Читать книгу “Нашествие. Мститель” онлайн

— Я. Ничего. Не. Знаю, — уперся старик и посмотрел прямо в глаза Дамиру, страшным был его взгляд и яростным, но берсер выдержал, кивнул и ввел раствор в предплечье Горана.
— Повторяю: что тебе известно о Забвении?

* * *

Дамир отлично ориентировался в брошенном городе и без труда находил нужные повороты. До «официальной» переправы осталось минут пятнадцать езды. С каждой секундой настроение приунывшего было Зармиса улучшалось. Он принялся насвистывать себе под нос. Дамир его воодушевления не разделял. Оставив Горана, он засел за пушкой и из бойницы следил за дорогой. Дамиру казалось, что на них наведен ствол разрядника и палец невидимого врага палец лежит на спусковом крючке. Секунда — и оба брата будут валяться с развороченными грудными клетками.
И вдруг стена пятиэтажного дома с грохотом обрушилась. Пол паромобиля взметнулся вверх, Дамир вывалился из кресла, успел сгруппироваться, кувыркнулся и опустился на ноги. Дверь печи, которая оказалась вверху, распахнулась, осыпая пассажиров раскаленными углями. Выругавшись, Дамир стряхнул их с головы. Запахло паленым. Машину мотнуло, и Дамира припечатало к стене. Раненый в ногу Зармис корчился рядом. Горан ударился головой и потерял сознание. Камачек, похоже, подох. Глаза его закрылись, к мясистой нижней губе прилепилась древесная кора, а на груди тлело солидного размера полено.
Зармис откопал под бревнами разрядник и пополз к двери, щадя раненую ногу и приговаривая:
— Пожри их Бездна! Рано радовались!
Дамир вытащил из-под завала Горана, проверил пульс. Живой! Похлопал старика по щекам: Горан замычал. Неизвестно, сказал ли он после инъекции правду, поэтому нужно сохранить его жизнь. По идее, повстанцы попытаются убрать его в первую очередь, чтобы сведения про Забвение не попали к врагам.
Отыскав разрядник, Дамир метнулся ко второй двери, выглянул: чисто.
— Никого нет, — изрек Зармис. — Расслабься, просто стена обвалилась. Ветер сильный.
— Не верю я в такие совпадения.
Дамир пристально осмотрел окрестности: дорогу обступали такие же пятиэтажки. Впереди виднелись квадратные дома пониже. Он кожей чувствовал назойливое внимание: стоит высунуться, откроют огонь.
Место, где вверх колесами лежала машина, простреливалось и из пятиэтажки, и из кособоких двухэтажных домишек, и из зданий со стороны, которую осматривал Зармис. Невозможно поверить, что обвал случился сам собой в таком удобном для засады месте.
— Зармис, — позвал Дамир и сразу же продолжил: — Неизвестно, правду ли нам сказал Горан, но один из нас должен выжить любой ценой и передать сведения в клан. Понял меня?
— Понял. Я мельче, в меня попасть труднее. Передам. Но ты тоже не плошай. Если бы я был с повстанцами, то долбанул бы из магнитной пушки, чтобы похоронить информацию вместе с нами. Что-то они медлят.
— Мне тоже кажется это подозрительным. Вдруг нет у них никакой пушки… Хотя, обвалить стену они сумели, а прихлопнуть полудохлого врага почему-то не могут.
— Как говорит Максар, чтобы победить противника, нужно понять его, стать им.
За пеленой града мелькнул силуэт. Ещё и ещё один.
— Вижу их, — прошептал Дамир.
— Я тоже, — отозвался Зармис. — Нам нужно любой ценой пробиться к переправе.
— Иди сюда. Видишь бетонную плиту среди камней? Я бегу — ты прикрываешь, потом — меняемся. Дальше действуем по ситуации.
Дамир взвалил на плечо Горана.
— Ты что, его потащишь? — удивился Зармис. — Так — точно не уйдёшь.
— Рискну. По-моему, он нужен им живой. Если нет… значит, нет. Воспользуюсь им как щитом. Готов? На счёт «три» — пали. И раз, и два, и три!
Дамир бросился под град, мечась из стороны в сторону, то падая, то вскакивая, роняя стонущего Горана на камни. В Дамира стреляли. И могли попасть раза два. Стволов было минимум шесть. Значит, не хотели попадать!
Вот она, долгожданная плита. Дамир швырнул под неё Горана, устроился рядом и прошептал:
— Ваши стараются. Какой ты, оказывается, ценный старик!
Горан снова закудахтал, приводя Дамира в замешательство. Отсмеявшись, пленник сказал:
— Сейчас, вархан, я тебя сильно удивлю. Не знаю, зачем тебе это говорю… и все-таки. Это — не мои люди. Это — ваши люди. Они знали, что вы проедете тут со мной, и ждали. Пораскинь мозгами…
— Дами-и-ир! — заорал Зармис. — Прикрывай!
Дамир высунулся из убежища и открыл огонь. Бежавшие к паромобилю попадали, но снайперов, целившихся из оконных проемов, он сдерживать не мог. Зармис бросился вперед, но тут же рухнул ничком, да так и остался лежать. Дамир стиснул зубы и принялся отстреливать отползающих врагов. Из-за града невозможно было рассмотреть их лица и сказать, кто это: варханы, терианцы или кто-то ещё.
— Теперь мы в одной упряжке, вархан, — усмехнулся Горан, взбесив Дамира. — Ты убьешь меня, потом тебя подстрелят…
— Заткнись! — буркнул Дамир, снова выглянул: противники брали его в кольцо, но близко подходить не спешили, рассчитывали, что скоро он израсходует заряд и не сможет отстреливаться.
Хлоп! Рядом с ухом о бетон чиркнула игла. Парализатор! Старик прав. Аккуратно, почти нежно Дамир положил руку на седой затылок, второй зафиксировал подбородок. Старик смотрел без ненависти, его глаза улыбались.
Хрустнули позвонки. Горан принял смерть как настоящий воин — с усмешкой на устах. Если бы все повстанцы были такими, берсерам пришлось бы несладко. Дамир схватил разрядник, пальнул для острастки, накинул капюшон и бросился туда, откуда они приехали, в сторону, противоположную переправе. Он последний в Наргелисе, а может, и во всей Териане, кто знал тайну Забвения!
— Не стрелять! Только парализатор! — донеслось вслед. — Приказано брать живым!
Ветер хлестал по лицу. Дамир метался от дома к дому, позади лаяли псы и кричали люди. Он был травимым зверем, одним против всех, и цель у него — выжить любой ценой, обогнать, опередить загонщиков.
В руку впилась иголка, застряла в плотной ткани. Дамир прижался к стене дома, из окна которого стреляли. Похоже, здесь — последняя засада, но у врага обученные псы, это осложняет задачу: невозможно спрятаться и переждать. Будь здесь ещё пять-шесть варханов, они взяли бы пленника и выяснили, кто же слил информацию и кому. Об операции знали братья Дамира — Ильмар и Зармис. Но Зармис — здесь… Неужели предатель — Ильмар?!
Из оконного проема высунулся враг, Дамир выстрелил и разворотил ему голову. Бросился дальше. Повернул в проулок, огляделся и ринулся на восток, к переправе. Через два часа наступление карательного отряда… Отсидеться — не вариант. К тому же повстанцы тут каждый угол знают, а Дамир — чужак.
Иголка впилась в капюшон возле самой щеки. Хорошо, что ветер и град сносят легкие иглы. Погода по-прежнему выручает. Стреляли спереди. Значит, там противник. Дамир схватил лист обледенелой фанеры и побежал, держа её щитом перед собой. Враг больше себя не проявлял.
Похолодало, грязь начала застывать. Дамир продолжал бежать, ему было жарко. Попасть в плен — наивысший позор. Если игла парализатора достигнет цели, он обязан покончить с собой. В свист ветра влился монотонный механический звук, Дамир обернулся: то взбираясь на груды камней, то исчезая, катили низкие четырехколесные машины.
Пожри их Бездна! Как подготовились! Понимают, что править бал будет тот, в чьих руках Забвение. Поворот. Ещё поворот.
Круговорот проваленных крыш, выбитых окон, раззявленных пастей подъездов. Огромная площадь, мощенная брусчаткой. Безголовый памятник простирает руки к небу. Голова с отколотым носом валяется рядом. Она размером с Дамира.
Здесь дороги расчищены, уйти от погони будет сложнее. Из-за поворота показались горбатые спины псов. Прибавить шаг!
Как ни быстр вархан — псы быстрее. Они все ближе, уже слышно их потявкивание. Выхватив мечи, Дамир развернулся и полоснул по животу прыгнувшего пса. Клацнув челюстями, зверь завизжал и, обезумев, завертелся и начал рвать вывалившиеся внутренности. Завоняло гнилью. Вторая тварь упала с перебитым позвоночником, третьей Дамир отсек голову. Лед окрасился алым.
Из-за поворота вырулили машины. Пока их было три, в каждой — водитель и два стрелка. Теперь Дамир сообразил, что это — местные бандиты, которых нанял кто-то из варханов.
На бегу отбиваясь от новых псов, Дамир прорывался к огромному зданию с колоннами и покосившимся шпилем. Он не хотел умирать. Даже берсеру нравится жизнь.
Очутившись в помещении, перегородил псам дорогу сорванной с петель дверью и помчался по отделанному мрамором коридору, выпрыгнул в окно и припустил по заваленной хламом улице. Псы тявкали вдалеке, но стоит им взять след, и они спустя минуту будут тут.
До переправы ещё далеко.
Псы лаяли всё ближе. Дамир повернул, уперся в тупик. Юркнул в первый попавшийся дом, выпрыгнул во дворик, поросший колючим кустарником, продрался вперед, нырнул во второй дом, выскочил в проулок.
Сердце зачастило, глаза заливал пот, к тому же все сильнее болела прокушенная одним из псов нога. Не время останавливаться!
Берсер заскочил в очередную хибару. С ноги текла кровь. Оставляя красный след, он бежал дальше. Снова неподалеку загудели моторы, залаяли псы.
Дамир споткнулся, упал. Ощупал рану, поднял окровавленную руку. «Если не наложить жгут, умру от кровопотери». В ботинке было горячо, хлюпало. Но стоит замешкаться — разорвут. Превозмогая слабость, он брел дальше, не глядя под ноги. И тут невнимательность сыграла с беглецом злую шутку: он провалился в дыру и едва успел ухватиться за сыпучий край. Подтянуться, ещё подтянуться…
Но пальцы не выдержали и разжались.
Даже во время падения, зная, что разобьется, Дамир не жалел, что рискнул. Но как обидно, что никто не сможет о нем рассказать…
Очнулся он от холода. Все тело ломило. Далеко вверху кружились три светлых пятна, вокруг было темно. Кое-как Дамир поднялся и побрел во мрак. Он ничего не соображал, знал только, что нужно выбраться.
Тошнило. Земля вырывалась из-под ног. Пару раз Дамир останавливался, и его выворачивало наизнанку. Правая нога жутко болела — пришлось отключить боль и больше нагружать левую, порванную псом. Под ногами хлюпала вода. Воняло сыростью и тленом. Нельзя умирать так бесславно в месте, где раньше текло дерьмо терианцев!
В глазах темнеет. Остановиться. Схватиться за скользкую стену. Нельзя ложиться. Тогда — смерть. Ещё несколько шагов! Путь казался Дамиру бесконечным, но наконец впереди он увидел ступени, пополз вверх, вывалился в подвал дома, поднялся, доковылял до дверного проема, вылез на улицу.
Ветер не стих, но прекратился град. Совсем близко рокотала река. Небо было буро-красным, исчерченным зеленоватыми, золотыми, розовыми вспышками. Двухэтажные здания то надвигались, грозя раздавить, то отскакивали. Далеко впереди — о чудо! — над крышами маячили сваи моста. Переправа! Неужели удалось добраться?