Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

Отступая, тёмник свалился в подпол и лишь поэтому еще жив. Теперь надо найти лестницу и подняться… Будем надеяться, псы ушли. Он прислушался и без труда различил шевеление и поскуливание.
— Помогите!!! — заорал он во всю силу своего голоса.
Никто не отозвался. Темнота обступила Галебуса, он не мог рассмотреть даже собственной руки. Мрак. Абсолютный, липкий, как жижа под ногами. Мрак и одиночество. Нахлынул страх — первобытный, глубинный, и Галебус заметался по подвалу, оскальзываясь на гнилых овощах, налетел на ящики, перевернул их и заколотил кулаками по бетонной стене.
— На помощь! Помогите мне!!!
Крик растаял в темноте. Зацокал когтями по полу пес, тявкнул.
— У-у-у, пожри вас Бездна, — пробормотал Галебус. Разбросал ящики и, прижав колени к животу, уселся на что-то сухое, мягкое, пошарил под собой: похоже, опилки. Его тошнило и трясло мелкой дрожью, голова болела не переставая. Влажный холод пробирал до костей.
Над головой он различил узкую, с нитку, серую полоску света — место стыка досок. Вот оно что! Он провалился в подпол, и крышка люка захлопнулась.
Галебусу захотелось завыть, но его опередил пес, ему ответил другой, затявкал третий. По доскам зацокали когти.
Проклятые падальщики! Галебус погрозил им кулаком, поразмыслил и решил дожидаться утра. Тогда, возможно, псов разгонят патрульные. Нужно будет разузнать, за кем закреплен этот участок, и лично проследить, чтобы нерадивых наказали. Теперь желательно бы заснуть до утра, чтобы не покрываться холодным потом из-за дурных мыслей. Благо, засыпать мертвым сном Галебус умел мгновенно.
Проснулся он от тошноты, перевернулся на бок, и его вырвало. Ещё и ещё раз. Вытерев рот рукавом, он глянул наверх: утро! Светло, виден каждый камешек стен, ржавые петли люка, даже лестница видна! Деревянная, ненадежная, но это же лучше, чем ничего! А вот и револьвер! Галебус обтер его от гнили, сунул за пояс и на четвереньках пополз к лестнице, охая и кряхтя. Кружилась голова, перед глазами вспыхивали радужные круги. Когда он поднялся, держась за жерди-ступени, снова затошнило. Не обращая внимания на головокружение, тёмник карабкался по лестнице, помогая себе руками. Крышка люка поддалась с трудом, ударилась об пол, и Галебус зажмурился: солнечный свет на миг ослепил его.
Утро, и утро не раннее. Псов поблизости нет. От дохлых одни головы остались — постарались сородичи. А вот магулу обглодали даже морду. Полусгнившие доски пола в засохшей крови.
Галебус выполз из подвала, зачем-то прикрыл люк и, прислушиваясь к подозрительным шорохам, поискал плащ — жалко, хорошая была вещь, — но он куда-то подевался.
Грязный, уставший, Галебус выбрел на улицу. Солнце висело над крышами домов, заливая Наргелис теплом. И следа не осталось от туманной ночи, весна вошла в свои права, и даже пахло по-другому: перебивая вонь, исходившую от одежды, в воздухе смешивались запахи влажной земли, пробивающейся травы, наполненных соком деревьев.
Галебус вдохнул полной грудью, рассмеялся и, морщась от боли в спине и голове, поковылял к дому. Никого по пути не встретив, он вышел на площадь перед Центавросом и замер, пораженный: туда-сюда носятся отряды клериков и крюкеров, суета, как при войне. Но ведь восстание подавлено!
Один из клериков заметил Галебуса, нахмурился, качнул в его сторону разрядником:
— Проваливай, бродяга.
— Дружок, — улыбнулся Галебус, — да ты, никак, не узнаешь меня? Мастера Галебуса в лицо не помнишь?
Клерик побледнел, будто увидел призрак, выронил разрядник и заорал: поведение для вышколенного воина, мягко говоря, нехарактерное. Галебус отнесся к слабости снисходительно. Теперь понятно, что тут стряслось: его ищут, главу Гильдии! С ног сбились, прочесывая город.
На крик спешили другие клерики и, что Галебуса смутило, берсеры. Среди них Галебус заметил Наяра. Завидев учителя, послушник рухнул на колени и вцепился в свои волосы:
— Галебус! Мастер Галебус! Мы думали, ты мертв! Учитель!
Наяр пополз к нему, продолжая бессвязно бормотать. Галебус обмер, ошарашенный пониманием. Наяр счел Галебуса мертвым, балбес! Значит… Значит, письмо у Нектора!
Галебус представил лицо Нектора, читающего послание, вообразил, как его перекосило на последних строчках: «И теперь передаю тайну вам, как достойнейшему. После меня, естественно». Засмеялся, сжимая виски. Комиссар простил бы все, кроме этого. Хотел напоследок ему в холеную рожу плюнуть, да ветра не учел.
— Мастер Галебус. — Высокий и очень хмурый берсер, ничуть не впечатленный истерикой Галебуса, держал его под прицелом. — Я отведу вас к мастеру комиссару.

ГЛАВА 24
БЕГЛЕЦЫ

Проснулся Ксандр от яркого солнца. Рядом сопел Вацлав, грязный, как магул. Высоко в небе парил гранч, тарахтел мотором. Боясь пошевелиться, Ксандр наблюдал за самолетом. Ничего, беглецы настолько перемазались в саже, что их не заметят. Если не двигаться.
Гранч полетел дальше. Ксандр потряс Вацлава за плечо:
— Вставай, друг. Мы живы.
Вацлав замычал и открыл глаза. Вылитый Арлекин: половина лица белая, половина — в саже. Глянув на черные руки, пятерней провел по лысине, нанося боевую раскраску.
Беглецов искали все варханы Терианы. Ксандр осмотрел уцелевшие вещи и вздохнул. Из оружия у них остался разрядник, и то вряд ли рабочий, они были босы, из всей одежды — штаны. Ничего, главное — живы. Пора решать, что делать дальше. Вацлав надрывно закашлялся, сплюнул в пепел и прохрипел:
— По-моему, я простыл…
— А мог умереть. Поднимайся, нас с воздуха ищут. Нужно забиться куда-нибудь и переждать…
— Уйдем из города, — предложил Вацлав, — кругом полно ферм.
Ксандр согласился. Поддерживая друг друга, огибая дымящиеся кучи углей, они брели в поисках уцелевшего здания, где можно укрыться, или дороги, которая бы их вывела с пожарища. Пламя пощадило лишь остовы зданий, крыши рухнули внутрь, наполовину засыпав печи, тянущие каменные трубы к небу. Если и было тут что полезное, то давно сгорело. Вот пересидеть в развалинах — запросто…
Хотелось есть и пить, но беглецы не рисковали спускаться к реке. Ксандр ориентировался по солнцу. Сейчас они повторяли путь магулов, псов и терианцев, спасавшихся от огня. Хорошо, если варханы не выставили заградотряды.
Часто приходилось останавливаться: Вацлав мучительно кашлял, Ксандр даже забеспокоился, не пневмония ли у напарника. Антибиотиков здесь точно нет.
Гранч развернулся и пошел на следующий круг. Ксандр с Вацлавом метнулись к одиноко стоящей стене, прижались к ней спинами. Ксандр проводил самолет взглядом, и вдруг ни с того ни с сего пришло озарение: два поворота направо, а там будет площадь, окруженная двухэтажными домами. Самая окраина города. Посреди площади — дом-свеча, дом-зуб, одноподъездный, высокий. То ли старинная каланча, то ли водонапорная башня.
Срочно нужно внутрь! Жизненно необходимо!
Вацлав поправил разрядник, почесал грязное плечо:
— Слушай, я так и не спросил, за что мы помирать-то собрались? Почему тебя ловят?
— Ну и не спрашивай, — огрызнулся Ксандр, его неудержимо влекло к дому-свече.
Вацлав обиделся, но Ксандр не мог задержаться даже на минуту, чтобы открыть другу свою тайну. Едва гранч улетел, он бегом рванул к окраине. Сажа вздымалась под ногами и оседала на коже, на волосах. Нестерпимо воняло пожарищем, некоторые дома до сих пор тлели. Ксандр споткнулся о скелет, но не стал разбираться, человеческий или магулий.
— Подожди-ка! — Вацлав, тяжело дыша, нагнал Ксандра, ухватил за плечо, развернул к себе лицом и поднял разрядник. — Объясняй. Или я тебя сейчас убью.
Измазанная сажей грудь его вздымалась и опадала, глаза сверкали лихорадочным блеском. А ведь и правда убьет!
— Я знал, где находится Забвение, — отчеканил Ксандр, но, прочитав недоумение во взгляде Вацлава, разжевал: — Оружие Предтеч. Только я этого не помню. Но если ты не будешь меня отвлекать, вспомню. Уже близко.
— Бред какой-то. — Вацлав опустил оружие и шумно поскреб макушку — пот стекал по лысине, оставляя светлые дорожки. — Ты свихнулся. Какое еще оружие Предтеч? Очнись, Ксандр, мы не в игре. Тут нет мегабосса, левелапа и прочих радостей.
— А ты просто доверься мне. Хуже-то не будет.
Ксандру не хотелось спорить. Тайна, запертая в шкатулке чужой памяти, стучалась изнутри, осталось подобрать ключ, чтобы ее выпустить.
Он мог бы сказать: Вацлав, мне необходимо Забвение. Я в него верю, и я его достану, потому что иначе моя жена умрет, не приходя в сознание, а Нектор бер᾿Грон останется жить, нежиться в солнечных лучах, казнить и миловать.
Говорят, оно способно разрушить мир и создать мир. Говорят, оно возвращает и похищает разум… Но я не боюсь, я готов рискнуть.
И мне, в общем-то, все равно, Вацлав, кто погибнет: я, ты, мы оба… Лишь бы исправить все то, что я натворил, что я испортил. Начиная с того дня, когда Юлька ушла к маме, а я даже не заметил, и заканчивая той ночью, когда мы с тобой вытаскивали Сморта бер᾿Маха из его уютного гнездышка, а Юльку в это время волокли по темным улицам навстречу беспамятству.
Ксандр уже бежал дальше, и Вацлав следовал за ним.
Прошлое полупрозрачной пленкой закрывало настоящее. Неряшливые дома с разрушенными крышами, с черными провалами окон… Хлопают двери на ветру, сыплет град, ветер рвёт плащ на Дамире… Сквозь воспоминания просвечивает пепелище, согретое весенним утренним солнцем.
Все можно изменить.
Всегда можно начать с чистого листа и переиграть. Создать нового персонажа. Исправить ошибки.
Мир был бы слишком несправедлив в своей окончательности, и потому в конце пути Ксандра ждет Забвение.

* * *

Ксандр вылетел бы на площадь, не осмотревшись, не останови его Вацлав. Дыхание у друга совсем сбилось, и говорить он не мог, только пальцем у виска крутил. Как ни странно, окраина сохранилась лучше: огонь пощадил кольцо двухэтажных домов, отрезанных пустырем от основного массива. Наверное, пустырь тоже собирались застроить, а потом на Териану пришли варханы.
Ксандр тряхнул головой, отгоняя воспоминания Дамира. Но берсер твердил ему: Горан, Горан! Ксандр не помнил, что значит это слово. Чье-то имя?
И еще само место вызывало у Дамира боль. Фантомную, как личность погибшего вархана — у Ксандра.
— Псих! — наконец, отдышавшись, выдохнул Вацлав.
Ксандр с ним согласился: псих и есть. Навязчивая идея, чужая намять, диалог c: самим собой — добро пожаловать в уютную палату!
— Мне нужно на площадь, — отрезал он.