Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


– Возможно. Но боюсь, что тебе уже не удастся стать женой лорда Линдхерста.
– Почему же, если я официально с ним помолвлена? Сегодня же вечером об этом узнает весь Лондон.
– Но еще раньше весь Лондон будет знать о твоем визите ко мне, дорогая. Равно как и об обмане в отношении наследства покойного отца. Уверяю тебя, что ни лорд Линдхерст, ни светское общество нашей столицы в целом не захотят оказаться в дураках.
Софи с ужасом посмотрела на Юлиана:
– Ты этого не сделаешь!
– Почему же? Обязательно сделаю. Вот увидишь! С другой стороны, хотя я никогда не женюсь на тебе, но заполучить такую красотку к себе в постель не возражаю. Думаю, все ясно?
На лице Юлиана появилась жестокая, безжалостная улыбка, какой Софи никогда у него не видела. Он сделал короткую паузу и добавил:
– Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Софи почувствовала, что возненавидела этого человека.
– На этот раз у тебя ничего не получится, – проговорила она, чеканя каждое слово. – Ты омерзителен и циничен. И никаких дел я с тобой больше иметь не буду. Вот мой ответ тебе!
– Не только мне, но и Сомервиллу. А кроме того, я уверен, что перетяну на свою сторону также Хакнелла и Дюмона. Нас будет четверо против тебя одной. И я добьюсь своего!
– Ты мерзавец, лорд Оксли! Не могу понять, как я не рассмотрела этого раньше. Считала благородным и добрым человеком! Боже, надо же было так заблуждаться!
– Не можешь понять, почему ошиблась? Я же уже сказал: потому что ты дура.
В этот момент Софи больше всего хотелось, чтобы взгляд, который она бросила на Оксли, имел способность убивать наповал.
– Пусть я дура, – ледяным тоном ответила она, – но не шлюха! И тебе никогда не удастся сделать меня своей любовницей! Никогда!
– Увидим!.. – ухмыльнулся Юлиан.

Глава 5

Для Николаса этот день, несомненно, оказался удачным.
Все утро он писал письма, извещая родителей и всех родственников о своей предстоящей женитьбе. Теперь он ехал в расположенный неподалеку от его дома клуб, чтобы торжественно отпраздновать с друзьями свой триумф. То, о чем Николас мечтал с первой своей встречи с мисс Баррингтон и что теперь сделает его предметом зависти всех светских холостяков.
Когда экипаж остановился у дверей клуба, Николас широко улыбнулся. Настроение у него было отменным. Он знал, что в отличие от родителей, которых известие о его предстоящей свадьбе, несомненно, встревожит, его неженатые соклубники встретят новоявленного жениха громким свистом и упреками в предательстве холостого братства. Как и всегда в подобных ситуациях, они сначала расстреляют героя шутками и наградят смешными прозвищами. Затем дружелюбно похлопают по спине и будут долго пить за здоровье молодых, пока вконец не захмелеют.
Итак, его ждет достойное завершение так хорошо начавшегося дня! Николас просто светился от счастья.
Подойдя к окну клуба, он заглянул внутрь, пытаясь рассмотреть собравшихся. По выстроившемуся у парадного входа длиннейшему ряду экипажей, карет и колясок, можно было предположить, что в клубе нет ни одного свободного места.
Счастливая улыбка расплылась по лицу лорда. Отлично! Чем больше будет народу, тем шире и быстрее разнесется по городу весть, которую он готовился сейчас объявить. Николас открыл дверцу кареты и легко спрыгнул на землю.
Однако стоявшие у входа мужчины, в руке каждого из которых был стакан виски, вдруг разом замолчали и испытующе уставились на лорда. Некоторые из них подняли стаканы, как бы поздравляя его. Но делали это с явной иронией…
Несколько озадаченный, Николас замедлил шаг. Каждого из стоявших на ступеньках он знал уже не один год. Однако сегодня их взгляды показались ему странными. В них светился если не сарказм, то уж точно насмешка.
Что случилось? В последний раз так смотрели на отца Николаса в Парк Лейн, когда тот, напившись в стельку, скакал с голой задницей по центральным аллеям. Общество тогда выразило дружное возмущение вопиющим поступком, а двери многих домов надолго закрылись для Линдхерста старшего…
Николас окинул мужскую группу недоуменным взглядом и неожиданно увидел стоявшего в центре своего брата Квентина. Так! Этот тоже здесь! Не может быть, чтобы он не подготовил какую нибудь пакость! Конечно! Отсюда и все ироничные взгляды!
Николас все же приветливо кивнул собравшимся у входа и быстро прошел в клуб, решив тут же выяснить, какой сюрприз приготовил ему Квентин на этот раз, и призвать к ответу. Его проводили все теми же ехидными взглядами.
Поднявшись по ступенькам, Николас вошел в услужливо открытую слугой дверь. Но только после того, как отдал лакею трость и шляпу, сумел подавить в себе нараставшее раздражение и облегченно вздохнул. Слава Богу, Квентин остался на улице!
Линдхерста все же не на шутку обеспокоила пока еще совсем непонятная новая интрига родного брата. А в том, что это было именно так, Николас ни секунды не сомневался. Он спустился по небольшой лесенке в холл, замедляя шаг по мере приближения к залу, где собрались его приятели. Остановившись на несколько мгновений перед дверью, чтобы успокоиться, Линдхерст расправил плечи, гордо поднял голову и вошел.
Разговоры тут же прекратились, и все взгляды устремились на него. Николас заставил себя улыбнуться и приветливо кивнул головой собравшимся. Затем пытливым взглядом окинул каждого, выискивая возможных союзников. Да… Можно надеяться, скажем, на Френшэма… Также на Райвела… На Клендона… Рандолфа…
Особенно на Рандолфа. Он был школьным товарищем Николаса в Кембридже. Всегда стыдливо краснел, слыша какую либо сплетню, равно как и комплименты от собственной жены, болтушки Сары.
Линдхерст подошел к нему.
– Рад видеть тебя, Рандолф, – приветствовал он приятеля чуть приглушенным голосом.
Тот поднял голову и, глядя куда то через плечо Николаса, проговорил, заметно заикаясь:
– Ах… Линдхерст… Здравствуй… Не ожидал тебя сегодня здесь встретить…
Смущение Рандолфа еще больше насторожило Николаса, хотя он и постарался это скрыть. Почему приятель так стушевался? И что за мерзкую кашу в очередной раз заварил здесь Квентин?..
Николас подумал, что непременно задушил бы своего родного братца, окажись тот сейчас рядом. Но Квентин остался на улице, у входа в клуб. Время от времени оттуда доносился дружный мужской смех.
Линдхерст холодно посмотрел на Рандолфа и сказал с легкой усмешкой:
– Ты, наверное, очень невнимателен, иначе заметил бы, что с начала нынешнего светского сезона я не пропустил ни одного званого вечера или приема. Не говоря уж об этом клубе, где бываю чуть ли не через день.
– Это так. Но все мы думали, что… Гм м… Ведь мисс Баррингтон…
Рандолф выгнул дугой бровь и многозначительно посмотрел на Николаса, видимо, уверенный, что тот не может не быть в курсе всего происшедшего утром в доме лорда Оксли.
Мисс Баррингтон? Николас нахмурился. Но в следующее мгновение его лицо расплылось в улыбке, и он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. Конечно! Кузен Софи, видимо, уже успел побывать здесь и сообщить об их помолвке. Теперь все стало понятным! Вот почему его так странно встретили члены клуба! Эти убежденные холостяки разозлились, что лорд Линдхерст похитил самую яркую звезду нынешнего светского сезона!
Между тем в зале стало необыкновенно тихо. Те, кто сидел за дальними столиками, встали и подошли поближе, желая послушать, что ответит Линдхерст на намек Рандолфа. Решив, что теперь самое время расставить все по своим местам, Николас гордо поднял голову и сказал громко, чтобы было слышно во всех уголках зала:
– Я никак не пойму, почему помолвка с мисс Баррингтон должна непременно помешать мне регулярно бывать в этом клубе? Наоборот, как вы, думаю, догадываетесь, сегодня я специально пришел сюда, чтобы разделись с моими друзьями радость по поводу столь значительного события в моей жизни!
Ну вот. Сейчас они будут вынуждены прекратить этот показной бойкот!
Но члены клуба продолжали молча смотреть на лорда Линдхерста.
Не понимая, чего от него хотят, Николас усмехнулся и сделал еще одну попытку разрядить обстановку:
– Да, господа, боюсь, что все это чистая правда! Я имею в виду новость, которую вам уже кто то успел сообщить. Сегодня утром мисс Баррингтон действительно приняла мое предложение. И наша свадьба должна состояться через две недели.
Николас обвел зал торжествующим взглядом, поочередно посмотрев на каждого члена клуба. Но в ответ прочел в их глазах лишь жалость и презрение. Откуда то донесся странный звук, подозрительно похожий на ржание. И тут же все вдруг разом начали шептаться между собой. Зал наполнился жужжанием, как растревоженный пчелиный улей.
Так продолжалось несколько минут, потом один из членов клуба, лорд Баутон, выступил вперед и приготовился говорить. Сразу же вновь воцарилась гнетущая тишина.
. – Гм м… Линд… Линдхерст, – промычал мистер Баутон, чуть ли не со страхом оглядываясь по сторонам. Было впечатление, что он искал поддержки у присутствующих. Получив таковую в форме молчаливых кивков, Баутон нервно взглянул на Николаса и продолжил: – Мистер Линдхерст! Видимо, вы еще не знаете…
– Линдхерст! – прервал речь Баутона чей то почти истеричный голос. – Я срочно поехал к вам домой, но управляющий сказал, что вы уже отправились в клуб. Поймать вас так и не удалось, хотя еще немного – и я упал бы на землю, как загнанная лошадь!
Николас узнал голос своего лучшего друга Фредди Прискотта, графа Хантли. Он повернулся к нему. По красному, покрытому потом лицу графа, его всклокоченным волосам было очевидно, что Прискотт не лгал, описывая свою сумасшедшую гонку за Линдхерстом. Подняв глаза на Николаса, он проговорил с видом, будто у него в семье только что кто то умер:
– Боже мой, дружище! Вы нормально себя чувствуете?
Линдхерст почувствовал, что его начинает захлестывать волна негодования.
– Хантли, может быть, вы соизволите объяснить мне, что здесь происходит? – потребовал он.
– Как, вы ничего не знаете? – с неподдельным удивлением ответил вопросом на вопрос Прискотт.
– Ничего я не знаю, – насупился Николас, предчувствия какую то страшную беду.
– Черт побери! Это уже всем известно!
– Может быть, всем что то и известно, но только не мне! Просветите меня, пожалуйста, Хантли!
Хантли кивком пригласил Николаса последовать за ним. Оба скрылись за дверью библиотеки, где было не столь многолюдно. К счастью, ее посетители были заняты чтением книг и газет, а потому не обратили никакого внимания на двух явно взволнованных джентльменов.
Хантли предложил Линдхерсту расположиться в изящных креслах, стоявших подле окна, и тут же заказал бутылку прекрасного коньяка.
– Простите меня, Линдхерст, – с виноватым видом начал он. – Я должен был броситься к вам домой сразу же, как услышал эту гадкую сплетню. Но подумал, что вам все расскажет Квентин.
– Квентин? – насмешливо хмыкнул Николас. – Я так и знал, что без него здесь не обошлось! Но ожидать, что он мне что то расскажет, было с вашей стороны наивностью. Ведь вы знаете, что мы с братом почти не разговариваем.
– Да, это известно. Но, учитывая особенно скандальный и грязный характер сплетни, я подумал, что Квентин не упустит случая, чтобы первым поведать вам о ней.
– Если только он не рассчитывает, что в своем неведении я скорее стану всеобщим посмешищем. И как вы сами видите, его расчет оправдался! Но оставим в покое моего милого братца. Лучше расскажите мне о скандале, в котором я оказался замешан.
Фредди мрачно кивнул:
– Как вам будет угодно. Но прежде хотел бы вас предупредить, что у истоков скандала стояли, помимо Квентина, также Оксли, Хакнелл и Дюмон. Все они твердят одно и то же, клянутся, что говорят чистую правду.