Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

— Так ты из Москвы? — удивился Ксандр. — А почему Вацлав?
— А почему ты — Ксандр? Ваня я. Иван. Был. Возьми себя в руки, Ксандр бер᾿Грон. Если твою слабость почуют — сразу сожрут.
— Я знаю. Спасибо… Ваня. Иван бер᾿Грон, простой русский скинхед. — Ксандр вымучил улыбку. — Я справлюсь. Никто ничего не заметит.
Вацлав тактично удалился, а Ксандр не заметил, как уснул, уткнувшись лбом в край кровати. Ему снились тревожные сны, но реальность была страшнее видений.

ГЛАВА 22
ПОСЛЕ КАЗНИ

Как и два дня назад, бер᾿Гронов, сайдонцев и благонадежных терианцев выстроили у стен Центавроса. Площадь опустела: простой люд глазел с боковых улиц, сдерживаемый крюкерами, да высовывался из окон домов. Над городом летал одинокий гранч, нарушая тишину туманного утра, — патрулировал. Клерики оцепили громадную пирамиду из дров, на вершине которой покоилось тело Эйзикила. Вокруг пирамиды разбросали хворост вперемешку с соломой, высотой эта «подстилка» была сантиметров тридцать.
От дверей Центавроса до погребального костра в две шеренги, образуя коридор, выстроилась личная гвардия Нектора бер᾿Грона.
Ксандр стоял в первых рядах — оглушенный личной драмой, оставивший Юльку одну, — и изо всех сил держал лицо. Никто не замечал его смятения.
То ли руководство задерживалось, то ли начало церемонии откладывалось. Даже плебс притих, не кричал и не улюлюкал.
Галебус застыл у костра, сжимая в правой руке незажженный факел. Тёмники, расположившиеся у пирамиды полукругом, молчали, готовые по команде затянуть заунывный гимн.
Воняло гарью. Запах этот смешивался с укутавшим Наргелис туманом, проникал, казалось, сквозь кожу — не отмоешься. Было тепло и безветренно: на Териану наконец-то пришла настоящая весна, укрывшая тайну рождения жизни мглой, опустившейся с гор.
Раздался бой барабанов. Ксандр вытянулся по струнке, теперь он смотрел только перед собой.
По строю пролетел легкий шепот, напрягся Вацлав, шепнул: «Ты глянь!»
Ксандр скосил глаза. Из дверей Центавроса, распахнутых настежь, выводили приговоренных. В серых рубахах, запятнанных кровью, связанные вестницы унылой вереницей брели мимо варханов к костру. Одни едва волочили ноги, другие вышагивали прямо — мозги выжгли не всем. В растрепанной полной старухе Ксандр с трудом узнал Мамочку Злату. Над владелицей борделя палачи потрудились от души, но разума она не лишилась, на её лице читалась обреченность, смешанная с сожалением. Следом за ней молодая вестница тащила под руку коротко стриженную сайдонку. В глазах — ни мысли, но ведь ногами перебирает! Всего вестниц было около тридцати.
Безумная надежда шевельнулась в Ксандре: Юлька постепенно восстановится. А потом… У него даже дыхание перехватило, и губы растянула недостойная вархана улыбка. Потом Ксандр отыщет Забвение. По одной из легенд, с его помощью можно внушить что угодно кому угодно, сделать из человека безвольное существо или же — героя. Если так, то он вернет Юльке разум, восстановит по крупице. Обязательно.
Усилием воли Ксандр стер улыбку с лица.
Клерики расступились, пропуская женщин к месту казни. Лишь сейчас Ксандр разглядел металлический каркас, удерживающий конструкцию из хвороста. Видимо, к нему и привяжут вестниц.
На площадь ступил Нектор бер᾿Грон. Весь его вид выражал глубочайшую скорбь.
— Друзья, — голос Нектора звучал в тумане гулко, и Ксандр мог поклясться: его слышно отовсюду. — Варханы. Сегодня мы провожаем мастера Эйзикила. Мастер был бы рад: он уходит достойно. На его погребальный костер мы бросим виновниц наших бед — вестниц, еретичек, нечестивых предательниц! Нелепая случайность прервала жизнь великого человека. И все, что мы можем, — почтить его память.
Одна из вестниц, окровавленная, с лицом, превратившимся в синяк, с изуродованными руками — видно, ее пытали физически, не убивая разум, — вдруг расхохоталась.
— Ты сдохнешь! — крикнула она. — Вы все сдохнете! Самодовольные мужланы! Уроды! Вы — еретики! Бурзбарос — женщина, она…
Клерик, стоявший рядом, ударил вестницу — коротко, почти без замаха, и женщина рухнула к его ногам. Остальные молчали. Заплакала совсем молоденькая девчонка с белыми сайдонскими волосами. Половине женщин оставили память, половина вела себя, как животные. Пять вестниц сразу же легли и приняли позу эмбриона, четыре — сели на корточки, остальные «куклы» остались стоять. Вскоре вестниц окружили клерики и загородили спинами.
Комиссар закончил речь и едва заметно кивнул Галебусу, тот взмахнул рукой, и тёмники затянули заунывную песнь на одной ноте. Глотнув воды из стакана, Нектор провозгласил начало казни. Галебус называл преступниц по именам и перечислял преступления:
— Злата, известная как Мамочка Злата, сутенерша. Обвиняется в измене и шпионаже.
Сутенершу поволокли к костру, привязали к незаметному меж дров металлическому стержню, над спинами клериков возвышалась лишь её голова. Разбитые губы шевелились, шепча молитву.
— Лиша, известная проститутка. Обвиняется в измене и шпионаже… Гелла, известная как Гелла бер᾿Мах, супруга Ковы бер᾿Маха, обвиняется в шпионаже.
Та самая вестница, которую оглушил клерик, забилась в руках палачей. Она кричала, но ей быстро заткнули рот. Пока клерики её утихомиривали, сохранившие рассудок осужденные попытались бежать, но их задумка провалилась, лишь одной женщине повезло — её застрелили прямо на хворосте.
Нектор продолжил зачитывать список, и вскоре все вестницы оказались на костре.
Мастер Галебус ткнул факелом в жаровню, поднесенную молодым тёмником, подождал, пока разгорится пламя, и швырнул жаровню в пирамиду дров. Ксандр думал, что в сырую погоду разжечь костер будет нелегко. Он ошибался: дерево занялось сразу, наверное, его облили чем-то горючим. Вестницы заметались, заорали. Ксандр прикрыл глаза. Он зажал бы уши, чтобы не слышать женский плач, но по долгу службы ему полагалось сохранять невозмутимость и он смотрел на застреленную варханку, умершую с улыбкой на губах.
Тёмники заголосили громче. Ксандр не понимал слов: это был не лингвейк, а более древний язык, наверное, наречие Предтеч.
Сейчас он совсем не ощущал Дамира в своей душе. И благодарил мертвого берсера за эту милость. Сегодня Ксандр должен оставаться собой, хотя так ему больнее и труднее. Нужно черпать ненависть и откладывать в память, чтобы потом она выплеснулась и пожрала проклятых варханов подобно лаве, пожирающей все живое на своем пути.
Костер затрещал, разгорелся. Вестницы уже не вопили испуганно — они кричали, агонизируя, ревели, хрипели. Наверное, если Ксандр доживет до старости, умирая, он будет вспоминать их вопли и щекочущий ноздри дым с приторным запахом жженого мяса. Желудок дернулся, но Ксандр подавил рвотный рефлекс. Когда огонь подобрался к мертвой вестнице, Ксандр, не дожидаясь, пока вспыхнут её волосы и начнет пузыриться кожа на лице, уставился в небо, куда празднично взлетали искры.
Что бы ни сделали вестницы, жечь их заживо — зверство. А сделать из этого представление могли только средневековые дикари. Варханы и есть средневековые дикари. А он мечтал уподобиться им, стать бер᾿Гроном, унаследовать их неумение прощать, подавленную злобу и угнетенную ярость. Чувства требуют выхода, это они, а не вестницы корчатся сейчас на костре.
Казнь шла своим чередом. Жирная копоть летела в небо, а костер все не мог насытиться и погаснуть. Жар от него ладонью горячечного больного оглаживал щеки Ксандра.
Больше никто не кричал. Гудели тёмники. С грохотом и треском рушилась, оседая, пирамида, стреляла искрами и хлопьями пела. Гулко колотилась кровь в висках.

* * *

Раскрасневшееся, лоснящееся лицо мастера Райана выражало крайнюю степень удовлетворения. Во время казни он стоял возле самого костра и ещё не остыл. Ксандр сцепил руки за спиной, чтобы не ударить вархана по узким губам. Со всей силы. Расквасить их, вышибить зубы!
— Главная задача нашего подразделения, — вещал Райан, прохаживаясь перед строем у казарм, — охрана общественного спокойствия и Центавроса. Чтобы никто не роптал, патрулировать город и нести стражу будете по очереди. Сержантский состав — шаг вперед. — Ксандр и Вацлав в рядах других шагнули к Райану, вархан скривился: — Вы… Ни один вархан не пойдет к вам в подчинение. Вы это понимаете?
— Мы брали резиденцию бер᾿Маха!.. — начал было Ксандр.
— Вы подняли руку на вархана, причем старшего по званию, — поправил его Райан. — Я пока не решил, что с вами делать. Когда мастер-комиссар надумает, кого поставить командовать другими манкуратами, определюсь. Пойдете маршировать со своими. Ваше место — у сайдонцев и землян, и…
— Мы — бер᾿Гроны! — Вацлав еле сдерживался, Ксандр приготовился ловить товарища и валить на брусчатку. — Мы — такие же бер᾿Гроны, как ты, мастер Райан! Мы доказали…
— Варханами не становятся, — Райан улыбнулся, — а рождаются. Пока поработаете в паре. И учтите: охрану Центавроса я вам не доверю. Патрулировать поставлю.
В строю засмеялись. Ксандр глубоко вдохнул сырой туманный воздух — мглу сменила дымка, небо повисло так низко, что тучи брюхами задевали верхушку Центавроса, но дождя не было.
Ксандр казался себе рыбой под водой… Выдохнуть. Ощутить привкус гари, крови и железа. Ответить Райану улыбкой. Аккуратно придержать Вацлава сзади за ремень — лысый без плаща, в брюках и куртке.
— Укажите сектор, и мы приступим. — Ксандр улыбнулся вархану в ответ.
Ну, давай же, утрать контроль над собой, бросься на меня, ударь, попытайся убить — и я вцеплюсь в твою глотку. Конечно, меня задавят — вас больше, вас гораздо больше, но кого-то я заберу с собой. А еще лучше, если меня не сразу разорвут на клочки, а отволокут к Нектору. Будет шанс хотя бы плюнуть в его рожу.
А Юлька умрет от голода. Юлька умрет в его каморке от голода, и даже не поймет, что умирает.
Ксандр отвел взгляд.
Он — отомстит. Сначала добьется положения в обществе, потом найдет Забвение, потом всех убьет. Это в игре ты не прыгнешь выше головы, не нанесешь урона больше, чем прописано в коде. Жизнь, по сути, не терпит ограничений. Персонажу не узнать отчаяния, загнанный в угол сорк не перехватит поудобнее посох, не заорет «абанамат!» и не кинется врукопашную… А если кинется, эффект получится нулевым.
Хилый ботаник, когда гопники лапают его девочку, может превратиться в Стивена Сигала. Правда, его убьют. Или зубы повыбивают. Но драться он будет, если не полное ничтожество.

15). Сорк — общее название класса персонажей, наделенных магическими способностями, но не очень большой «физической» силой.