Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

— Саня, как чувствовала, что ты придешь, поспешила. Иначе нагоняй мне был бы, — донеслось из кухни. — Ты узнаешь меня по тайному знаку, я узнаю тебя по перстню на пальце, наша память хранит забытые песни, мы умеем плясать первобытные танцы…
«Наутилус». Юлькина любимая группа — так называемый русский рок, который Саня всегда считал попсой. Как давно это было. Нет, не было. Ничего этого не было. Это память червяка, которого звали смешным именем Саня.
Зачем она поет именно эту песню?
— Прекрати! — прикрикнул Ксандр. — Пой что-нибудь другое.
— Извини… Забыла, Саня, забыла, что тебя «Нау» раздражает.
И как ей объяснить, что того Сани нет?! От него не осталось ни-че-го. Сейчас в его теле пробуждается Дамир бер᾿Грон, с которым сыграли злую шутку. Уж лучше бы он спал дальше. И ему не нравятся сами слова. Точнее, эти слова будоражат и достают образы из подсознания. Один за другим, как яркие, ни с чем не связанные картинки.
А Дамиру нельзя отвлекаться. Дамир в ловушке, выход из которой пробьет только Забвение.
Передышка. Затишье перед боем, перед его личной, даже не последней — послепоследней войной.
Пока Юлька возилась с ужином и кормила рабочих, Ксандр дремал, убаюканный треском поленьев в печи.
Закончив работу, Юлька легла с краю, прижалась и заглянула в глаза:
— Санечка, тебе плохо? Ты грустишь? — Она приложила ладони к его щекам. — Устал, наверное. У меня есть вино. Будешь?
Не дожидаясь ответа, вынула бутыль, где плескалась красная жидкость, разлила по стаканам, заслонила стол, развернулась и протянула выпивку Ксандру.
— Конечно, это не вино — наливка ягодная. Но ничего. Без неё трудно… — Юлька выпила залпом, зажмурилась, подождала, когда выпьет Ксандр, и протянула руки ладонями вверх. — Посмотри. Как у старухи. Тарелки приходится мыть дрянью, которая разъедает кожу.
Ксандру не было дела до её рук, в горле жгло: отвык от алкоголя.
— Саня? Санечка, ты со мной?
— Не называй меня больше этим именем.
— А… как мне тебя называть?.. Ксандром? — Юлька вытянула шею.
— Дамир. Дамир бер᾿Грон.
Тонкие Юлькины брови дернулись, она приподнялась на локтях и попросила:
— Дамир, расскажи, что тебя беспокоит. Это иногда надо — выговориться, облегчить душу.
И Ксандр заговорил. О том, что никогда ему не достичь прежних высот, он чужак среди варханов, а Дамир был великим, и его имя высечено на Камне славы. Он играл по-крупному, а Ксандр навсегда останется сержантом. И, если Дамир пробудится окончательно, он предпочтет смерть такому позору.
Голова кружилась, слова все лились и лились, а напротив были глаза человека, преданного ему до гроба. Правый — голубой, левый — ярко-зелёный. Юля слушала, пожалуй, слишком внимательно. Ксандр чувствовал подвох, но не мог остановить свою исповедь. Кольнул и отпустил страх: не слишком ли Ксандр откровенен? Впрочем, по сравнению с жаждой вывернуть душу наизнанку это не имело значения.
Юля держала его за руку, задавала вопросы, когда Ксандр замолкал. Кажется, он говорил о Забвении…
Потом накатила усталость, Ксандр уткнулся в подушку и захрапел, а когда проснулся на рассвете, устыдился слабости. Он помнил только, что жаловался на жизнь — позорно жаловался. Сделав вывод, что пить ему нельзя, Ксандр оделся и поспешил на построение.
Пока он шел через город, всё мерещились шаги за спиной, и Ксандр нервно оглядывался. Память Дамира беспокойно перебирала своих врагов и шелестела: «Забвение. Ты знаешь, где оно, но не помнишь. Тебя заставят вспомнить. Тебя убьют».

ГЛАВА 15
НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

На входе в Центаврос Ксандра задержали крюкеры, которым плевать было на приказы бер᾿Гронов и на форму сержанта. В лицо не знают, не доверяют. Послали за мастером Райаном. Увидев Ксандра, тот сморщился, будто откусил неспелой хурмы, и проскрипел:
— Запомните его. Он — бер᾿Грон. — И, по-стариковски пожевав губу, добавил: — Совсем сдурели. Скоро в клан начнут диких сайдонцев принимать.
— Я докажу, что достоин, — проговорил Ксандр, когда они миновали охрану.
— Я и не сомневаюсь, — мастер заложил руки за спину. — Я верю, что ты, тассказать, профессионал, но ты из низших и не имеешь права стоять в одном строю с варханами, будь в тебе даже опыт самого покойного бер᾿Хана.
Построение от предыдущего отличалось мало. Пару часов потоптали плац Центавроса и разошлись по домам.
Шагая по площади бок-о-бок с Вацлавом, Ксандр благодарил мироздание, что варханам неизвестен принцип большинства земных начальников: «Мне важно, чтобы вы умаялись». Вацлав тоже думал о своем и молчал.
Ксандр остановился, думая, куда податься. Вацлав, превратившийся из конкурента в верного пса, сощурился на солнце и сказал:
— Мне кажется, за нами наблюдают. Причем постоянно.
— Так оно и есть, мы ж не варханы, а… образцы. Ценные образцы. Мне с утра слежка мерещится.
Куда теперь? В общагу? Ну уж нет. Или действительно попросить мастера Фрола о переводе? Почему он относится по-человечески, а Райан как… как фашист?
Точно, строй эсэсовцев и два еврея. Картина маслом.
Минута слабости прошла. Ксандр вспомнил, что у него есть надежда и дело: пробудить память Дамира, найти оружие, доказать всем, он — лучший. С какой стороны подступиться к этому, Ксандр не знал. Память Дамира реагирует на знакомые пейзажи. Прогулка по городу поможет… хотя бы выявить, кто следит за Ксандром.
— Куда ты направился? — напомнил о себе Вацлав. — Я, между прочим, жрать хочу.
— Иди, обедай. Или мне принести тебе еды?
Вацлав скорчил зверскую рожу и дернул плечами. Да он просто трусит, сообразил Ксандр. Ни на минуту не отходит.
— Я собираюсь пошататься по городу, — отчитался Ксандр. — Хочешь, давай со мной.
Сунув руки в карманы и ссутулившись, Вацлав догнал Ксандра и подстроился под его шаг. На Радужной площади купил пирожки у толстой рябой тетки, сожрал их и вытер руки о камуфляж, похлопал себя по животу.
— Теперь лучше. Задолбала меня эта история. Проснуться хочется. А тебе — нет? Домой — не?
Много дней они ходили этим маршрутом в казармы, ноги сами вели туда, к сослуживцам. Землянам. Своим.
Своим — пускающим слюну, глупым и неповоротливым манкуратам. Нет, свои они только внешне.
— Мой дом здесь, — отчеканил Ксандр. — Там я спал, а здесь — живу.
— Ты и правда того, — проговорил Вацлав со знанием дела. — Хороший… как ты говорил? Экспонат?
— Образец, — отмахнулся Ксандр.
— Ага. Не то, что я. Я тут надумал, вот…
Вацлав осекся. Схватился за скорч, вытянул шею, завертел головой и прошептал:
— За нами кто-то идет. Точно говорю. От самого Центавроса чешет.
— Надо было не подавать виду, будто ты его заметил. Или пробуем взять? Пробуем?
— По-моему, он скрылся вон в том проулке, — Вацлав указал на два трехэтажных дома. — Я пошел, ты беги в обход, попробуй перерезать улицу.
Охваченный азартом Ксандр рванул по центральной дороге. Свернул в переулок, идущий параллельно тому, где скрылся наблюдатель. Дома. Веревки с бельем. Люди. Дети. Лающие псы.
Перепрыгнув через нагромождение брёвен, он бросился меж домами, вылетел на соседнюю улочку, прижался к стене. Враг обязательно пробежит здесь, если он не почудился Вацлаву.
Шумное дыхание, грузные шаги. Вацлав? Ксандр выглянул: точно. Глаза вытаращены, рожа красная.
— Ушел, гад. Ума не приложу, где ушел. Стены отвесные, ну не ниндзя же он!
— Идем, посмотрим, — вздохнул разочарованный Ксандр.
Стены домов были гладкими. Вздумай карабкаться — минут пять уйдет, каким бы ты ни был первоклассным альпинистом. Значит, либо соглядатай свернул во дворы, что тоже рискованно, либо нашел другой путь. Если, конечно, слежка — не плод разыгравшегося воображения.
Внимание привлекла кладка на тротуаре, похожая на невысокие стенки колодца. Она окружала дыру, куда стекали помои из желобов. Канализация и водосток одновременно. Камней и раствора почти не видно — занесены грязью, перемешанной со старыми листьями. Рядом — след подошвы. Ксандр присмотрелся и разглядел в грязи четыре длинных полосы по правую и левую сторону кладки.
— Вот куда он делся! — восторжествовал Ксандр, указывая на дыру, присел на корточки, пощупал борозды. — Видишь, пальцами ухватился и спрыгнул. Там глубоко?
— Метра два, вон, дно видно. Чё — в погоню? Полезем туда? — поежился Вацлав.
— Он уже далеко, в подземелье он в своей стихии, а мы — заблудимся. Да и по дерьму шлепать неохота.
— И то правда, — вздохнул Вацлав. — Куда теперь? Че-то мне кружить по городу расхотелось.
— Пойду к своей… Да не трусь ты. Хотел бы убить — уже прикончил бы, он много раз мог нас… того.
— Чего он хочет? Топтун, блин. И ведь второй день уже топчет!
— Просто любопытный. Все, он нас больше не потревожит, — успокоил его Ксандр. — Пойду я к своей, тут недалеко. Иди проводить тебя?
— Не смешно, — Вацлав сплюнул. — Вали! Че вылупился?

* * *

Никто на Ксандра не напал. Слежка прекратилась, но Ксандр был начеку и на всякий случай держал руку на скорче.
Он пытался найти ниточку, которая приведет к памяти Дамира. Галебус был знаком с покойным, мастер Фрол — наверняка, Райан, Нектор… Кого ни выбери — тёмников или бер᾿Гронов, впереди мучительная смерть. И ведь есть наверняка и третья сила, и четвертая. Ходили слухи о бывшей любовнице Ильмара, Агайре, которая теперь встречается с бер᾿Махом, Неплохо бы было ее разговорить, да нет у Ксандра на нее выхода.
Ксандр готов был взвыть загнанным в ловушку зверем. Остается ждать развития событий, вынюхивать, выискивать и не забывать: кругом враги. Никому нельзя верить. За ним идет охота, давешний соглядатай — тому доказательство. Затаиться. Ждать. И ненавидеть себя за промедление.
Юлька была на месте и, естественно, обрадовалась. Бросилась на шею. Принялась ласкаться и сама увлекла Ксандра в спальню, где вместо груды ветоши теперь стояла колченогая кровать.