Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


Судя по очень позднему часу, можно было предположить, что первоначальный план отъезда изменился и Эдгар вышел сделать соответствующие распоряжения. Но все же… все же…
Почувствовав внезапный холод, Софи плотно закутала плечи шалью. Хорошо… Планы изменились, поэтому Эдгар отсутствует. Но в таком случае где тетушка Элоиза? Громкий стук в дверь ее сына, да и вообще шум в доме должны были как то привлечь ее внимание.
Еще несколько мгновений Софи стояла в нерешительности, потом все же открыла дверь и вошла в комнату Эдгара. Ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться в правильности самых худших предположений. Ящики столов выдвинуты, каждая коробка и сундук открыты! По всей комнате на полу валялись разбросанные вещи. Все, что было ценного – серебряные канделябры, стенные часы с футляром из красного дерева, даже зеркало в позолоченной раме, – исчезло. Значит, Эдгар, которому понадобились деньги для переезда через океан, все продал. Теперь Софи поняла, кто украл ее драгоценности…
Охваченная ужасом перед будущим, Софи медленно, шаг за шагом стала пятиться к двери, пока не переступила порог и не коснулась спиной противоположной стены коридора. Постояв с минуту в полном оцепенении, она повернулась и медленно, спотыкаясь, побрела к комнате тетушки.
Но комната Элоизы также оказалась пустой и была полностью освобождена от всего мало мальски ценного.
Софи от обиды душили рыдания. Похоже, тетушка, как и Юлиан, все время лгала, убеждая ее в своей неизменной любви!
– Нет! – громко воскликнула Софи, и ее голос эхом откликнулся в четырех голых стенах.
Нет! Тетушка Элоиза любила ее. В этом нельзя сомневаться! И никогда бы не покинула ее! Во всяком случае – добровольно…
В отчаянии ухватившись за эту мысль, Софи стала метр за метром осматривать комнату, надеясь найти если не письмо, то хотя бы записку от тетушки. Она очень хотела получить подтверждение любви и честности Элоизы. Но поиски оказались тщетными…
Все больше отчаиваясь, Софи перешла из спальной комнаты в туалетную, но в душе оставалось все меньше надежды найти записку хотя бы в две строчки.
При беглом взгляде на туалетную комнату Софи решила, что и здесь оправдываются ее самые худшие опасения. Волнение перешло в уверенность, когда она безрезультатно обыскала стоявший в углу гардероб. Там оказалось несколько старых платьев, шлепанцы, летние туфли Элоизы и всякая мелочь. Софи собралась уходить, но все же напоследок решила осмотреть туалетный столик. Она потянула за серебряную скобку верхнего ящика и выдвинула его. В углу лежал аккуратно свернутый листочек бумаги. Софи судорожно схватила его, не решаясь развернуть. Она боялась очередного разочарования. И лишь прочитав написанное вверху мелким почерком свое имя, поняла, что это – письмо тетушки. Дрожащими руками Софи развернула записку. Очевидно в спешке, тетушка писала нервным, мелким почерком:
«Прости меня за то, что оставляю тебя таким бессовестным образом, дорогая! Будь на то моя воля, обязательно взяла бы тебя с собой. К сожалению, наши средства недостаточны, чтобы оплатить дорогу всем троим, поэтому прошу тебя: обратись к дяде твоего отца. Адрес – внизу. Говорят, что, несмотря на преклонный возраст, он человек достаточно влиятельный. Ты – единственная его родственница. Не сомневаюсь, что он тебе поможет. В правом ящике найдешь немного денег, которых тебе хватит на дорогу. Не сомневайся в моей любви к тебе. И напишу сразу, как только мы устроимся.
Тетя Элоиза».
Внизу был написан адрес дяди отца Софи и его имя – Артур Бромфрей. Он жил в небольшом городке Экзетер недалеко от Лондона.
Итак, тетушка советует ей обратиться к двоюродному деду. Софи нахмурилась: она видела его лишь раз, на похоронах своих родителей. И помнила очень смутно. Уже тогда Артур Бромфрей был достаточно старым. Жив ли он? Этого никто не знает. Даже тетушка Элоиза. А вдруг она советует племяннице обратиться к нему так, на всякий случай, для очистки совести?
Без особого оптимизма Софи выдвинула правый ящичек. Там лежало несколько монет. Что ж, жив этот дядя или нет, другого выхода у нее не было. Надо ехать в Экзетер! Может, ей повезет – дядя окажется живым и согласится помочь?
А если мистер Артур Бромфрей давно умер?
Что ж, по крайней мере, она на некоторое время уедет из Лондона и избежит угрозы немедленного ареста…

Глава 6

– Вы говорите, он сейчас в Бате?
– Да, – кивнув, подтвердил мажордом. – Мистер Артур Бромфрей уехал вчера и вернется не раньше чем через месяц. Если вы будете так любезны оставить визитную карточку и сказать, где живете или работаете, а также зачем приезжали, то, как только сэр Бромфрей вернется, я сообщу о вашем визите.
– Я мисс Софи Баррингтон, дочь его покойного племянника, – ответила Софи, открыла сумочку и достала визитную карточку. – Специально приехала из Лондона, чтобы с ним увидеться. Если не возражаете, я останусь здесь и подожду его возвращения.
По тому, как мажордом нахмурился, Софи поняла, что подобная перспектива ему не по душе.
– Боюсь, что это невозможно, мисс Бартон, – ответил он, и Софи почувствовала, как его доброжелательный голос сразу стал холодным и отчужденным.
– Моя фамилия – Баррингтон, – поправила мажордома Софи, передавая ему карточку.
Мажордом посмотрел на карточку и утвердительно кивнул:
– О да! Теперь я вижу. Тысяча извинений, мисс Баррингтон!
Софи, в свою очередь, с некоторым облегчением кивнула ему. По лицу мажордома она поняла, что ему знакома ее фамилия, а значит, он вряд ли осмелится отослать ее прочь. Почувствовав некоторую симпатию к мажордому мистера Бромфрея, Софи постаралась расположить его к себе.
– Ничего, нам ведь всем свойственно ошибаться. Как вас зовут?
– Меня зовут Бислей, мисс.
– Бислей, – повторила Софи, снова кивнув. – Будьте любезны, Бислей, показать мне комнату, где можно расположиться. Я очень устала с дороги.
– Извините, мисс. Какова бы ни была ваша фамилия – Бартон или Баррингтон, – но я не имею права пустить вас в дом мистера Бромфрея без его разрешения.
– Послушайте, но ведь это абсурдно! – запротестовала Софи. – Повторяю, я – дочь его покойного племянника… Единственная из живых родственников вашего хозяина. Уверена, мистер Бромфрей будет недоволен, когда узнает, что вы не разрешили мне дождаться его возвращения.
– Если вы действительно та самая, за кого себя выдаете, то мистер Бромфрей, возможно, действительно может рассердиться. Но с другой стороны, он не давал распоряжений во время своего отсутствия пускать в дом родственников. К тому же, повторяю, я далеко не уверен, что вы та, за кого себя выдаете. Поэтому желаю вам всего наилучшего! До свидания!
– Извините, но я действительно дочь его племянника! – воскликнула Софи, хватаясь за ручку двери и не давая мажордому ее закрыть. – Какие у вас основания мне не верить?
– Я не хочу вас как то обидеть или оскорбить, мисс, – нервно вздохнул мажордом. – Но мистер Бромфрей – очень богатый и известный в Экзетере человек. А поэтому находятся молодые и не очень молодые женщины, которые надеются женить на себе моего хозяина и завладеть его состоянием. Таких случаев за последние годы было немало. Месяц назад приезжали две девицы, назвавшиеся его племянницами, но мистер Бромфрей прогнал обеих. – Слуга помолчал несколько мгновений и, тряхнув наполовину облысевшей головой, добавил: – Лично я почти уверен, что у него нет ни племянниц, ни каких либо других родственников. Хотя мистер Бромфрей все же посмотрел на тех двух самозванок, прежде чем выдворить их.
– Но ведь ни одна из них не представилась ему как Софи Баррингтон, дочь – подчеркиваю: дочь – его племянника! Единственного племянника, а не племянницы! Поскольку племянниц у мистера Бромфрея вообще не было! Я же дочь того самого племянника, к сожалению, уже покойного. И опять же – единственная! Меня зовут Софи Баррингтон. Вы, насколько я успела понять, слышали эту фамилию! Не так ли?
– Пусть так. Если все это правда, мистер Бромфрей непременно напишет вам, когда получит эту визитную карточку. Я же передам ее хозяину тотчас по его возвращении.
Мажордом еще раз кивнул и снова попытался закрыть дверь. Но Софи продолжала крепко держать ручку, твердо решив убедить слугу пустить ее в дом. Она должна туда войти! Ибо ей просто больше некуда деваться!
– Но мистер Бромфрей не знает, где меня найти! – воскликнула Софи почти в истерике.
– Но вы можете оставить свой адрес.
Софи наклонила голову, чтобы скрыть слезы, готовые хлынуть из глаз.
– У ме… у меня нет… а адреса! Я н надеялась остаться з здесь…
– Вы напрасно надеялись, мисс. Советую поискать себе другой приют. Насколько мне известно, мисс Уилсон с улицы Бир лейн сдает вполне приличные апартаменты.
Софи машинально отпустила дверь и умоляюще протянула руки к мажордому. Но он сейчас же воспользовался этим и захлопнул дверь перед ее носом…
Она еще долго стояла на ступеньках, не зная, что делать и куда идти. Итак, дядя Артур сейчас в Бате. Для Софи, при ее средствах, это было равносильно, скажем, Китаю… Если бы она чуть раньше узнала, что Бромфрей находится именно там, то могла бы сойти по дороге сюда на одной из остановок дилижанса. Это сократило бы путь, который ей предстояло теперь совершить, почти на шестьдесят миль.
Вздохнув, Софи взяла свой чемоданчик и вышла на обочину дороги. Похоже, ей не оставалось ничего другого, как попытаться воспользоваться одним из проезжающих мимо дилижансов. Да, но у нее осталось всего лишь полкроны!.. На билет до Бата явно не хватит! Значит, придется сойти раньше и тащиться дальше пешком с чемоданом в руке. А в Бате она, возможно, не сразу найдет дом или гостиницу, где остановился Бромфрей. Но если и найдет, то где гарантия, что дядя захочет с ней разговаривать? Что тогда? Оказаться на улице без гроша в кармане?.. Нет, это не годится!
Однако как же быть? Куда идти сейчас? О том, чтобы обратиться по совету мажордома к миссис Уилсон, сдающей апартаменты, нечего и думать. За полкроны мадам даже не станет с ней разговаривать! Придется искать какую нибудь самую дешевую конуру!
Чувствуя себя заблудшей овцой, Софи вновь подняла чемодан и медленно пошла вдоль полуобвалившейся городской стены, прямо у которой стоял большой дом дяди Артура, в сторону центра города.
С каждым шагом в душе Софи росло чувство безысходности; она просто не представляла себе, где будет искать приют. Денег – сущие гроши, к тому же где то через час начнет смеркаться. Немного утешала мысль, что в темноте гораздо безопаснее находиться в центре города, чем на пустынной проезжей дороге за его окраиной.
Солнце уже садилось, когда Софи миновала развалины древних городских ворот. На минуту задержавшись около них, чтобы вытряхнуть из туфли попавший туда камешек, она свернула на улицу Святого Павла, решив, что именно таким путем можно быстрее всего попасть в центр города.
Улица Святого Павла с выстроившимися по обеим сторонам однообразными кирпичными домами выглядела уютно, но ничем не запоминалась. Она оказалась короткой и упиралась в большой серый дом, похожий на гранитную скалу. Кто и зачем его здесь построил, можно было только догадываться.
У этого дома Софи на несколько секунд остановилась, не зная, куда идти дальше. Вправо от улицы Святого Павла тянулся ничем не отличающийся от нее переулок. На стене углового здания висела табличка: «Ул. Ганди лейн». Софи резко повернулась и решительно направилась вдоль нее. Подобно улице Святого Павла, улица Ганди лейн тоже упиралась в дома, но они были поменьше и казались достаточно ветхими. Нетрудно было догадаться, что населяли их люди небольшого достатка, занимающие на социальной лестнице очень низкие ступени.
Софи уже прошла улицу до половины, когда ей преградили дорогу уличные мальчишки, самозабвенно гонявшие мяч. Она остановилась и вдруг поняла, что идет совсем не туда. Чуть не заплакав от досады, Софи посмотрела по сторонам, надеясь увидеть кого нибудь, кто подскажет дорогу. Но вокруг не было никого, кроме игравших в мяч мальчишек. Тяжело вздохнув, она нерешительно подошла к одному из них и тронула его за локоть, торчащий из рваной, грязной рубашки, заправленной в такие же изодранные брюки. Он поднял голову, посмотрел на незнакомую женщину и, показав ей язык, бросился прочь.