Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн


На голове у светловолосого поблескивал обруч со сверкающим камнем.
Саня их будто не интересовал.
Слева кто-то длинно всхлипнул. В этом простом повседневном звуке было столько тоски, отчаяния и безысходности, что Саня дернулся, пытаясь вырваться, заткнуть уши. Не получилось. Тогда он зажмурился.
Прошло несколько бесконечных мгновений. Саня лихорадочно перебирал воспоминания, ведь перед смертью положено «всю жизнь заново прожить», но почему-то в голову лезли дурные обрывки: как у врачей «выбивал» труп мертворожденного сына, писал заявление об уходе с работы, отключал телефон, когда из Питера звонили с соболезнованиями родители… Как плакала ночами Юля, а утром, злая, весь мир ненавидящая, завязывала волосы в «хвост» и отправлялась на пробежку: круг за кругом, круг за кругом по парку, несмотря на погоду.
И еще вспоминались рейды, миссии, осады, треп в тим-спике и чате, проблемы выбора копья получше, доспеха поинтересней. Сокланы. Они ведь — его друзья? Так почему Саня ни о ком из них не подумал с того момента, как отрубился комп, а за окном обнаружилось зеленое небо? Ведь многие живут в Москве.
Холодное прикосновение к голове. Скребут кожу, вроде, бреют. Прощай, «хвост»! Не открывать глаз. Держаться за воспоминания. Должно же быть что-то хорошее! Хотя бы перед смертью о добром подумать!
Юлька. Правый глаз — голубой, левый — ярко-зеленый. Сочные губы — у нее улыбчивый рот, — но в последние месяцы всё портит горестная гримаса.
Да почему же он опять о плохом? Саня впился зубами в кожаный кляп.
Что-то крепили к вискам, присоски, кажется. Зудела поцарапанная бритвой кожа. Саня раньше не знал такого страха: животного, рвущего все существо на части. Жить. Выжить. Пожалуйста. Что угодно забирайте. Кого угодно! Жить!
Это было как удар молнией прямо в мозг.

ГЛАВА 4
ПОЙМАТЬ ГОРАНА

Град сыпал сплошной стеной, скрывая варханов от чужих глаз. Дамир держался левой обочины разбитой дороги. Асфальт местами раскрошился, местами — вздыбился. Брошенные здания стонали, завывали, щелкали уцелевшими дверьми, хлопали жестяными кровлями, будто пытались взлететь. Возле головы просвистел кусок шифера, врезался в стену и разломился пополам, — Дамир едва успел пригнуться.
Зармис крался впереди.
Возле пятнадцатого по счету сооружения Зармис остановился. Если раньше непогода помогала, то сейчас — наоборот. Из-за плохой видимости была непонятна расстановка сил противника. Дом-свечка, о котором говорил Камачек, высился впереди — темная махина посреди ледяного крошева.
— Ты обследуешь двухэтажные дома, я убираю дозорного, встречаемся у входа в подвал и действуем по обстоятельствам, — распорядился Дамир.
Зармис прищурился, накинул капюшон.
Дамир вдохнул-выдохнул и представил себя ветром, мечущимся в пустынных коридорах покинутых зданий. Вот он вырвался на свободу, понесся по улице, постучал в окно, швырнул горсть льдинок.
Я — ветер, я — лед, я — стихия, я неотличим от неё, она — большое, я — малое. Двигался он плавно, то замедляя, то ускоряя шаг, порывами, как ветер. Вот дом. Торчит посреди площади, будто единственный гнилой зуб во рту у старухи. Раньше это была каланча, сейчас верх обрушился, кладка стен раскрошилась. Середину дозорного пункта подлатали, за окном мерцал свет, из черной трубы вырывался и тотчас исчезал дым.
Дамир потянул на себя изъеденную ржавчиной дверь — заперта. Обошел дом, подтянулся, сел на подоконник, попытался открыть окно — не поддалось. Если разбить стекло, звон привлечет внимание…
Шифера вокруг дозорного пункта валялось с избытком. Дамир выбрал подходящий кусок, швырнул в окно и, накрывшись плащом, метнулся за нагромождение камней.
Сейчас он весь был — слух. Наверху крикнули. Значит, дозорный там не один. Или почудилось? Дамир достал из кармана осколок зеркала и поймал отражение разбитого окна. Распахнулась дверь — вывалился совершенно лысый верзила со скорчем, перекатился, прижался к стене. Противник оказался умней, чем ожидалось. Его прикрывал напарник, закутанный с головы до ног. Не найдя врага, они успокоились. Из-за двери высунул физиономию третий охранник, поманил напарников внутрь.
Щелкнула щеколда.
Покидать убежище Дамир не спешил и сидел, сжавшись, пока не окоченели руки. Тогда он поднялся и все так же плавно скользнул к окну. Прижался к стене, заглянул в помещение. Опершись о подоконник, повстанец что-то ковырял ножом. Дамир шагнул, фирменным своим ударом подрезал ему запястья и рассек горло. Из руки парня выпала недоделанная статуэтка, девушка-птица, и со стуком покатилась по полу. Дамир прислушался: сверху доносились голоса, тонущие в вое ветра.
Внимание Дамира привлек посторонний звук. В закутке у лестницы кто-то выбивал дробь зубами. Дамир двинулся туда. В тени, вжавшись спиной в стену, стоял парнишка, видно, с Сайдона: волосы бесцветные, кожа бледная, почти прозрачная, правую половину лица от брови до подбородка закрывает темное родимое пятно. Парень быстро глянул на Дамира и тут же отвел глаза, качнулся, рухнул на колени, лбом — в пол, руки простер вперед, к стопам берсера.
— Н-не… — донеслось еле слышно, — н-не уб-бивай! Н-не…
Дамир ударил его ногой в висок. Повстанец всхлипнул и затих — как знал Дамир, надолго, если не навсегда.
Незваный гость отправился наверх. Охранники беседовали. Лысый громила стоял, опершись на подоконник, его напарник интенсивно жестикулировал. В ладони Дамира легли рукояти метательных ножей.
Бесшумно двигаясь к повстанцам, Дамир медленно занес руку, рассчитал траекторию полета ножей. Р-раз! Один вошел в висок лысого, другой погрузился в шею его товарища. Повстанцы даже пикнуть не успели.
Дозорные сняты.
Дамир выбежал на улицу и направился к дому, где укрылся Горан: длинному, с обвалившейся штукатуркой и черными проемами окон. Ничего примечательного. Здесь не стационарная сходка — перевалочный пункт, который завтра-послезавтра законсервируют. Повстанцы думают, что они мастера конспирации, придется их разочаровать.
От стены шагнул человек — Дамир приготовился к бою, но узнал Зармиса.
— Там никого, — отчитался брат.
— Знаю, — проговорил Дамир. — Я захожу через черный ход, ты считай до трехсот и штурмуй главный. Основные силы они бросят на оборону, Горана попытаются вывести окольными путями, там я его и возьму.
Вход в подземелье обнаружился в соседнем здании.
Влажные ступени круто забирали вниз, со звоном падали капли. Дамир подождал, когда глаза привыкнут к темноте, выбрал угол сразу за поворотом и затаился. Разрядник он убрал за спину. В отличие от повстанцев Дамир отлично видел в темноте, и в подземелье у него было преимущество.
Безмолвие нарушил крик. Дамир напрягся, сжал эфесы мечей. По коридору зашлепали ноги, сколько повстанцев сюда бежало — не разобрать. И среди них должен быть Горан. Шаги все ближе, слышно сбивчивое дыхание. Луч фонарика отпечатался на стене впереди.
Благо, коридор здесь довольно широкий, трое повстанцев бежали впереди, двое — позади. На всех — капюшоны, лиц не видно. Мужчина с фонарем вырвался вперед. Ещё две секунды… Главное, не смотреть на свет, чтоб не ослепнуть ни на миг… Шаг в сторону, выбросить руку, выбить фонарь.
Одновременно — раздавить фонарь и ножом — по горлу повстанца. Забулькал, зажал рану. Горячее брызнуло на руку. Уйти с линии атаки. Сдернуть капюшоны с двоих впереди бегущих. Снова уйти, теперь — преградить им дорогу. Седая шевелюра Горана. Его спутнику — по сонной артерии. Оттолкнуть Горана. Разобраться с теми, кто уже собрался повернуть назад, выхватить из рук Горана разрядник. Ударить. Схватить старика за шею, надавить на нужную точку.
Дамир перекинул Горана через плечо и бросился к выходу из подземелья. Горан был костляв и почти невесом.
На улице шелестел град, громыхали кровли, в рев непогоды вплетались возгласы повстанцев. Что происходило на площади у каланчи, Дамир не видел, он надеялся незаметно пробраться дворами. Выстрелов не слышно, значит, Зармис либо отступил к машине, либо погиб. Жаль! Но брат сложил голову как настоящий воин, отстаивая интересы клана. Теперь его имя выбьют на Камне славы.
Машина ждала на условленном месте, кряхтела и плевалась паром.
— Камачек! — окликнул Дамир и сгрузил бесчувственного Горана прямо на лед.
Капюшон откинулся, открыв скуластое лицо пленника, обтянутое желтоватой морщинистой кожей. Седые волосы слиплись от паутины и пота.
Но на зов высунулся Зармис — бледный, сам на себя не похожий. Дамир улыбнулся.
— Принимай груз! — Дамир протянул руки пленника Зармиру, тот ухватился, стиснул зубы. — Помогай, я ранен.
В паромобиле Горан очнулся. Секунду он соображал, где находится, а когда понял, дернулся, желая встать, и уткнулся носом в испачканный сажей пол. Потом оглядел ненавистных берсеров и сплюнул. Предателя Камачека повстанец не удостоил взглядом, а тот словно не замечал пленника.
Бедро Зармиса было перевязано, на белой ткани проступило кровавое пятно. Дамир не сдержал тревоги:
— Что с тобой?
— Ерунда со мной… Сам виноват, всерьез их не воспринимал. Кого ждем, а, Камачек? Может, ты хочешь на улицу, к своим друзьям?
Зафыркали поршни, машина тронулась, сначала медленно, потом — быстрее и быстрее. И вот несется стальная махина, все сметая на своем пути. Теперь терианцы не смогут её остановить.
Все складывалось благополучно: Горан умыкнут из-под носа повстанцев, дело за малым, откуда тогда это дурное предчувствие? Раньше интуиция никогда не подводила Дамира, но сейчас… Что может случиться сейчас?! И все-таки надо перестраховаться, вдруг старика хватит удар? Выуживай потом сведения из полудохлого мозга.
— Камачек, — позвал Дамир, но тот в грохоте двигателей не услышал, зато вскинул брови Зармис. — Заткни уши этому уроду, я буду добывать сведения.
Дамир подхватил Горана за подмышки, усадил, прислонив к стене машины, сам сел на корточки рядом и проговорил, пристально глядя в глаза:
— А сейчас ты мне расскажешь все, что знаешь, о Забвении.
Смех Горана напоминал кудахтанье. Успокоившись, старик ответил:
— Я ничего не знаю.
Дамир схватил Горана за ворот, поднял рывком и поднёс к его лицу зажатый в руке инъектор:
— Тебе же хуже будет. Сейчас вколю вот это, и все выложишь.
Сыворотка правды иногда не действовала на людей с сильной волей, на такой случай были разработаны методы изощренных пыток, потому Дамир и вез повстанца в Наргелис.