быть куда приветливее до занятия трона, чем после того, как усядутся на него.
Честно говоря, были у меня в его отношении и кое-какие тайные мысли, касающиеся Марии Владимировны. Очень уж мне не хотелось повторения того, что произошло в Подсосенском монастыре. Там-то я не успел опомниться, но теперь, поразмыслив, пришел к выводу, что наиболее оптимальным вариантом было бы расстаться не просто так, но подыскав себе приемлемую замену, ибо отвергнутая женщина в любом случае весьма мстительна и неизвестно, что взбредет ей на ум. А уж если она носит титул королевы…
Словом, перефразируя известную поговорку, можно сказать, что овцы останутся целыми только при условии, что волки будут сытыми. Значит, надо было накормить одинокую волчицу.
Да, я знал, что Шеин женат, но когда и кого это останавливало. К тому же любому мужику должно быть лестно, когда его тянет в постель сама королева. Исключения бывают, но редко, а потому главное, чтобы бывшая монахиня положила на него глаз, для чего я и посоветовал окольничему быть с нею как можно любезнее.
Однако не тут-то было. Во всяком случае, в первый вечер Мария Владимировна моего третьего воеводы в упор не замечала, общаясь преимущественно со мной. И не просто общаясь, но весьма ласково, чуть ли не воркуя.
Кажется, с заменой ничего не получится. Хотя кто знает, как там будет дальше, ведь мне все равно надо уезжать. Мария Владимировна была категорически против моего отъезда и даже чуть ли не слезу пустила, но я был непреклонен. Рассыпавшись в любезностях и обрушив проклятия на неблагосклонную судьбу, я пояснил, что она, то бишь судьба, требует моего непременного присутствия в определенном месте в определенный день и час. Иначе у меня не состоится встреча с людьми, которые спят и видят, как бы помочь мне подсадить на трон Ливонии матушку-королеву.
Между прочим, не лгал. В Ольховке меня должны были ждать ровно через три седмицы после празднований в честь Сварога , так что оставалось и впрямь немного, всего пять дней. Правда, был запас – ждать-то будут аж седмицу, но имелись еще и гвардейцы, которые должны подойти к Великому Новгороду в установленные сроки. Не следовало забывать и про главное – тайных лазутчиков, время прибытия которых в Ивангород тоже оговорено заранее. Словом, задерживаться было никак нельзя. Скорее уж напротив – желательно иметь люфт во времени, а то мало ли какая непредвиденная задержка.
С Шеиным и стрелецкими головами я оговорил все подробно, включая условные знаки и оттиски перстня, которым будут запечатаны мои грамотки.
Расписал я им даже скорость на марше и даты прибытия. Полку Темира Засецкого, которому предстояло свернуть к Пскову, порекомендовал особо не торопиться, появившись не ранее Крещения. Остальным, наоборот, следовало поторапливаться, успев в Ивангород на второй день после Рождества.
Особо предупредил всех еще раз о соблюдении истинных задач. Как они будут объяснять своим сотникам свои распоряжения, которые могут показаться странными, – их дело, но тайна должна оставаться в сохранности. Кроме того, во избежание конфликтов с местными жителями во взятых городах, я порекомендовал всем несколько вечеров подряд оглашать государев указ о наказаниях, которые грозят за мародерство, грабежи, насилия, не говоря уж про убийства, причем вне зависимости от того, в каком городе они будут находиться – в русском или принадлежащем иному государству. Однако начинать это делать не ранее, как они подойдут к Великому Новгороду.
Когда полковые командиры разошлись, я задержал у себя Шеина – уж больно унылый вид был у окольничего. Плеснув ему медовухи, я весело подмигнул угрюмому воеводе:

Что невесел, генерал?
Али корью захворал,
Али брагою опился,
Али в карты проиграл?

Нет, Филатова я не цитировал – человек и так считает, будто я сбрендил, так что давать лишнее тому подтверждение не стоит, а то и впрямь кинется вязать. Но спросил примерно в этом духе.
– Да ты колдун, что ли, княже?! – не выдержав, взорвался он. – Али настолько уверен?! Насказал тут нам семь четвергов, да все кряду. Это ж война!
– Ну да, – охотно подтвердил я, осведомившись: – А это ты к чему?
– Да к тому, что тут всякое случается, а ты числами сыплешь – тебе ждать такого-то, а тебе такого-то. Ты иное памятай: в лесу не дуги, в копнах не хлеб, в долгу не деньги. Планты твои – енто замечательно, токмо ежели так, как ты, на них полагаться… Ишь каков орел – одним махом сто побивахом, а прочих не считахом. Мыслями-то ты летаешь высоко, ан вдруг да сесть не сумеешь, и что тогда?!
– Погоди-погоди, – остановил я разбушевавшегося окольничего. – Для того я сейчас и уезжаю, чтобы обговорить все со своими людьми.
– Ну вот! – гневно фыркнул он. – Тока обговаривать едешь, а нам уже повелений нараздавал. Ты лучше наперед запряги, а там уж погоняй!
– А я еду не запрягать, – пояснил я. – Скорее подпругу проверить – хорошо ли затянута. Встреча-то у меня со своими тайными людьми уже вторая по счету, потому и говорил, что все расписано.
Вот тут я, если откровенно, пошел на обман – гонца от своих тайных спецназовцев, которые были мною отправлены вместе с купцами в Эстляндию, я так и не дождался, поэтому последние сведения, которые у меня имелись, касались исключительно Емели, заместителя директора первого в мире казино, расположенного в Кракове.
После получения от меня весточки он срочно приготовил все золото и расписки Мнишков для отправки с Власьевым, и спешно рванул в Эстляндию торговать и… шпионить. То есть оставалось надеяться, что с ним все нормально, и рассчитывать на того самого белобрысого паренька, жившего у Световида, на свидание к которому я сейчас торопился. Именно он должен был показать, как незаметно подобраться к городам, чтобы нигде не всполошились раньше времени.