Читать книгу “Встретимся в полночь” онлайн


Предприятие было слишком заманчивым, чтобы такая женщина, как Кэтрин, могла от него отказаться.
Когда они спустились в фойе по изогнутой лестнице, он заметил свою жертву. Джулия опиралась на руку Саймона с таким видом, что Рафаэль, увидев это, зло скрипнул зубами и быстро пошел вперед, буквально волоча за собой Кэтрин.
Та вдруг удивленно вскрикнула и протянула руки в перчатках к Блейку, устремившись к нему:
– Саймон! Господи, неужели это вы!
Ошеломленный вид Саймона был забавен, как и его подчеркнутая вежливость. Рафаэль упивался каждым мгновением смущения этого человека. Сэр Саймон Блейк, конечно же, никогда не встречался с Кэтрин Драммонд, но он был так занят обдумыванием приятного приветствия, что не мог понять этого.
– Как вы поживаете? – не умолкала Кэтрин. – Друг мой, сколько же времени прошло? – Как и было условлено, эта полногрудая блондинка вышла вперед, чтобы отвлечь внимание Саймона от Джулии.
Рафаэль подошел к ней сзади.
– Мисс Броуди, – прошептал он, дотронувшись до ее руки и заставив повернуться.
Девушка увидела его, и смущенное выражение на ее лице сменилось удивлением. Она смотрела на Рафаэля, и на губах ее играла легкая полуулыбка.
А он смотрел на нее. Она была хороша. Ее глаза блестели, волосы были свободно отброшены назад и уложены в очень идущую ей прическу. Платье из тонкого крепа кремового цвета подчеркивало достоинства высокой фигуры. Нитки жемчуга были продернуты в короткие рукава и обвивали изящное узкое кружево на глубоком овальном декольте.
В горле у Рафаэля вдруг пересохло.
– Необычайно приятно снова увидеть вас. Простите меня за мою откровенность.
– Не за что, мсье виконт. Я всегда вам рада.
– Мне просто захотелось узнать, нравится ли вам пьеса, – сказал он, сворачивая вправо, чтобы отрезать ее от Саймона и Кэтрин. – Что вы думаете о глупой страсти Ромео и Джульетты?
– Эти юные влюбленные очаровательны, но я нахожу обоих слишком порывистыми.
– Значит, вы их не одобряете?
– Вовсе нет. Просто они слишком легкомысленны, но, конечно, меня не может не тронуть их трагическая судьба.
– Ах, значит, вы сентиментальны! Джулия рассмеялась.
– Я думаю, все бывают сентиментальны, когда речь идет о несчастных влюбленных.
– Да. – Рафаэль замолчал, пронзив ее многозначительным взглядом. – Запретная любовь обладает могучим очарованием.
Девушка снова рассмеялась.
– Кажется, вы тоже не чужды сентиментальности.
– Только никому меня не выдавайте. Иначе пострадает моя репутация.
Глаза ее сверкнули, их топазовый взгляд был блестящим и таинственным, как у кошки.
– Которую вы, кажется, находите либо бременем, либо предметом гордости – в зависимости от настроения.
Наблюдение было крайне точным. Это еще раз напомнило Рафаэлю, что Джулия не барышня-простушка, чтобы от нее всего можно было добиться с помощью лести.
Сменив тон и заговорив доверительно, он прошептал:
– Вы – человек глубоко чувствующий, мадемуазель, и с самой невероятной интуицией. Возможно, именно это и притягивает меня к вам.
– У вас, мсье виконт, есть привычка говорить с шокирующей фамильярностью, – проговорила она, ничуть не смущаясь. – Я не уверена, что это вполне прилично.
– Разумеется, вы правы. Я редко поступаю прилично. Например, как только я заметил вас в ложе напротив моей, я обнаружил, что со мной происходит нечто весьма любопытное. Я сидел на своем месте, пытаясь внимать происходящему на сцене, и во время некоторых реплик или поворотов сюжета задавался вопросом – а что вы об этом думаете. Мне хотелось, чтобы вы сидели рядом со мной, чтобы я мог наклониться, – он позволил своим глазам опуститься на ее губы, – и спросить у вас ваше мнение. Я не сомневался, что оно окажется весьма любопытным. Как я завидую сэру Саймону, который наслаждается, слыша ваши проницательные замечания!
Это не было ложью, Рафаэль действительно часто думал о ней во время первого действия, жалея, что она сидит не рядом с ним, а в ложе напротив. Эта девушка многое таила в себе, и провалиться ему на этом месте, если он не был этим заинтригован. В чопорном устройстве ее мира ей так же разрешалось говорить о Шекспире, как натянуть панталоны и проехаться верхом по Пиккадилли.
Что с ним происходит? Почему ему доставляет такое удовольствие вытаскивать наружу этот робкий ум? Просто ли потому, что это запретно?
– Боюсь, что я вас разочаровала бы, – сказала Джулия после долгой паузы. – Вы слишком высокого мнения обо мне.
– Я вас смутил. Прошу прощения, мисс Броуди. Давайте говорить на безопасные светские темы. – Он замолчал, огляделся, напустив на себя обеспокоенный вид. – Господи, вы видите леди Кэтрин?
– Леди Кэтрин? – И она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на даму, все еще разговаривающую с Саймоном. – Я не поняла, что она с вами.
– Да. Леди Кэтрин – мой друг.
– Вот как? – пробормотала Джулия.
– Вы не поняли. Я сопровождаю ее из любезности. Сегодня это мой долг. Это самое меньшее, что я могу сделать.
Она взглянула на него в замешательстве. Рафаэль с таинственным видом нагнул голову.
– Я говорю загадками, не так ли? Прошу меня простить. Но вы согласитесь, что с моей стороны было бы неуместно говорить о несчастном положении другого человека.
Раздался звонок, означавший конец антракта. Джулия встрепенулась, точно очнувшись от грез.
– Наверное, мне следует вернуться в ложу. – Она медлила, уходить ей явно не хотелось. Настроение у Рафаэля поднялось, и он на мгновение замешкался, не зная, стоит ли торопить события.
Внезапно ему страшно захотелось не быть пойманным в западню этим адским пари. Если бы не проклятая стратегия, которую он выстроил для себя, он действовал бы более решительно, может, даже ворвался бы в их ложу – видит Бог, когда ему нужно, он умеет проложить себе дорогу. Но сейчас приходилось обдумывать каждый шаг ради этого крупного выигрыша.
Нет, он имел в виду не деньги, а саму мисс Джулию Броуди.
Сделав выводы из своего ложного шага в музее, он уже готов был откланяться, когда какой-то человек подошел к ним и громко произнес:
– Послушайте, Фонвийе!
Рафаэль понял, кто это, еще не повернув головы, а потому с досадой взглянул на вмешавшегося в разговор:
– Этверз! Какое нежелательное явление.
Глаза маленького человечка сверкнули. Его взгляд был устремлен на Джулию.
– Кто это с вами? – Он похотливо провел языком по губам.
– Что вам надо? – холодно произнес Рафаэль, не обращая внимания на то, что на него оглядываются. Ему хотелось стереть ухмылку с этого мальчишеского лица. Порыв ослепляющего гнева внезапно накатил на него.
– Мне просто хотелось быть представленным леди. В этом ведь нет ничего дурного? – Этверз окинул фигуру Джулии внимательным взглядом. – Вы сегодня выглядите необыкновенно, мисс Броуди.
Рафаэль едва удержался, чтобы не ударить его. Ему не нравилось, как Этверз смотрит на девушку.
Словно почувствовав его ярость, Джулия насторожилась, как кошка, шерсть у которой встала дыбом. Она обратилась к Этверзу с чопорной официальностью:
– Боюсь, сэр, что я с вами не знакома.
– Чарлз Этверз, к вашим услугам. – Его тщедушное тело склонилось в поклоне, он неприятно хихикнул. – Однокашник вот этого нашего друга.
Рафаэль шагнул вперед, плечом отодвинув с дороги своего низкорослого приятеля.
– Пойдемте, мисс Броуди, я провожу вас в вашу ложу.
– Приятно было познакомиться, мисс Броуди, – пропищал вдогонку Этверз, становясь на цыпочки, чтобы бросить на Джулию последний взгляд из-за широкого плеча Рафаэля.
– Простите его, – сквозь зубы проговорил тот, уводя Джулию.
Что это нашло на Этверза? Почему он вел себя так дерзко? И Рафаэль пообещал себе, что Этверз пожалеет о своем промахе.
– Они вон там, – сказала Джулия, указывая на Блейка и какую-то пожилую пару.
Наверное, это ее родители. У Рафаэля мелькнула мысль, что было бы неплохо втереться к ним в доверие. Судя по слухам, эти люди страшно рвутся в высшее общество, и его родословная наверняка обеспечит ему теплый прием. А вот на Саймона его статус явно не произвел впечатления. Этот человек чувствовал, что между ними зреет соперничество. Да, Блейк представлял собой определенную угрозу, которую нельзя было недооценивать.
Рафаэль слегка поклонился и сказал:
– Буду рад встретиться с вами снова. Излишне говорить вам, до какой степени. Желаю хорошо провести вечер.
Было важно уйти внезапно. И оставить за собой последнее слово.
Это заставит ее думать о нем.
Но, вернувшись в свою ложу, Рафаэль сам оказался не в состоянии выбросить из головы полную жизни девушку, которую только что оставил. Он стоял у перил, оглядывал зал, ожидая, когда Джулия займет свое место. Он увидел, как она вошла в ложу. Саймон шел за ней, разговаривая с пожилым джентльменом, очевидно, отцом Джулии.
– Недурно проделано, – сказала Кэтрин, обращая к нему свою блистательную улыбку. Она осторожно скосила на него глаза и сказала: – Теперь, когда роль моя сыграна, что вы скажете, если мы тихонько уйдем и удалимся в мой будуар?
Рафаэль движением руки остановил ее, продолжая смотреть в ложу напротив.
Он видел, как Джулия подошла к своему стулу, как она остановилась и взглянула на сиденье. Потом взяла розу, которую он велел положить туда, посмотрела на гибкий стебель, на чудные белые лепестки.
Он усмехнулся.
Тут сзади к ней подошел Саймон, заметил цветок у нее в руке. Рафаэль видел, как она что-то сказала, подняв плечи, затем села. Она сделала вид, что не знает, от кого этот подарок. Но она знала.
Вот между ними появилась и еще одна тайна, которая отодвигала Саймона еще дальше за пределы изящного круга обоюдной близости, который старательно очерчивал Рафаэль. Эта мысль взволновала его.
Занавес раздвинулся, начался второй акт.
– Рафаэль! – поторопила его Кэтрин, голос ее звучал от нетерпения напряженно.
– Что? – Он наконец повернулся к ней. – В ваш будуар, вы сказали? Соблазнительное предложение, Кэтрин, ужасно соблазнительное. – Он поднес ее руку к губам и легко поцеловал. – Но я должен остаться на второй акт. После чего, к сожалению, вам придется вернуться домой в моем экипаже. Сам я возьму кабриолет, потому что у меня назначена встреча в клубе.