Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

— Здравствуй, дружок. — Он не заметил, как подошел Галебус. — Несешь вахту? Вот, пришел составить компанию, чтобы ты не скучал.
— А не страшно главе Гильдии ходить по улицам в одиночестве? — равнодушно бросил Ксандр.
— Страшно ходить с телохранителями — так и ждешь, что убьют! — Галебус рассмеялся гулко и громко, огладил голову. Он был в прекрасном расположении духа. — А некоторые разговоры — не для чужих ушей, Ксандр. Я ото всех улизнул. Как твоя жена?
Ксандр сжал кулаки до боли. И зубы стиснул.
— Не отвечай, дружок, не отвечай, я сам знаю. У Нектора плохое чувство юмора… Но варханы не переживают из-за женщин. Дамир не переживал, например. Кстати, о Дамире. Ты не хочешь ничего мне рассказать, Ксандр?
— Мне нечего тебе рассказать.
Нет, Галебус — не враг. До тех пор, пока Ксандр ему нужен. Почему-то — живым. Хотел бы Галебус — давным-давно вскрыл бы его черепушку, хоть тогда, в темнице.
— Я ничего не помню, Галебус. И Дамир все дальше.
— Личность отторгается? — Галебус заглянул ему в глаза, но в этом не было вызова, и Ксандр успокоился. Так смотрит на пациента врач. Так ощупывают щенка перед покупкой. — Нет, не похоже. Ты восстановишься. Дамир вернется и поделится знанием. И тогда ты же придешь ко мне, Ксандр? Забвение — слишком много для тебя одного.
— Я не могу тебе ничего обещать, Галебус.
— Жаль. Ох, как жаль… Ну, ничего, я надеюсь на твою совесть, дружок. У землян очень, очень жадная совесть!
Темнело стремительно, хотя было еще не поздно. Галебус озабоченно глянул вверх — ничего не видать за туманом.
— Мне пора идти, Ксандр. Если что, ты знаешь, где меня найти.
И растворился во мгле. Ксандр заставил себя двинуться вдоль реки. И чего здесь забыл тёмник? Наверное, за Ягупом следил. Подозревает что-то, замышляет. Черт с ним! Галебус пока что не угрожает жизни.
Плещет вода о бетон своего ложа, выступают из тумана очертания зданий. Одиночество, глухое, как вата. Спасительное одиночество.

ГЛАВА 23
РОКОВОЕ ПИСЬМО

Темнело, похоже, собирался дождь. Галебус брезгливо подобрал полы рясы, переступая через вонючую лужу. Зря поплелся за терианцем. Мальчишка с пятном на лице запомнился ещё по тюрьме, и сейчас так осторожничал, что трудно было удержаться от слежки. А вдруг Ксандр-Дамир все-таки что-то скрывает?
Ничего нового выяснить не удалось, и теперь придется по грязи шлепать назад.
Эх, наворотили бер᾿Гроны дел! Нектор храбрится, считает, все сойдет ему с рук. Сошло бы, будь клан по-прежнему в силе, а так — Ставка поднимется и сметет Гронов. Уничтожит до седьмого колена всех, кто выше сапога, пустят в расход. Как бы не задело Галебуса… Впрочем, Гильдия не подчиняется бер᾿Хану, Гильдия — сама по себе, тёмники — хранители знаний, оплот науки. Да, есть еще пеоны, да не умеют варханы с ними ладить.
Эйзикил мертв. «Нелепая случайность, великая потеря», выражаясь официальным языком. Что ж, путь наверх выстлан костями тех, кто стоял на дороге. Жаль Мио, и спасибо ему огромное — манкурат свою миссию выполнил, в точности исполнил приказ.
Когда падут Гроны, когда другие берсеры, пробив портал (хвала Бурзбаросу, что кольцо миров не замкнуто, пробить его можно только с Сайдона, а там не хватает мощностей!), придут на Териану, их встретит глава Гильдии Галебус. И тёмники Ангулема склонятся перед ним.
А если у Галебуса будет Забвение — так вовсе падут ниц.
Эх, вскрыть бы черепушку этого Ксандра! Вытащить память Дамира! Увы, увы — тогда придется делиться, отдавать великое оружие в загребущие лапы пустого франта Нектора. Не простит Нектор Галебусу, если тёмник будет пытать бер᾿Грона. Да и не факт, что все знания Дамира отложились в голове Ксандра. Вытащить можно лишь то, что пытаемый помнит сам, а то, что скрыто, чаще всего вне досягаемости. Случаются, конечно, исключения, и не так уж и редко, но тридцатипроцентная вероятность успеха Галебуса не устраивала. Лучше действовать наверняка.
О неудаче он старался не думать.
Галебус прислушался: похоже, по лужам топал пёс. Понавылезла мерзость! Ничего, еще несколько дней, и на улицах снова будет не протолкнуться.
А казнь была хороша! Удалась на славу! Торжественность, красота и боль слились воедино, и при одном воспоминании Галебуса захлестывала горячая волна удовольствия.
Точно, пёс плюхает по лужам. И не один. Галебус остановился.
Прощальные слова Эйзикила «тебя сожрут псы!» вспомнились и обдали холодом.
Дома смотрели на Галебуса черными провалами окон. Ни души. Куда это занесли Галебуса ноги? Опустевший район, до Центавроса — топать и топать. Задумался и заплутал в тумане, улочки-то все одинаковые. Ничего, сейчас он сориентируется, сейчас покажется из-за поворота патруль, и бравые берсеры проводят его домой.
Непозволительная неосмотрительность! Как он мог забыть: с ним нет Мио!
Жизнь научила Галебуса и драться, и с оружием обращаться, к тому же тёмник был могуч телом и духом, и он не волновался. Он один стоил десяти терианских бандитов.
Завыл пёс, его тоскливый вой подхватили другие, эхо долго носило его по пустынным улицам. Казалось, псы были кругом, но ни одного Галебус не видел. Он достал револьвер. Вот так. Медленнее, осторожнее! С оружием спокойней.
Из ближайшего дома кто-то вылез, Галебус поначалу решил — человек. Нет, магул. Тупое, злобное порождение неприветливой Терианы.
— Пшел! — крикнул Галебус, прицеливаясь.
Магул склонил голову. Глаза его поблескивали в тумане. Уходить тварь и не думала. Галебус выстрелил — хлопок оглушил его, в ноздри ударила пороховая гарь. Магул заверещал и скрылся в дверном проеме.
Галебус заозирался и увидел вархана в рясе тёмника. Лица не разглядишь из-под капюшона, но взгляд — ненавидящий, холодный — Галебус почувствовал.
И тут же из-за поворота, откуда пришел Галебус, выскочили псы. А человек отступил в темноту. Псов были десятки, и они кинулись врассыпную, чтобы взять жертву в кольцо, отрезать путь к отступлению. Галебус бросился к проулку, но псы его опередили, перекрыли узкую улицу и теперь наступали со всех сторон. Пасти приоткрыты, глаза горят, как у магулов, когти цокают о брусчатку. Деваться некуда, в барабане — пять патронов. Вспомнив, что звери бегут от уверенного в себе, Галебус замахнулся на ближайшего пса:
— Уйди!
Но зверь не собирался отступать. Правда, нападать псы тоже не спешили: прощупывали оборону жертвы. Нет, это — не дикие твари! Не рука судьбы, месть Бурзбароса, взявшегося доказать Галебусу свое существование! Это — натасканные псы гильдийцев, «прощальный привет» Эйзикила, покушение, организованное его мстительными учениками!
Единственное место, где мог укрыться Галебус, — дом, где скрылся раненый магул. Что ж. Не бежать. Не выпускать псов из поля зрения. Не поворачиваться спиной. Пятиться к двери.
В тумане не разглядишь, что это за здание и сколько в нем этажей.
Псы поняли, что жертва уходит. Вожак, напружинившись, кинулся на Галебуса, рванул рясу. Галебус отбросил пса ногой, выстрелил и боком прыгнул в дверной проем. Раненый пес верещал, по нему бежали другие — голодные, со впалыми боками.
Почему здесь нет патрулей? Куда смотрит Нектор?!
— Помогите!!! — заорал Галебус, надеясь, что его услышат патрульные.
Споткнулся о магула — тварь-таки издохла и мешала захлопнуть дряхлую дверь.
Вот же невезение! Ну и здоровенный гад, никак не выпинать! Не выпуская револьвера, Тёмник не оставлял попыток закрыться, но псы, опьяненные кровью, атаковали.
Сначала он рассчитывал забить их ногами по очереди, все сразу они не пролезут в узкую щель, но вскоре понял безнадежность ситуации: хрустели пёсьи шеи, но на смену двум дохлым приходили четыре живых. Клацали челюстями, хватали за ботинки, все шире распахивалась дверь, и вот два пса прорвались и бросились с разных сторон. Одного Галебус поймал на нож, второго схватил за шею свободной рукой и без труда сломал позвоночник. Третий пес кинулся со спины, вцепился в черный плащ, Галебус скинул рясу и рванул к лестнице на второй этаж, но пол ушел из-под ног, и Галебус рухнул вниз. Боль пронзила голову от затылка до виска, и наступила темнота, а над головой что-то клацнуло.

* * *

Послушник Наяр боялся и ненавидел своего наставника, Галебуса. Мастер умел отравить жизнь, как никто другой. Галебус все время наказывал Наяра за дерзость: заставлял мыть отхожие места и смирять тело, даже порол лично. Плеткой. Его, Наяра, вархана не из последних! Да у него отец — капитан городской стражи на Ангулеме, братья — отважные воины, старший — берсер, а Наяр, младший, питал слабость к наукам и потому подался в Гильдию. Бытие тёмников виделось ему таинственным, полным открытий и неожиданностей. Так хотелось приподнять завесу тайны и прикоснуться к древним знаниям! Как бы не так! Его определили к Галебусу.
Мысль о бунте и предательстве из головы послушника вытравил сам мастер. Для Наяра пойти против воли Галебуса было все равно, что восстать против Бурзбароса. С одной лишь разницей: божество Наяр обожал.
Галебуса… Хоть бы он в Бездну провалился!
Письмо, которое Галебус вручил послушнику, Наяр никуда не спрятал, носил в кожаном футляре под рясой. Каждый раз, когда футляр касался тела, Наяр вспоминал: наставнику грозит опасность, и ликовал. Значит, есть надежда, что неведомая сила избавит Наяра от несправедливого Галебуса.
Но одновременно с надеждой в душе послушника поселилось беспокойство. Пропадет мастер — что тогда? Наяр должен передать письмо Нектору Бер᾿Грону, а принесших плохие вести, случалось, убивали. Нет, комиссар — настоящий берсер, сдержанный и умный, убеждал себя Наяр, но все равно не чувствовал себя в безопасности.
И вот мастер Галебус не вернулся вечером, а ведь обещал быть к ужину. Наяр накрыл на стол, подождал немного: никого. Неужели с ним что-то случилось?
Наяр места себе не находил.
Бездумно шатаясь по комнатам резиденции Галебуса, он спустился в подвал, со страхом посмотрел на кресло, на кровосток. Покормил Куцыка — в холодном шкафу погреба лежало мясо, чье — Наяр старался не задумываться. Пес ел без аппетита, вяло, и даже оставил в миске больше половины.
Время шло, темнело, а мастер Галебус не шел. Наяр мерял шагами прихожую и теребил футляр с письмом. Пора? Не пора? Бурзбарос услышал его молитвы?
Если мастер Галебус умрет, начнется неразбериха — ведь только-только похоронили Эйзикила, и непонятно, кто следующим займет место главы Гильдии.
На город опустилась тьма.
В дверь постучали. Наяр подскочил на месте и бросился открывать, ожидая увидеть мастера Галебуса. Но на пороге стоял смутно знакомый тёмник, имени которого послушник не помнил, помощник покойного мастера Эйзикила.
— Галебус мертв, — прошелестел тёмник, — мы отомстили за мастера. Псы пожрали предателя.