Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


– Ну, посмотрим?
Не дожидаясь ответа, Николас принялся внимательно осматривать один куст за другим. Она же, далеко не убежденная в том, что привидений действительно не существует, на всякий случай отступила от него на шаг, после чего почувствовала себя в большей безопасности.
Проверив несколько кустов, Николас опустился около одного из них на колени и положил фонарь на землю.
– Ага! Подойдите ка поближе и посмотрите на ваше привидение, мисс Баррингтон, – с усмешкой сказал он.
– Что это? – спросила Софи, нерешительно и неохотно сделав полшага вперед. Она все еще опасалась, что под кустом окажется если не привидение, то что нибудь не менее мерзкое. Например, ядовитая змея или летучая мышь.
Линдхерст, заметив ее нерешительность, начал злиться.
– Я же уже сказал: это – ваше привидение.
– Но ведь вы…
– Я сказал, чтобы вы подошли поближе! – уже с явным раздражением прервал ее Николас. – Неужели надо напоминать, что вы служанка в семье Сомервилл, а потому должны немедленно выполнять каждое мое приказание? Если, конечно, дорожите своим местом. Поэтому советую вам поспешить!
Дорожить своим местом? У Софи отвисла челюсть. Она моментально забыла о привидениях. Неужели Николас считает ее круглой дурой и думает, будто она не понимает истинного значения только что сказанных слов? Ведь совершенно ясно, что он хитрит, шантажируя ее потерей места! До чего же примитивная приманка! Линдхерст хочет, чтобы она согласилась вернуться к нему в дом, а потом запрет на ключ где нибудь в чулане и на следующий день выдаст властям, чтобы сразу посадить в долговую тюрьму!
– Софи! – сказал Николас таким ледяным тоном, что не могло остаться никаких сомнений: он зол до бешенства.
Софи расправила плечи и гордо подняла голову.
– Нет, я не стану вам подчиняться. На каком основании вы от меня этого требуете? То, что вы меня презираете, я знаю. Равно как и то, что не разрешите остаться в Хоксбери. Неужели вы думаете, что я заблуждаюсь на этот счет? Или принимаете за идиотку?
Николас медленно поднялся на ноги и выпрямился во весь рост.
– Вы это серьезно?
– Совершенно серьезно! – презрительно фыркнула Софи. – Я отлично понимаю, почему вы бросились меня преследовать.
– Вот как? Тогда поведайте и мне об этом!
– Вы хотите мне отомстить. Это совершенно ясно! Отомстить за то, что я вас опозорила и выставила в смешном виде перед обществом. Причем отомстить самым что ни на есть омерзительным способом – посадив в долговую тюрьму.
Николас утвердительно кивнул:
– Кое в чем вы правы, мисс Баррингтон. Я вас презираю. И действительно хотел бы вам отомстить за свой позор и унижение. Но вы абсолютно не правы в своем предположении, каким образом я хочу достичь этой цели.
Софи его слова несколько озадачили, и она нахмурилась.
– Вы хотите сказать, что не намерены препроводить меня в Лондон и бросить на растерзание кредиторам?
– Это, дорогая, целиком и полностью зависит от вас самой, – ответил Линдхерст, медленно подходя к девушке, с тревогой смотревшей на него.
В его низком, мурлыкающем голосе было что то зловещее. Что то такое, от чего по спине Софи поползли мурашки. И когда он подошел совсем близко и посмотрел на нее блестевшими в ночной темноте глазами, она невольно отпрянула, но все же заставила себя не отвести взгляда от его лица.
– Даже так? – через силу усмехнулась Софи. – Почему же?
– Потому что я предоставляю вам право выбора.
– Право выбора?
– Да, право выбора. Вы можете остаться в Хоксбери на срок, который я сам определю, и будете беспрекословно подчиняться всем моим приказам. После истечения этого срока можете считать себя свободной и поступать так, как найдете, нужным.
– А если я не соглашусь?
– Тогда я завтра же утром передам вас властям в Лондоне.
Лицо Линдхерста было так близко, что Софи, несмотря па темноту, ясно видела его злую, беспощадную усмешку и… шрам через всю щеку.
То и другое лишило ее присутствия духа и заставило отступить на шаг.
– Н но если вы меня п презираете, – нашла в себе силы ответить ему Софи, хотя и запинаясь через каждое слово, – то п почему хотите оставить в Х хоксбери? М мне кажется, ч что в этом с случае в вам, наоборот, х хотелось бы п поскорее сбыть меня с г глаз д долой.
Между ними повисло тягостное, какое то трагическое молчание. Прошло почти полминуты, прежде чем Николас ответил:
– Может быть, я как раз и хочу помучить вас, заставляя постоянно созерцать мое страшное, отталкивающее лицо.
Софи вздрогнула. Она поняла обидную для Николаса двусмысленность той фразы, которая только что у нее вырвалась. Он намекал на свое уродство… Нет, она не хотела этого! Быть такой жестокой, чтобы ударить человека по самому больному месту! Как она могла сказать такое? Могла лишь случайно обмолвиться, но не намеренно!
Николас поднял двумя пальцами подбородок Софи и мрачно добавил:
– Да, дорогая мисс Баррингтон, я знаю, какой ужас и отвращение внушает вам мое лицо. О нем в светских кругax любят судачить. Знаю и о том, что вы считаете меня высокомерным. Могу напомнить сплетни по поводу моей занудности и непомерно высокого роста.
Софи смотрела себе под ноги и не смела поднять голову, боясь снова увидеть страшный шрам. Но она понимала, что должна ответить, поэтому еле слышно прошептала:
– Линдхерст…
Но Николас резко оборвал ее:
– Поймите меня правильно. Я не прошу вас отказываться от своих слов. Как не желаю слушать уверений, будто в вас произошел душевный переворот. В конце концов, какое мне дело до мнения невоспитанной маленькой глупышки? Никакого!
– Невоспитанной? – воскликнула Софи, сразу забыв о том, что только что раскаивалась в своей необдуманной фразе. – Возможно, я действительно не очень умна. Но что касается воспитания, то попрошу вас быть поосторожнее в своих высказываниях. Или вы забыли, что моя мать была дочерью графа?
– А отец торговал одеждой, – хмыкнул Николас.
– Да, мой отец – обычный торговец. Но это не мешало ему оставаться самым честным, самым красивым и самым добрым человеком во всей Англии. Так считали все, кто его знал!
Линдхерст насмешливо скривил губу.
– Если все, что вы сейчас сказали о своем отце, правда, то как он мог воспитать такую вульгарную дочь? Можно только догадываться, что…
Р раз!
Софи с размаху ударила лорда острым носком туфли по коленке.
– О ох! Что, черт по…
– Как вы посмели?! – прошипела Софи в лицо Николасу. – Как вы посмели так нагло лгать?! Я отнюдь не вульгарна! И вы сами отлично это знаете!
Софи хотела было ударить Николаса по второй коленке, но он схватил ее за руки и, притянув к себе, лишил остроносую туфлю девушки возможности маневра. В следующий момент он уже зажал ногу Софи между своими коленями, чем окончательно себя обезопасил. После чего сказал с сарказмом:
– Вот так то лучше! А теперь, детка, что вы скажете о юной особе, которая приходит в дом молодого холостяка и умоляет жениться на ней?
При напоминании о скандальном визите к Юлиану Софи похолодела. Она вдруг почувствовала, как начинает слабеть, а желание бороться исчезает.
– Я бы назвала эту несчастную девушку безнадежно влюбленной, – прошептала Софи. – Неопытной, невинной и еще не имеющей представления о вероломстве мужчин.
– А я бы посчитал такую девицу вульгарной, ибо так обычно поступают проститутки, вознамерившиеся женить на себе их содержателей.
Вспыхнувшее в душе Софи негодование вновь вернуло ей силы.
– Послушайте, невоспитанный грубиян! Кто дал вам право так думать об обманутых женщинах? И обо мне в частности! Лорд Оксли клялся мне в любви до гроба. Говорил, что желает на мне жениться. Я пошла к нему по зову сердца! – Она подняла голову и с презрением посмотрела в глаза Николасу. – Конечно, вы не в состоянии понять чистоту настоящего чувства. Сомневаюсь, что у вас вообще есть сердце, и вы когда либо кого то любили. Вы слишком высокомерны и привыкли взирать на всех свысока.
Николас долго смотрел ей в глаза, потом издал какой то непонятный, но явно скорбный звук и отвел взгляд.
– Вы, черт побери, не в состоянии понять ни меня, ни моих чувств, – тихо сказал он. – Как, вероятно, не поймете и любого другого человека. Вы слишком самонадеянны, чтобы оценивать людей по достоинству. Конечно, если вы не рассчитываете на какие то вполне осязаемые блага для себя. Но и тогда…
– Почему вы… – начала Софи, но Линдхерст тут же резко оборвал ее:
– Довольно! У меня нет ни малейшего желания стоять здесь всю ночь и спорить с вами, мисс Баррингтон. Вам предоставлен выбор. Решайте и давайте покончим с этим!
Хотя Софи первоначально хотела вернуться в Хоксбери, но теперь, после только что происшедшего объяснения, засомневалась в правильности выбранного решения. Ей стало ясно, что вместо тюрьмы Линдхерст готовит ей свое наказание, которое скорее всего будет значительно хуже долговой ямы. Софи даже подумала, нет ли в доме Сомервиллов камеры пыток?
– Итак, мисс Баррингтон? – стал торопить ее Николас, крепко сжав ее руку.
– Как можно что то решить, если я даже предположить не могу, какое наказание меня ожидает в Хоксбери? Видимо, оно будет предельно жестоким, коль вы намерены освободить меня от тюрьмы?
Николас чуть нагнул голову и посмотрел Софи в лицо. Его губы вновь скривились в саркастической усмешке.
– Так… Вы меня неправильно поняли, мисс Баррингтон. Моя месть будет легче тюремного наказания. Хотя я лично надеюсь получить от нее куда большее удовлетворение.
Удовлетворение? На что он намекает? Если это…
Нет уж, спасибо! Щеки Софи вспыхнули от негодования и стыда. Она вспомнила некоторые из рассказов брата Лидии о взаимоотношениях мужчин и женщин в разных ситуациях. Уж не собирается ли этот лорд, пользуясь ее положением служанки, приказать спать с ним?!
– Я не стану ложиться с вами в постель! – выпалила Софи.
– В постель? – переспросил Николас и, слегка оттолкнув Софи от себя, рассмеялся. – Я хочу наказать вас, а не себя. Откровенно говоря, трудно представить более жестокую казнь для мужчины, чем заставить его спать с холодной как лед женщиной. Будь она хоть принцессой. А это как, раз ваш случай! Наш первый опыт плотской любви, если бы таковой предполагался, наверняка заморозил бы до конца жизни все мои сексуальные порывы к кому бы то ни было.
Не обращая внимания на возгласы отвращения, которые пыталась выкрикнуть Софи, Николас покачал головой:
– Не бойтесь, мисс Баррингтон. Спать со мной – этого я уж точно от вас никогда не потребую. Должен признаться, что вопреки вашему столь низкому мнению обо мне есть немало красивых и умных женщин, которые не прочь лечь со мной в постель. И они не станут отгораживаться от меня простынями, как, несомненно, сделали бы вы.
Гордость Софи была уязвлена. Она вспыхнула и раздраженно топнула ногой.
– О о! Я, в свою очередь, могу вас уверить, что очень многие мужчины желали бы провести со мной ночь!
– Не стану отрицать: одна мысль о возможности заполучить вас в свою постель приводит и меня в трепет. Видеть это ничем не прикрытое божественное тело… Бесподобные волосы… Огромные глаза, в которых так и хочется утонуть… Одним словом, вы – само воплощение красоты. И все же это далеко не главное. Существуют другие ценности, куда более значительные. Такие, как доброта, верность, ум.