Читать книгу “Абсолютная война” онлайн

Трол Возрожденный – Николай Басов АБСОЛЮТНАЯ ВОЙНА

Глава 1

Трол Возрожденный, Воин Провидения, прозванный Защитником, сидел в высоком резном кресле перед камином главного зала в замке Дотимер, что находился около деревушки Лугань, и смотрел на огонь. Огонь напоминал то пламя, которое горело в пещере у них с Учителем и вообще было сродни тому огню, из которого Трол возродился. Несмотря на это сходство, медитация не получалась.
В огне не удавалось сжечь тревоги, волнения, не удавалось создать пустоту в сознании и почувствовать тонкие тела своего естества. Тролу что-то мешало, хотя он уже поднял слух до того, что различал шаги друзей на внешних галереях замка, возню кухарки на кухне, моющей посуду после ужина, ловил даже какие-то звуки из деревни, находящейся в четверти мили от замка. Возможно, он не хотел слишком сосредоточиваться, чтобы не потерять теплоту и спокойствие расслабления, а потому ему не удавалось осознать эту помеху.
Наконец у него стало что-то получаться, пузырьки мыслей в сознании остановились, словно бы замерзли на месте, не развиваясь и не разрастаясь, и он ощутил поверхность, где эти мысли рождались, подобно болотному газу, возникающему на дне под слоем воды. Теперь следовало слиться с этой твердой поверхностью, осознать источник мыслей как часть себя, и тогда должно было наступить понимание всех вещей разом, тогда можно будет представить свое естество в первозданном виде, не тронутом мышлением и самой жизнью… Но что-то уже приблизилось настолько, что наводило свой фон на это состояние. Трол стал медленно подниматься к поверхности этой как бы воды, к нормальному состоянию, обычным реакциям и мышлению, потому что к нему приближались его друзья.
Первым в комнату вошел Ибраил. Он был угрюм. В состоянии почти полного понимания жизни, в котором находился Трол, он вычитал в сознании мага что-то, напоминающее ярость… Да, Ибраил злился самым вульгарным образом, и всего лишь потому, что ему в очередной раз строила глазки местная деревенская знахарка по имени Чивилем, бывшая, по собственному разумению, еще в том возрасте, когда могла нравиться. Она вообще уже месяца три опробывала на Ибраиле свои женские чары, причем с необыкновенной настойчивостью.
– Я думаю, Трол, – начал Ибраил, не осознав, в каком состоянии находится Возрожденный, – что мы здесь слишком задержались.
Трол медленно улыбнулся, ощущая наконец ту пустоту в сознании, которая теперь казалась такой естественной, рядом с этим кипящим от гнева котлом.
– Ага, ты тут сидишь, такой ледяной, такой внутренне философствующий, а мы там…
Что они «там», Ибраил не договорил, потому что в зал почти следом за ним ввалились Роват да Куррс, имперский рыцарь, перешедший на сторону Трола за то, что его избавили от червя, помещенного в его тело, и бывший капитан кадотской стражи Крохан. Их голоса показались Тролу очень громкими, хотя говорили они совершенно нормально.
– Это, это… э-э, кошмар! – причитал Крохан. – Я говорю этому Дарему, что мы не собираемся разбазаривать наше золото на его головоломные торговые операции, а он мне отвечает, что криминала тут нет и что он честно с нами поделится. Вот и попробуй от него отвязаться.
– От деревенских вообще отвязаться невозможно, – с категоричностью, выстраданной на собственной шкуре, проговорил Ибраил.
– У меня еще хуже. – Роват понимающе посмотрел на мага и сокрушенно продолжил, так сказать, беседу. – Меня почему-то атакует эта ужасная Сибара. Куда не пойду, всюду она. И главное, они же теперь такую свободу почувствовали, что входят в замок, когда им вздумается. Стоит мне пойти поупражняться, она тут как тут, иду я в горы, чтобы проветриться, она тоже рядом… Не знаю, что и делать!
Сибара была местной коннозаводчицей, сильной, красивой на местный, горский манер, предприимчивой и очень настойчивой. То, что она положила глаз на Ровата, никого не удивляло, мышлению этой еще весьма бодрой женщины была свойственна биологическая ясность стремлений, которые она и пыталась реализовать, выбрав своим объектом бывшего имперца.
Да, почти у всех его друзей за те четыре месяца, что они прожили в Дотимере, возникли странные, не вполне понятные им трудности, которые никогда не встречаются на войне. Кого-то одолевали женщины, кому-то предлагали разбогатеть одним махом, и вокруг всей их компании вился рой местных подростков, осознавших, что нынешние хозяева замка, не в пример прошлым, не очень-то склонны держаться наособицу. Причем общались с напором и энергией, свойственной всему этому здоровому народу горной части Новолунгмии.
– Может, когда придет время собирать урожай, они поутихнут? – с тревожной надеждой спросил Крохан, обращаясь почему-то к Ибраилу. – Я имею в виду, что они будут заняты?
На что маг сердито и в высшей степени серьезно ответил:
– Зато потом наступит зима, когда им нечем будет заняться, кроме как пастись в замке.
– М-да, – вздохнул Крохан, усаживаясь перед огнем, во второе кресло, на расстоянии вытянутой руки от Трола, – вот тогда-то они нас и достанут. – Он помолчал, потом в упор посмотрел на Трола. – Нужно сматываться.
– Да, – согласился Роват, наливая себе кубок светлого местного пива. – Если не отступим, они нас скоро раздавят.
– Их статус не определен, – медленно, не вполне еще владея телом, ответил Трол. – Как только станет ясно, что какой-нибудь местный разбойник вроде Волынщика не разграбит деревню, мы, конечно, уедем.
– Предлагаю оставить Батара, – отозвался Ибраил. – У него-то с этими деревенскими полное взаимопонимание, он даже жениться на какой-то из местных красавиц надумал, вот только не уверен, стоит ли это делать, если у него и так все уже получилось?
– Он-то и подал… э-э… пример, – добавил Крохан.
Все четверо переглянулись. Ибраил хмурился, Роват пытался сохранять ровное состояние духа, Крохан был разочарован, к тому же ему хотелось домой, в Зимногорье, а Трол смеялся, стараясь, чтобы это было не слишком заметно.
– Одного Батара мало, – сказал Роват наконец. Они приходили к этой мысли уже не один десяток раз, и все с ней соглашались. – Один Батар в этом замке так же не способен защищаться, как я не способен летать.
– Пусть обучает юнцов, – отозвался Ибраил. – А чтобы дело двигалось скорее, вы ему помогайте.
– Он набрал полторы дюжины мальчишек, но они станут бойцами еще нескоро, – ответил ему Ибраил.
– Так что же нам тут, на века поселиться? – вскипел Крохан.
Все слова предназначались, конечно, Тролу. Он должен был признать, что они засиделись, что у каждого возникали не самые приятные мысли по поводу их тут пребывания. А скорее всего, они просто соскучились по городу, и может быть, по Кадоту, столице Зимногорья, где служил Крохан и где больше десяти лет прожил Ибраил.
– Беда в том, что Тролу тут очень здорово, – сказал, чуть понизив голос, Роват. – Тренировки у него стали какие-то… невероятные. Я уже и не пытаюсь повторить то, что он делает.
Трол медленно кивнул. После того как в него влилась часть ауры Гевста Рогатого, он пытался, несмотря на раны, освоить технику боя этого колдуна, действительно странную, но весьма эффективную, приводящую любого, кто к ней оказывался не готов, в состояние растерянности. Вот только тренировочные мечи, которые Трол использовал, были для нее не очень приспособлены. Но он преодолевал это несовпадение.
– Трол, – заскрипел Ибраил, он все еще не мог успокоиться, – к тебе же обращаются.
– Мы здесь… – Трол не знал, как продолжить. – Мне почему-то кажется, мы не просто так сидим тут. Не могу этого объяснить, но будет лучше, если мы пока… еще немного подождем.
– Кому лучше? – отозвался Роват.
– И кого собственно э-э… подождем? – поинтересовался Крохан.
– Сказал же – не знаю, – честно ответил Трол. Он поднял руку, провел по коротким, недавно подрезанным волосам. – Но нужно ждать.
– Мы дождемся, – снова быстрее всех отреагировал Роват, – нас тут всех переженят вконец.
Вероятно, он имел в виду Батара, потому что пока эта угроза сработала только против него. Трол быстро посмотрел на Ибраила, тот сидел, вытянувшись в струнку. По его лицу ничего нельзя было прочитать. Его сознание находилось где-то очень далеко.
– И что потом делать? – продолжал Роват, которому показалось, что высказанное им опасение не произвело большого впечатления на собеседников.
Снова открылась дверь в зал, вошел Батар. Он уже немного восстановился после смерти брата, стал чуть прямее держаться, исчезла растерянность из глаз, и у него, как и было сказано, завелась подружка. Молоденькая женщина, почти совсем еще девочка, которую он выбрал за то, что она каким-то одному Кроссу известным способом помогла ему избавиться от печали. Она уже жила в комнате Батара, уже задирала нос перед остальными деревенскими и уже шила себе особенные платья, в которых невозможно было выйти в поле, но зато куда легче было приказывать людям, работающим в замке.
Звали ее Тир. Вполне естественно, без малейшего напряжения она взяла на себя хозяйственные заботы по замку, и у нее, к крайнему удивлению всех, получалось совсем неплохо. В Дотимере появились слуги, на кухне всегда кипели котлы с очередным обедом, запасы на зиму множились, поврежденные стены удалось отремонтировать, а одежда на новых господах Лугани и окрестных земель была выстирана, выглажена и даже хорошо пахла. На полях, принадлежащих замку, как-то сами собой возникли работники из деревни, которые не имели ничего против барщины. За ними присматривал Михлус, бывший солдат и, как оказалось, родной отец Тир, прибившийся к Лугани после разорения своего родного Мирама, вполне грамотно осваивающий должность управителя. И разъездные торговцы теперь то и дело сворачивали в Дотимер, прознав, что новым господам замка и этих земель можно продавать все то, что было весной тут разграблено, а потому нуждалось в восстановлении – шпалеры, постельное белье, бочки с южным вином и пивом из долин, бумагу, чтобы вести отчетные книги, и даже запоры для кладовых. Ключи от этих кладовых тоже носила теперь Тир, уступив свое командование только в оружейной, где решил распоряжаться Батар.