Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн


Но вдруг в Некторе есть хоть капля благодарности? Аудиенции в смутное время просить бесполезно, значит, нужно действовать нахрапом.
Нектор Великолепный улыбался, опершись о балкон, рядом стоял рупор на высокой подставке. Внизу простиралась площадь: черные и зеленые квадраты регулярных войск и разноцветное месиво терианцев, посверкивающих подобиями биноклей.
— А вот и герои, — проговорил он, заметив Ксандра и раздувшегося от гордости Вацлава. — Подойдите сюда. Вот, это Ксандр бер᾿Грон, — Нектор глянул вниз, — он заслужил честь называться Гроном!
Ксандр пожал руку в перчатке из кожи тончайшей выделки. По толпе прокатился многоголосый вздох. А ведь они верят! Впрочем, то, что говорит Нектор, почти правда. Есть только маленькое «но» — варханы никогда не будут относиться к чужаку как к равному, будь он хоть четырежды герой.
Из наград Ксандру полагалась позолоченная медаль, прицепленная на грудь собственноручно Нектором, и ключи от квартиры. Улучив момент, Ксандр прошептал:
— Комиссар Нектор, могу ли я просить об аудиенции?
Нектор вскинул тонкую бровь и шепнул:
— Здесь сразу после окончания торжественной части. Сегодня я пойду на это. Но учти — лишь сегодня.
В глазах Нектора не было презрения, там плескалась усталость, а глубоко под ней таился страх.
Спускаясь на площадь, Ксандр рассматривал орден: небольшой, в середине — змей, кусающий себя за хвост, вместо глаз змея — два розоватых рубина. Вацлав хлопнул его по спине:
— Ты че стух? Че случилось-то?
— Не выспался, — отмахнулся Ксандр.
Судя по возмущению, написанному на лице Вацлава, он не поверил, но приставать с расспросами не стал: герои вернулись в строй.
Боковым зрением Ксандр следил за сослуживцами. Косятся, кто — с любопытством, кто — с ненавистью, кто — с пренебрежением. Ничего не изменилось, если не считать, что к злобе варханов добавилась зависть.
Выступление Нектора закончилось. Ксандр отпросился у Райана и поспешил к Нектору, внушая себе, что все у него получится.
Утомленный комиссар пил воду, телохранители закрывали его живой стеной. Заметив Ксандра, Нектор, не отрываясь от чаши, жестом подозвал его, промокнул губы салфеткой.
— Что ты хотел? Говори быстрее.
В его голосе сквозила отчужденность, от которой по спине бежал холодок. Отвернувшись, Нектор снова глотнул воды.
— Во время облавы взяли мою женщину. Я хочу её вернуть.
Нектор аж поперхнулся, уставился на Ксандра с веселым удивлением.
— А ты знаешь, что она вестница?
— Галебус сказал, что после допроса можно…
— После допроса, — Нектор ухмыльнулся, — так уж и быть, забирай. Завтра предстоит военная операция, Ксандр. Я надеюсь, ты проявишь себя, как и в прошлый раз, — истинным варханом.

ГЛАВА 20
ОГНЕННАЯ СМЕРТЬ

У Ксандра не осталось времени думать о Юльке. Клан бер᾿Гронов, захватив власть на Териане, спешил укрепить ее. Затяжная «война» с повстанцами, выгодная Нектору, должна оборваться сегодня же. Конечно, комендант не сказал об этом на выступлении перед терианцами, но уже до обеда по улицам Наргелиса рыскали патрули крюкеров, клериков и солдат Гронов, а в небе поднялся низкий гул — Нектор приказал вывести из ангаров гранчи.
Ксандр впервые видел это чудо варханской техники, Дамир же, воспряв, подсказывал: он знает, как управлять гранчами, удивительно неуклюжими на вид, похожими на самолеты времен Первой мировой войны. Ксандр, задрав голову, смотрел на гранч, закладывающий вираж над Центавросом: двухслойные крылья, пропеллер на носу, выпуклая кабина — камикадзе бы туда… На серо-стальном «брюхе» гранча кусал себя за хвост угольно-черный Бурзбарос.
Ни ракет, ни пулеметов на крыльях. Гул мотора — как у мотоцикла.
После обеда, когда патрули загонят мирных граждан по домам и Нектор выставит оцепление, смешные самолеты зальют Дикий город напалмом.
Ксандра с Вацлавом определили в оцепление — не у переправы, а на окраине Дикого города. Каждому выдали по пулемету — почти земному, с укороченным дулом. Люди кинутся к фермам, толпа хлынет в долину, и ее остановят выстрелами.
Когда город оцепили, Ксандр застыл рядом с Вацлавом и Райаном на пустыре, расположенном на возвышенности. Впереди — двухэтажные домики с черепицей, поросшей черным мхом. Отсюда они смотрятся уютными и даже — живыми. Словно испуганные, они столпились так тесно, что улочек меж ними и не разглядеть. А над ними возвышается далекий, окутанный сизоватой дымкой Центаврос.
За спиной — холмистая долина, упирающаяся в черные скалы со множеством пиков, скованных льдом.
Если Ксандр справится, если снова покажет себя героем — ему отдадут Юльку. После допроса — ну и что? Нектор бер᾿Грон обещал, сам Нектор!
Вацлав приплясывал от нетерпения, согревал дыханием зябнущие руки — день выдался пасмурный, прозрачно-серый, холодный. Ветер с реки забирался под плащ, пролезал в рукава, кусал щеки и нос. Тарахтели «тачанки», доставившие солдат на место. Рядовые копали траншеи, Ксандр с Вацлавом расположились чуть в стороне. Мастер Райан был здесь же и с нескрываемым восторгом любовался гранчами, не желая разговаривать с чужаками.
— Давно пора, — заметил Вацлав, — поджарить крыс.
— Нельзя было, — вспомнил Ксандр Сморта бер᾿Маха, спеленутого и беззащитного. — Это бы развязало руки Махам.
— Разговорчики! — прикрикнул Райан, он, оказывается, все слышал. — Гер-рои! Не ваше дело, что и когда совершает мастер-комиссар!
— Так точно, — вяло отозвался Вацлав и снова обратился к Ксандру: — Надоела мне Териана. Хочу на Ангулем. Там было лучше. А теперь… Сиб сломали…
— Заткнись! — подскочил Райан, уставился Вацлаву прямо в глаза. — Заткни свою поганую пасть, чужак! Дерьмо жрать будешь, в рядовые разжалую! Молчать и слушать команды!
«А ведь он в ярости потому, что мы проявили героизм, — подумал Ксандр, — и хочет унизить нас. Никому не по нраву возвышение чужаков, оттого мы в заградотряде. И будем расстреливать безоружных. Диких… Я никогда не бил неагрессивных мобов. Даже если квест давали — отказывался. Не дело это. Ни для человека, ни для вархана».
Он вернет Юльку и найдет Забвение. Он станет сильнее всех, варханы склонятся перед ним.
Слухи противоречивы: Забвение отнимает разум и дарует его. Забвение создает и разрушает миры… Бред, конечно, если физику хотя бы на уровне школы помнишь. С другой стороны: а Сиб что, укладывается в основы земной науки? Да ни разу. Зашоренные ученые, понятия не имеющие даже о гравитации и электромагнитном взаимодействии, отрицают существование порталов. И параллельные миры — удел компьютерных игр.
Причудлива реальность, лишь одно в ней неизменно — жизнь и смерть. Жуткое в своем необратимом беге колесо Сансары: рождайся и погибай, вновь появляйся в этом мире — амебой ли, кричащим ли комком плоти, — нарабатывай опыт, чтобы после смерти его утратить.
Нирвана? Да бросьте. Мы — не Будды.
Мы бессмертны лишь в играх.
А вокруг — отнюдь не игра. Мастер Фрол погиб от сердечного приступа, и томится в подземелье Юлька.
Охота на ведьм. Добро пожаловать в средние века, не приукрашенные воображением Ридли Скотта.
И сейчас, спасаясь от огня, на цепь варханов побегут не мобы — живые люди.
Ксандр тщетно взывал к памяти Дамира — берсер молчал. Землянин уговаривал себя представить, будто это игра, и расставить метки, но вокруг была пронизывающе-холодная серая реальность.
Начал накрапывать дождь. Вацлав натянул капюшон плаща и проворчал:
— Ничего, жечь начнут — согреемся.
В воздух поднялись еще пять гранчей. Один из них выделялся: подобно китайскому дракону, он сиял в безрадостном небе золотом и пурпуром.
— Сокол, — снизошел до пояснений Райан. — Личный гранч мастера-комиссара Нектора бер᾿Грона… Новый. Старый уничтожили повстанцы во время первого бунта. Мастер-комиссар за штурвалом. Сегодня — великий день.
Самолеты кружили над городом хищными птицами. Наконец выстроились клином — на острие сверкал «Сокол» — и пересекли реку.
Зрелище завораживало. Ксандр даже позабыл, зачем он здесь: под низкими облаками медленно (чай, не реактивные) двигались к Дикому городу гранчи.
Выходов из Дикого города не так много, они все известны и перекрыты оцеплением. Дороги заблокрованы, на холмах застыли, дулами к зданиям, пулеметы Гатлинга.
Но пока что никто не бежал от одной смерти к другой.
— Сигарету бы, — говорил еле слышно Вацлав, — и сто граммов фронтовых. Мы же расстрельная команда, нам положено…
— Ты! — раструб разрядника уперся в живот Вацлава, мастер Райан не говорил — хрипел. — Ты позоришь имя Гронов! Ты — трус!
Вацлав откинул капюшон и с вызовом посмотрел в глаза мастера.
— Чурка ты чумазая, — сплюнул лысый на землю. — Трусость — здесь стоять. Зачистка — да. Добивать бегущих…
Ксандр успел ударить его, сбить с ног, заткнуть. И мастер Райан не выстрелил.
— Мастер Райан бер᾿Грон. — Тяжело дыша, Ксандр сидел верхом на Вацлаве и старался говорить убедительно, — он не в себе. Мы слишком устали… нервы напряжены до предела, мастер Райан. Позвольте Вацлаву искупить ошибку.
— Кровью, — прохрипел Райан, — смоет!
И вдруг отвернулся, прищерившись: устыдился, что разгневался на виду у подчинённых. Вархан сорвался. Вархан жаждал убивать, а убийство откладывалось, и тут — чужак. Вацлав понял, что сглупил, но опасность миновала. Поднялся, попытался отряхнуть плащ, но лишь размазал грязь.
Ксандр украдкой показал товарищу кулак.
К счастью, началось.
Гранчи снизились, из люков в днищах посыпались бочонки, снабженные символическими «хвостиками». Такое Ксандр видел в кино. Бочонки падали, их сносило ветром, и выглядели они медленными, забавными и безопасными…
Полыхнуло.
С напалмом Ксандр сталкивался в книгах и играх. Он никогда не думал, что всё горит в этих случаях так — с густым черным дымом и ревом. В Диком городе много дерева: межэтажные перекрытия, кровельные балки, рамы, лестницы, заборы. В Диком городе много мусора. Мерный гул медленно приближался — ветер разносил пламя, и Ксандру чудился многоголосый крик, стон, а затем — стрельба.
Но это всего лишь взрывалась черепица.