Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

Галебус, пытаясь не обращать внимания на слова Эйзикила, уже потянул за ручку. Крюкеры обернулись, когда сзади раздался крик. Охрана ворвалась в залу вместе с ними на балкон кинулся Галебус. Мио стоял у перил и, приоткрыв рот, смотрел вниз, на брусчатку площади, где лежал в луже крови жалкий старик.
Галебус шарахнулся от манкурата и заорал:
— Схватите его! Он обезумел! Он убил Эйзикила!
Клерики переглянулись, выхватили разрядники.
— Стреляйте! — крикнул Галебус и отвернулся, чтобы не видеть упрека в глазах манкурата.
Зажужжали разрядники, взревел Мио, запахло паленым мясом.
Не было в его глазах никакого упрека, утешал себя Галебус, Мио даже не понял, что умирает. Смерть мастера Эйзикила и жизнь манкурата — слишком неравнозначные величины, но душа сжималась в комок от осознания, что он убил единственное преданное ему существо. Существо, верящее ему до последнего.
— Эйзикил… Какое горе для всех нас, — пробормотал Галебус, качая головой.

* * *

Дикий город догорал. Стоя на возвышенности, Ксандр смотрел на черные клубы, поднимающиеся вверх, на дым, валящий из оконных проемов, на пламя, лижущее крыши, на снопы искр, с треском взлетающие к затянутому гарью небу, и гадал, не перекинулся ли огонь на «цивилизованную» часть. Щипало в носу, резало в глазах, и пепел опадал снегом. Гранчи по-прежнему кружили в небе — серебристые штрихи на буром полотне, — лишь «Сокола» Нектора бер᾿Грона не было с ними, комиссар вернулся к своим обязанностям.
Уже давно никто не бежал из города.
Ксандр посмотрел вниз.
Да, многие предпочли быструю смерть медленной, человеческие и магульи трупы усеивали подножие холма, а сколько их за горбатыми тушами? Рогач с окровавленным боком скорбно трубил, пытаясь встать, но снова и снова падал на подгибающиеся колени. Где-то стонал человек. Дамиру было на это плевать. Саню волновал сейчас лишь один вопрос: к кому обратиться, чтобы вытащить Юльку?
Ксандр решил: как только освободится, пойдет к единственному дружелюбно настроенному вархану — Галебусу.

ГЛАВА 21
ЕЁ ПАМЯТЬ

Утром, когда в воздухе еще висел удушливый смрад пожарища, Ксандр вычистил форму и отправился в Центаврос. В награду за поимку Сморта бер᾿Маха Ксандру с Вацлавом выделили «офицерские» квартиры в здании, расположенном недалеко от предыдущего места обитания. Честно говоря, жилище оставляло желать лучшего: узкая койка, шкаф со скрипучими облупленными дверцами, два шатких стула у откидного стола, лампочка под потолком, в углу — жаровня, для тепла и разогрева пищи. Умывальник с унитазом от комнаты отделяла ширма.
И все же Ксандр был доволен: сюда уже можно привести женщину. А уж Юлька сделает уютной даже такую берлогу.
В коридоре Ксандр столкнулся с Вацлавом — бритый направлялся в город, в бордель, наверное, или за выпивкой. Сегодня «расстрельная команда» отдыхала, пришло время потрудиться другим частям.
— Куда собрался? — удивился Вацлав.
Вацлав принарядился в кожаную куртку с бахромой на рукавах и черные штаны, заправленные в ношеные, но начищенные до блеска полусапожки. Ксандр в очередной раз поразился его расторопности. И когда успевает покупать себе вещи? Небось, скоро и мебелью обрастет. И герань в горшке на подоконник поставит.
— На встречу, — решил не уточнять Ксандр.
— Слушай, между нами. Старик, только не обижайся. Ты в последние дни пришибленный — сам на себя не похож. Был такой бравый вархан, в глазах — сталь, крутой, аж яйца на ходу звенят. А стал… Не знаю, как объяснить. Неуверенный, что ли? Ты в порядке вообще, Ксандр бер᾿Грон?
— Да, наверное. У меня личные неприятности, Вацлав.
— А меня просто всё достало, — пожаловался приятель, — и чурки эти, варханы, и мир этот долбанный, и то, что носы они воротят, задирают, будто мы — хуже.
— А ты перестань по расам людей делить, — посоветовал Ксандр. — Дели по личным качествам. Пойду я. Удачи мне пожелай.
И Ксандр ушел, спиной ощущая недоуменный взгляд Вацлава.

* * *

Галебус нашелся быстро. У Центавроса проходило траурное шествие: тёмники в рясах завывали, нарезая круги вокруг высоченного погребального костра. Двигались они синхронно и то одновременно замирали, то вскидывали руки. «Неужели кони двинул Сморт бер᾿Мах?» — подумал Ксандр. Нет, похоже, на куче дров покоился кто-то из тёмников.
Галебус проводил ритуал: застыл чуть в стороне с самым серьезным и скорбным видом и дирижировал. Тёмники реагировали на его движения: взмах кисти — замереть и вытянуть руки, пальцы вниз — идти дальше.
Зазывания — монотонные и заунывные — разносились над городом как поминальная песнь, оплакивание сотен невинных жертв… И не имели к ним никакого отношения. Варханы не станут провожать в иной мир души терианцев.
Ксандр осторожно приблизился к Галебусу. Склонил голову, делая вид, будто все понимает и разделяет горе. Не дрогнув, едва разжимая губы, тёмник прошептал:
— Встань рядом и жди. Скоро мне можно будет уйти. Тогда поговорим.
— Кто? — так же, только губами, спросил Ксандр.
— Эйзикил. Глава Гильдии. Молчи.
Послушно замерев рядом с Галебусом, Ксандр от нечего делать уставился на Центаврос. Ему показалось, он разглядел на террасе Нектора бер᾿Грона…
Наконец Галебус осенил себя Священным кругом, Ксандр повторил движение. Тёмник развернулся и двинулся к своему дому. Завывания за спиной продолжались.
— Что случилось? — Ксандра одолевало любопытство, он даже на время забыл о цели визита.
— Манкурат взбесился и убил мастера. Такая жуткая потеря! Кстати, казнь вестниц теперь обставят еще пышнее, дружок. Такого великого человека, каким был мастер Эйзикил, нужно проводить как следует!
— Мастер комиссар Нектор бер᾿Грон обещал отдать мне мою женщину, — тихо сказал Ксандр.
— Отдаст… Зайдем ко мне.
Галебус отпер дверь своего дома и пропустил Ксандра вперед. Внутри было прохладно, тихо, пахло свежим мясом и кровью. Заметив, что Ксандр принюхивается, Галебус пояснил:
— Куцык недавно обедал. Он любит убоинку. Куцык!
Цокая когтями, из комнаты вышел горбатый пес. Морда его лоснилась. Галебус потрепал тварь за ухом.
— Насчет наших с тобой дел, Ксандр. И насчет твоей жены… Я надеюсь на твое благоразумие. Дамир бер᾿Грон ни разу не совершал необдуманных поступков.
Ксандр вздрогнул: ему почудилось, будто Галебус накинул на его шею удавку и ласково наматывает её на кулак. Землянин взял себя в руки и приветливо улыбнулся. Опыт Дамира подсказывал, что именно такие люди — ласковые, скрытные — самые опасные. Невозможно предвидеть, когда ударит. Тёмнику позарез нужно Забвение, и он не остановится ни перед чем. В том числе перед убийством.
— Да, я в курсе, в курсе, Ксандр… Или лучше называть тебя Дамиром? — соловьем заливался Галебус. — И хорошо, что я в курсе, я могу тебя предупредить: догадайся Нектор, чью память ты носишь, и ты умрешь, Ксандр. Ты знаешь, как считывают память? После этого человек становится не манкуратом даже — овощем… Ты скоро это увидишь.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Ксандр.
— Только то, что сказал, дружок. Не совершай ошибок. Гнев и ярость — плохие советчики, а месть лучше вкушать холодной. Держи себя в руках. И знай, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
Ксандр лихорадочно соображал: зачем Галебус говорит ему все это? При чем здесь гнев, ярость, месть? К чему столь настойчивые предупреждения?
Одно ясно, пока Галебус готов помогать, но намекает: Нектору — ни слова, не то тебе будет больно. А ведь больно будет в любом случае, остается выбрать, кому служить. А если Нектор действительно захочет узнать правду любой ценой? На помощь пришел Дамир и посоветовал по-тихому избавиться от единственного свидетеля, Галебуса. Достаточно убрать его, и проблемы решатся сами собой. Ксандр пообещал себе подумать над этим позже.
— Что до твоей жены, — продолжал Галебус, — вот бумаги на нее. Я отдам их тебе, ты спустишься в подвал Центавроса, найдешь надзирателя и заберешь свою Юлю. И ещё. — Взгляд Галебуса из приторного сделался колючим, льдистым. — Если вдруг со мной что-то случится… Я написал посмертное письмо, которое обязательно будет доставлено адресату. Так что не делай глупостей.
Словно мысли читает, подумал Ксандр и с трудом кивнул. Галебус вынул из конверта бумаги, протянул Ксандру Когда тот потянул их на себя, долго не разжимал пальцев и пристально смотрел в глаза: не глупи парень, а то хуже будет, темница раем покажется. Ксандр ему почему-то поверил. Схватил документы и поспешил удалиться.
Вскоре мысли о Галебусе отошли на второй план.
Как там Вацлав говорил: не в себе? Наоборот. Он возвращается к себе, к себе настоящему хотя по-прежнему благодарен берсеру за его навыки. Но Ксандр не хочет больше быть варханом. Он не может носить в себе пламя страстей, пожирающее душу подобно напалму, он не желает отказывать себе в праве любить и ненавидеть. Он — человек. Саня? Пожалуй, нет. Саня не смог бы выжить здесь, Саня не умел воевать и прятался от неприятностей. Он играл. А Ксандр — живет. И для жизни ему нужна Юлька. Так уж получилось. Он заберет ее, а потом сделает прежней. Он продолжит завоевывать свое место среди Гронов, место, достойное Дамира, а дома будет ждать Юлька.
Все прошло буднично и как-то чересчур легко: скупой кивок надзирателя, кабинет начальника тюрьмы, снова — вежливый кивок и удивленный взгляд. Долгий путь — коридор загибался полукругом, и по обе стороны от прохода ржавели двери в камеры. Из освещения — лишь тусклые синеватые лампочки, от света которых кожа приобретала мертвенный оттенок.
Дверь в Юлькину камеру ничем не отличалась от других: бурая, в струпьях ржавчины, блестит лишь ручка. Надзиратель, кряхтя, отстегнул от пояса звякающую связку ключей.
Щелкнул замок, заскрежетали петли.
Ксандр сглотнул. Там, за дверью, его женщина. Жена. Любимая. Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем надзиратель посторонился, освобождая проход. Юля лежала, поджав колени и обхватив себя руками, в темной (фонарь надсмотрщик принес с собой) камере на куче прелой соломы. Одета она была в длинное платье, открывавшее лишь кисти и стопы. Не вскочила, даже не обернулась на гулкие звуки шагов. Что с ней? Без сознания или демонстративно не замечает мучителей?
Что они с ней делали?! Пытали?
Ксандр осторожно шагнул вперед, опустился на корточки, тронул ее плечо:
— Юля… Юлька…