Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

Второй рабочий — копия пожилого, но лет на двадцать моложе — сверкнул синими глазами, кивком указал на двухэтажные дома:
— Во дворах. Иди на запах.
— Совсем обнаглели, дармоеды, — пробормотал старший на терианском.
Ксандр шагнул к нему, занес руку для удара, но спохватился: ему не положено знать терианский. На таких мелочах легко засыпаться и выдать Дамира, и тогда придется вступить в игру, к которой он не готов.
Вдохнув-выдохнув, Ксандр направился к двухэтажкам, похожим на верблюжьи горбы. Когда освещенное прожекторами пространство осталось позади, Ксандр разглядел меж «горбов» вросшую в землю хижину с черепичной крышей, почерневшей от мха. В окошке, расположенном на уровне ног, горел свет. Из распахнутой двери тянуло сдобой — желудок заурчал, напомнив, что пора бы перекусить.
Пригнувшись, Ксандр шагнул во влажное тепло, потоптался в крошечной прихожей и переступил порог второй комнаты. Там суетилась женщина в длинном буром платье, голова её была покрыта не первой свежести платком. Булькал на печи котёл, на длинной лайке подходили хлебцы, накрытые полотенцем. В одном углу громоздилась гора грязной посуды, в другом — чистой.
— Юлька? — позвал Ксандр и чуть наклонил голову, чтобы не упираться макушкой в потолок.
Женщина обернулась, её лицо вытянулось, руки прижались к груди. Но когда Юлька сообразила, что означает этот визит, просияла:
— Санечка! Пришел?
Недолго думая, она кинулась на шею гостю. Вроде бы — радуйся. Все складывается как нельзя лучше, но откуда снова ощущение неправильности? Почему хочется оттолкнуть Юльку и бежать?
Юлька должна вспомнить себя. Хотя бы через Ксандра, через близость. Прежняя Юлька достойна стать подругой берсера, подругой Дамира.
— Меня зовут Ксандр. Запомни, — он погладил Юльку по плечу. — Где здесь спят?
— Подожди… — она пыталась освободиться, косилась на котел. — Еда сгорит.
— Плевать.
Сообразив, что Ксандр не отступит, она сдалась и кивнула на прицепленную к стене занавеску. Ксандр отдернул её и повалил женщину — покорную, домашнюю и пахнущую выпечкой — на кучу ветоши, заменяющую постель…
Как только он отпустил Юльку, она оправила платье, перекосившуюся косынку и рванула к печи, следить за похлебкой. Ксандр нагнулся, выглянул в окно: окончательно стемнело, но работы по восстановлению гидростанции продолжались. Придется ночевать здесь, а с рассветом спешить в казармы.
Прозвучал гудок и смолк. Вместе с ним смолкли другие звуки, лишь стучал вдалеке молоток. Отбой, сообразил Ксандр и, вспомнив варханские тачанки и паромобили, улыбнулся: не придется спать на отсыревшей ветоши в каморке, пропахшей едой. Варханы не откажут, подвезут своего до центра, а там добраться несложно.
— Жди меня, — бросил он Юльке на выходе из комнаты. — Если узнаю, что ты спишь ещё с кем-то, — убью.
Юлька замерла, сделалась маленькой и жалкой, подошла к Ксандру и прикоснулась губами к его щеке:
— Я буду ждать…
Во дворе Ксандр налетел на двух прианов, рыкнул на них и поспешил к ближайшему паромобилю. Варханы повели себя грамотно: обыскали незнакомого вояку, забрали оружие и пригласили в салон.
В казарму Ксандр успел до отбоя.

ГЛАВА 14
БЕР᾿ГРОН

Галебус спешил к Эйзикилу, скрежеща зубами. Почему бы им не собраться вместе, чтобы не повторять по десять раз одно и то же? Каждая сволочь хочет почувствовать себя значимой, дескать, не всем в пояс кланяются, а ей лично.
Сволочь Эйзикил с озабоченным видом перелистывал книгу в своем кабинете, выглядел он зеленее обычного. Повернулся на скрип двери, моргнул. До чего ж отвратителен! Кожа прозрачная, в уголках белесых глаз скопилась белесая слизь, ногти… Не ногти это — птичьи когти.
— Сколь я понял, — начал Эйзикил, — ни в ком из подопытных Дамир не пробудился, но двое, принятые в клан, ведут себя, как варханы. Особенно — Ксандр.
— Именно, за ним я слежу с особой тщательностью, но пока неясно, Дамир он или нет. Фрол утверждает, что подопытный ничего не помнит.
— Знаешь, что говорится в научных статьях? — Эйзикил захлопнул книгу. — Что прошлое вернуть помогают стрессовые ситуации. Устроим нервную встряску некоторым из них, дабы вспомнили необходимое. Двое землян — уже бер᾿Гроны, Галебус.
Галебус наморщил лоб. Действительно. В бер᾿Гроны приняли чужаков. Уж не с подачи ли Эйзикила? А если это так, единственный способ выбить их из колеи — перевести к бер᾿Гронам по рождению. К варханам. Уж они-то устроят выскочкам веселую жизнь.
— Я понял, — кивнул Галебус и улыбнулся. — Такое провернуть мог лишь гений. Мне у вас учиться и учиться. На столько ходов вперед я просчитывать не умею.
Безгубый рот Эйзикила расплылся в улыбке. Все любят похвалу, даже старые ящеры. И замечательно: обласканный лестью противник теряет осторожность.
— Давай выйдем на балкон, Галебус. На улице — чудесная погода!
Опершись на перила, Галебус думал. Весенний ветерок трепал волосы, бодрил. Сайдон утомил Галебуса, глаза слипались сами собой, но он пытался размышлять. Скоро Эйзикил попробует его использовать — Галебус чуял это.
Внизу на площади кипела жизнь: под солнце из своих нор выползли прианы, туда-сюда сновали варханские патрули. Зеленые пятнышки подопытных двигались в направлении казарм, один застыл возле бер᾿Гроновского Камня славы. Что?!
Пока Эйзикил, щурясь, рассказывал о непорядке в клане бер᾿Махов, о том, что в подземельях Наргелиса скрываются повстанцы и пора уже их «прижать», дрожащий от возбуждения Галебус боковым зрением следил за землянином. Тот сел перед камнем на корточки — изучал нижние записи. Никто не запрещает это делать, но с чего вдруг интерес? Вспышка, озарение: ну конечно! Вот он, Дамир! Галебус долго сомневался, в нем или в Вацлаве покойный герой, и наконец-то Бурзбарос подал знак. Осталось выяснить, что помнит Ксандр. Только бы Эйзикил ничего не заметил! Не должен. Старик просто не разглядит с такого расстояния.
Будто читая его мысли, дряхлый падальщик повернулся, оглядел площадь взором хозяина, втянул воздух пористым носом.
Не смотри туда, не смотри, не…
— Идем внутрь. Весенний ветер коварен. А я уже стар, слишком стар. Мне пора подумать о преемнике.
О, как запел! Не к добру. Что касается преемников, то мерзкий ящер, будучи на смертном одре, наверняка прихватит с собой парочку любимчиков, авось пригодятся, чего им жить, когда великий отдает концы.
Соглашаясь с ролью преемника, Галебус подставил руку, на которую тотчас оперся Эйзикил, и шагнул в помещение. Вот интересно, глава Гильдии искусно притворяется или ему на самом деле нездоровится? Если последнее — хорошо, перестанет надзирать, и можно будет вплотную заняться Дамиром. Точнее, тем, кем он стал.
Эйзикил упал в кресло и махнул на дверь. Галебус понял намек, но, вспомнив, что нужно проявлять почтение и заботу, пророкотал:
— Вы уверены, мастер Эйзекил?
Старик кивнул и проскрипел:
— Мне уже лучше. Иди.
Закрывая дверь, Галебус заподозрил провокацию: старик заметил Ксандра у Камня славы и хочет посмотреть, как себя поведет Галебус. Потому нужно вести себя никак. Вальяжно пройти в библиотеку, поболтать со смотрителем — терианским сморчком с узловатыми пальцами, — взять пухлый том с пожелтевшими страницами «Секреты Предтеч», часть первую, и направиться домой в надежде, что землянин ещё толчется на площади.
К сожалению, Ксандра там не было, землянин спешил прочь, возвышаясь над низкорослыми терианцами, — издалека видно. Галебус сделал вид, будто нежится на солнце, а сам проследил, куда свернул Ксандр, и вразвалочку двинулся за ним. Зачем, и сам не знал, ему подсказывала интуиция.

* * *

— Подъем! Подъем! — услышал Ксандр и вскочил с постели.
Разорялся мастер Фрол. Почти все земляне, утомленные Сайдоном, спали.
Ксандр протер глаза, проморгался: два силуэта мастера Фрола слились в один.
— Построение на плацу! — кричал он.
Сонные бойцы вскакивали, летели на выход, кто-то с грохотом рухнул в проходе. Потянувшись, Ксандр вышел одним из последних, занял свое место в строю и заметил, что глаза мастера Фрола красные и слезятся, — он тоже устал.
— Итак, все вы знаете, что когда-то были варханами, вы — эксперимент, цель которого — вернуть бер᾿Гронам их утраченных бойцов. Почему-то одни показывают великолепный результат, а другие ведут себя как манкураты. Ксандр, Вацлав, — шаг из строя.
Ксандр покосился на соперника. Тот сжал челюсти и с гордым видом вышел вперед.
— Подойдите сюда.
Ксандр подчинился, развернулся лицом к строю.
— Эти воины начинали, как и вы. Но решением Нектора бер᾿Грона, мастера-комиссара Терианы, после операции в подземельях их приняли в клан. И произвели в сержанты. Они будут жить в отдельной комнате и получать приличное жалование. А вы останетесь здесь и отправитесь чинить дороги. Если и это вас ничему не научит, пойдете на переработку. Ксандр и Вацлав, собирайте вещи, вы переходите из-под моего командования под начало капитана Райана. Я горжусь вами! Вольно.
Ксандр оглядел братьев по эксперименту: у одних глаза горели злостью, у других — напоминали мутные стекляшки. Эти, последние, скорее всего, и станут манкуратами. Остальные, может, не безнадежны, просто не все они были выдающимися воинами, как Дамир, не все умели ассоциировать себя с аватаркой на экране, как Ксандр, и учиться им нужно дольше.
Слегка огорошенный, Ксандр замер над пустым вещмешком. Он все не мог осознать, что у него нет личных вещей, только зубная щетка. Даже кружки нет. Вацлав, вон, мешок набивает — успел разжиться и безделушками, и гражданской одеждой.
По дороге к новому жилищу миновали Радужную площадь. Ксандр покосился на Центаврос, и его проняло: камень Славы, где высечены имена героически погибших варханов. Почему-то Ксандр должен был взглянуть на него. Вацлав с Ксандром не пошел, остановил уличную торговку и принялся что-то у нее выспрашивать.
Повинуясь шестому чувству, Ксандр пересек площадь, миновал привратников-крюкеров. Справа у Центавроса стоял Камень славы бер᾿Гронов — серо-черная мраморная плита. Такая же, только не плоская, а выпуклая, возвышалась слева. Здесь писали имена своих павших героев бер᾿Махи.