Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

Наверняка, облизывается.
Ксандр переложил фонарь в левую руку и нащупал револьвер. Хорошо, у бер᾿Гронов после службы никто не отбирает оружие… Да и время немирное. Вот и выдали: маску, револьвер. Разрядник? Не положен тебе, Ксандр бер᾿Грон, разрядник. Чай, не Дамир ты, а чужак, вша постыдная.
Юлька не хотела его отпускать, все цеплялась, даже всплакнула. И слова ее царапнули душу Ксандра.
— Не ходи, — молила Юлька, — не ходи, пожалуйста. У меня дурное предчувствие! Не ходи, памятью сына заклинаю!
Ни разу с того момента, как выбежал из обесточенной квартиры на поиски жены, он не вспомнил о ребенке. Который не успел родиться. Его не показали родителям. Его даже не отдали им. Сане сказали: никто не виноват. Редко, но бывает так. Доноси Юля ребенка — все равно малыш не выжил бы. Умер, едва выйдя из чрева матери.
Ксандр споткнулся обо что-то, ушиб ногу, зашипел. Воспоминания вылетели из его головы, оставив привкус крови во рту и режущую боль где-то за глазами.
Ягуп обернулся, ослепил светом фонаря:
— Мастер Дамир, мастер Дамир!
Ксандр не сразу сообразил, что обращаются к нему, — непривычно слышать имя своей памяти.
— Далеко еще?
— Не-а. Тут запах… От него могут быть видения. Он отравляет.
— Дур-рак! «Запах отравляет», — передразнил Ксандр. — Отравляют вещества, выделяющиеся при гниении органики! Летом в Нарлегисе, наверное, эпидемии бушуют.
— Я не понимаю, мастер, — пожаловался Ягуп. То ли Ксандр из-за маски говорил неразборчиво, то ли Ягуп слова «органика» не знал. — Ты поспеши, тут перекресток, за ним тоннель — который левый, быстро его пройти надо. Две сотни шагов, но запах отравляющий. Я привычный. А ты, если что, мастер Дамир, зови меня.
Что за вещество в воздухе подземелья? Какими галлюцинациями пугает его, Ксандра бер᾿Грона, Ягуп?! Не справится фильтр — сила воли вархана защитит.
Камачек связан с Дамиром. Камачек — ключ. Вот и перекресток — перпендикулярно идет менее загаженный тоннель, но проклятый повстанец прет, не сворачивая. А терпение-то не бесконечное. Мало того, что в маске душно, да ещё и нестерпимо воняет. Неужели подсунули некачественную? Бракованную?
Ксандр ощупал маску и нашел щель. Оружейник, сука! Решил, что чужак и такой обойдется! Ягуп топал себе, и совсем рядом рыскал Мокролап.
Ничего. Если уж белобрысый пацан держится молодцом, он, Ксандр бер᾿Грон, справится с галлюцинациями, коль они начнутся.
Кто-то шлепал по грязи. Ксандр обернулся, и свет фонаря выхватил из мрака порождение вонючего подземелья. Мокролап?!
У него были огромные черные глаза подземного жителя, тощие лапки падальщика, вытянутый череп примата и вздувшееся брюхо. Ксандр прицелился. Мокролап смотрел на человека с бесконечной печалью. «Сдохнешь, — говорил его взор, — и я покушаю. Ты сейчас запаникуешь, побежишь куда-нибудь, заблудишься, упадешь, захлебнешься. А я покушаю. Я буду идти за тобой, чтобы покушать. Я люблю человечинку».
Что-то вопил проводник. Ксандр не обращал на него внимания. Он убьет жуткую тварь.
Поднял револьвер и зарядил барабан… в пустоту.
После оглушительных выстрелов стало тихо. Монстр исчез из поля зрения. Ксандр повел фонарем и почти сразу увидел его. Теперь мокролап не напоминал примата-трупоеда, нет. Это был ребенок Сани, их с Юлей сын, как-то оказавшийся в вонючем подземелье.
Ты сходишь с ума, Ксандр бер᾿Грон, это — твой персональный ад! Все, умершие по твоей вине, все, убитые или не спасенные тобой, сейчас явятся. И будут ждать, пока ты выбьешься из сил, чтобы попировать твоим телом.
Ксандр заорал. Он палил в темноту, но ему мерещились новые и новые лица, обезображенные смертью и его совестью.
Схватили сзади, вывернули руку, — Ксандр не сопротивлялся. Кто-то потащил его по тоннелю, вперед, вперед, и шаги воспоминаний начали отдаляться.
Ксандр пришел в себя за перекрестком. Вонь стояла нестерпимая. Он поднял руки к лицу и обнаружил, что маски нет. Ксандр сидел на выступе кладки, прислонившись к влажному бетону стены. Рядом стоял Ягуп и заглядывал ему в глаза.
— Маска?
— Я ее снял, мастер Дамир, когда ты потерял сознание. А ну как задохнешься, если блевать начнешь… Вот она.
Ксандр разобрал маску — Ягуп подсветил фонариком. Так и есть, фильтр подсунули дырявый. Ксандр смутно помнил галлюцинации.
— Я тебя дотащил! — Ягуп надулся от гордости. — Только вымазался ты…
Вся одежда — в вонючей жиже. Плевать. Цель уже близка.
— Ты видел мокролапа, Ягуп?
— Нет. Ты стрелял, мастер Дамир, но в никого. Ты стрелял в призраков. Я знаю, я видеть всякое тоже. — Ягуп перевел дух и заговорил спокойней. — Но привык, знаю — призраки только в моей голова. А попервости страшно было.
— Хорошо, Ягуп. Спасибо. Я не забуду. Я — твой должник. Веди к Камачеку.
Ксандр тяжело поднялся на ноги, проверил барабан: пусто, всё выпустил. Остались еще патроны в поясной сумке, но они вымокли, пока Ягуп волок его по жиже.
Двинулись дальше. Измотанный вонью и переживаниями Ксандр, с трудом переставляя ноги, увязал в иле. Ягуп, похоже, тоже устал. Тоннель расширился, Ягуп свернул на сухую дорожку, и из темноты выступили двое.
Столь грязных и оборванных терианцев Ксандр видел впервые. Их лица покрывала короста, волосы давным-давно сбились в вонючие колтуны, одежда превратилась в бурые лохмотья, сквозь дыры просвечивала кожа — вся в язвах. Один из вонючек поднял самопал:
— Куды прешь, бродяга?
— Я это, — Ягуп откинул капюшон, — со мной дружок, Дам.
— Дам, харю-то покажи. Не стесняйся. — Оборванец потянулся к плащу Ксандра.
У него не хватало двух пальцев, кисть напоминала изъязвленную клешню. Ксандр послушно снял капюшон. Сейчас они поймут… Но путешествие по грязному желобу не прошло даром.
— Тьфу, — сплюнул в жижу оборванец, — мыться не пробовал, парняга? Уууу, рожа твоя отвратная! Вот же урод! Будешь Дам-Дылда, понял? Я уж думал, Ягуп, ты вархана приволок. Плащик-то вражин.
— Ограбил. — Ксандр с трудом подбирал слова. — Ограбил вархана. Убил в спину. Он пьяный из борделя шел. От моей девки. Я его убил. Плащ взял, штаны, ботинки. Вот. Револьвер.
— Молодчага, коль не врешь! Эй, Пятномордый, тащи своего дружка Дылду к главному! Понял?
— Понял, понял, Кличка! — Ягуп, кажется, не придал трепотне значения. — Ты не зазнавайся. Как на воротах — вечно выпендриваться начинаешь.
Кличка преотвратно захихикал. Ягуп с Ксандром прошли мимо него, распахнули ржавые ворота… и едва не вывалились: внизу был обрыв. По огромной бетонной лестнице спустились в огромный колонный зал. Такого Ксандр увидеть не ожидал.
Высота потолка — метров двадцать. Свет тусклый — трудно оценить размеры зала. Вроде бы стены везде закругляются. К огромным, в два-три обхвата, колоннам лепятся палатки и лачуги, собранные из листов жести и всякого мусора. Кое-где дымят костры.
— Что это? — спросил пораженный Ксандр.
— Противопаводковый коллектор. Но его не зальет. Тут все переделано. Теперь в городе вода поднимается, у нас — сухо. Если только волна… Но она в тоннелях ловит.
— Какая волна?
— Сейчас сухо, Дам… Бояться нечего.
Ксандр ухватил наглеца за шиворот и встряхнул:
— Я ничего не боюсь! Говори: какая волна?
— Если ливень, а ты в трубе… Сначала такой туман. Потом воды немного больше. Потом волна. И всё. Не выплывешь. С ног сшибает. И не обогнать. Но снаружи сухо…
Ксандр вспомнил неустойчивую весеннюю погоду, представлял поток мутной воды и дернул плечами. Вот как ливанет…
— Здесь безопасно. Идем дальше, Дам.
Ксандр последовал за Ягупом.
— К главному? — уточнил он у проводника.
— Нет. Мастер Дамир, там никто тебе не поверит. Я буду называть тебя «Дам», как и раньше. И поведу к Камачеку.
— Хоть горшком назови, только в печь не сажай, — улыбнулся Ксандр.
И удивился поговорке, всплывшей из глубин памяти. Крепко его приложило подземелье, раз Саня начал выпирать из-под личности Дамира. Надо приходить в себя — здесь не место рохле, каким был Саня.
Спустились. Снизу зал впечатлял еще больше — настоящая подземная деревня в каменном лесу. Ягуп, уверенно лавируя между хижинами и кострами, двинулся вглубь. И стены, и колонны, и пол были выложены темным терианским мрамором. Дым перебивал долетающие сюда дурные запахи. Ксандр оглянулся на лестницу — она вела наверх и заканчивалась круглым отверстием, напоминающим осиное гнездо. Наверное, отсюда есть прямой выход на поверхность. Должен быть.
Под ногами хрустел мелкий мусор. В одной из хижин заверещал ребенок, бледная женщина, помешивавшая что-то в котелке над костром, метнулась к нему. Ксандр проводил оборванку взглядом. Живут. Они здесь живут.
— Ягуп, — шепотом позвал он, — а что они все здесь делают?
— Скрываются. Здесь тише, чем в Диком городе. Облав нет. Безопасно… А многие и до варханов здесь поселились, уже несколько поколений выросло. Вон. — Ягуп указал на старика. — Коренной.
Ксандр присмотрелся. Старик повернулся.
У него были глаза привидевшегося Ксандру мокролапа — черные, огромные. Кожа на лишенном растительности лице шелушилась. Старик сутулился. Он, наверное, никогда не видел солнца. Словно бледный росток картошки, пролежавшей до весны в погребе.
Ягуп повел Ксандра дальше.
В самой чаще каменного леса Ягуп подошел к одной из хижин — кривобокой, сложенной из шифера и гнилых досок. Постучал, стена качнулась.
— Выходи, Носач! Это я, Пятномордый!
Скрипнула дверка, и наружу выглянул человек.
Когда-то, наверное, он был толстым — кожа на щеках обвисла складками, как у черепахи Тортиллы. Единственной запоминающейся чертой оказался огромный сизый нос записного пьяницы. Камачек трясся мелкой дрожью и нервно чесал грудь.
— Т-ты… Т-ты… — С каждым звуком с губ Камачека срывалась слюна. — К-кого… 3-зачем… С-следят! — вдруг выкрикнул он.
От неожиданности Ксандр отпрянул. Камачек, по-прежнему трясясь, выбрался из хижины. Он сильно сутулился и подволакивал сразу обе ноги, но на Ксандра наступал довольно шустро. Чесаться Камачек перестал, теперь он размахивал руками и выкрикивал бессвязные проклятья.
— Камачек, — позвал Ксандр. — Камачек. Ты помнишь Дамира бер᾿Грона? Я вернулся за тобой.
Терианец замер. Потом вцепился в свои седые волосенки и заверещал, как поросенок под ножом. Развернулся и кинулся в хижину. Ксандр успел влететь за ним, повалил на спину, зажал его рот ладонью. Ягуп прикрыл дверь, и в хижине воцарился полумрак, лишь тлела в углу лампада.