Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


Однако в следующий момент восхищение сменилось чувством протеста. Да, у него отменные бедра… Редкая по стройности талия… Длинные изящные ноги… И вообще лорд Линдхерст – мужчина хоть куда! Ну и что такого? Какое ей дело до физических достоинств Николаса Сомервилла, если у него душа чудовища? Не говоря о том, что изуродованное широким шрамом лицо перечеркивало все остальное.
Софи пыталась оторвать взгляд от Николаса, но это ей долго не удавалось. Наконец, совладав с собой, она подняла глаза на мисс Стюарт, которая тоже смотрела на Софи и явно что то ей шептала. Софи проследила за движениями губ мисс Стюарт и поняла: маркиза просит свою служанку подойти еще ближе.
Софи повиновалась.
– Да, мисс Стюарт, эта девушка действительно очень мила! – сказала маркиза. – Не правда ли, Колин?
– Гм м… Да… Очень… – промычал Николас.
Но Софи почувствовала, как его глаза пронизывают ее насквозь. От Линдхерста исходило какое то удивительное тепло, мягкое и успокаивающее.
Впервые после того, как Софи вошла в комнату, она подняла ресницы и посмотрела в лицо хозяйке дома. Та, в свою очередь, продолжала изучать ее, а мисс Стюарт ободряюще посматривала слева.
Под взглядами этого трио Софи чувствовала себя очень неуютно; она смешалась, покраснела, не знала, куда деть руки. Ей стало понятно, что долго выдерживать подобную пытку невозможно. Но маркиза, видимо, поняв состояние девушки, улыбнулась и очень доброжелательно произнесла:
– Ну, не волнуйтесь, милая! – И тут же закашлялась. Добрый тон хозяйки вывел Софи из состояния шока.
Она вновь чуть прикрыла ресницами глаза и стала так же осторожно рассматривать маркизу.
Теперь она поняла, кому лорд Квентин Сомервилл обязан своей захватывающей дух красотой. Лицо маркизы смело можно было назвать совершенным. В глазах, как и у ее сына, светились ум и решительность. По цвету они были скорее фиолетовыми, чем голубыми. Волосы, уже испепеленные сединой, тем не менее сохранили каштановый оттенок, который маркиза также передала по наследству Квентину.
Отметив про себя классическую форму носа маркизы, Софи отвела взгляд. Несмотря на смертельную бледность лица, миссис Бересфорд показалась ей едва ли не самой красивой женщиной из всех, кого она когда либо встречала. Будь маркиза тридцатью годами моложе, Софи определенно стала бы ее ненавидеть из чувства соперничества. Сейчас же оставалось только удивляться, как подобная красота смогла произвести на свет такое чудовище, как Линдхерст.
Может быть, в период беременности ее что то сильно напугало? Софи где то слышала, что внезапный испуг будущей матери порой накладывает неисправимый отпечаток на ее еще не родившегося ребенка. Подумав, она заключила, что так оно, вероятнее всего, и произошло.
Голос маркизы вернул Софи к действительности:
– Мисс Стюарт сказала, что вы очень знатного происхождения, мисс Бартон.
– Да, миледи.
– И еще я слышала, что ваш отец был бароном?
– Он и есть барон, – мягко поправила маркизу Софи, которую стали смущать эти вопросы. – Насколько мне известно, отец еще жив.
– Вы помните, миледи, – вмешалась в разговор мисс Стюарт, – я рассказывала вам утром, что отец Софи бросил семью сразу же, как только разорился и потерял имение? Несчастная девочка осталась фактически без средств к существованию.
При этих словах Линдхерст издал какой то непонятный хрюкающий звук. Маркиза же снова закашлялась.
– Вот оно как! – задумчиво сказала она, вытерев губы шелковым платочком, который все время держала в руках. – И впрямь трагическая история!
Она опять закашлялась и снова вытерла губы платком.
– Знатная, образованная женщина вынуждена работать простой служанкой! Ужасный удар судьбы!
Линдхерст снова издал тот же странный звук и включился в разговор:
– Видите ли, все могло закончиться гораздо хуже. Ей было нечем платить огромные долги, оставшиеся после отца. Это грозило тюрьмой. Разве не так, мисс… гм м… Бартон? – Какое то непонятное ощущение теплоты, исходившее от Николаса, казалось, стало еще интенсивнее. – Так что можно считать, что вам очень повезло! – закончил он.
– Действительно, несказанно повезло, милорд! – сквозь зубы проскрипела Софи, который очень хотелось ударить своего бывшего жениха.
Маркиза слабо кивнула, как бы подтверждая, что согласна с сыном.
– Ну, хорошо. Теперь поговорим о главном. Для чего, в сущности, я и вызвала вас. Дело в том, что…
Новый приступ кашля, на этот раз долгий и изнуряющий, прервал речь маркизы.
– Боже! Боже! – беззвучно шептала Софи. – Помоги ей! Молю тебя!
Но тут вмешалась мисс Стюарт. Она бросилась к маркизе, вытащила подпиравшие ей спину подушки и уложила хозяйку, прикрыв мягким одеялом. Потом налила в стоявший на ночном столике стакан какое то снадобье из небольшого пузырька и почти насильно заставила маркизу его выпить. После чего старой леди полегчало.
Софи с удивлением заметила, что Чудовище стоял неподвижно, никак не реагируя на случившееся. Похоже, он с нетерпением ждал, когда же наконец все это закончится. Теперь Софи получила возможность прибавить к множеству нелестных эпитетов, которыми она в душе постоянно награждала лорда Линдхерста, еще жестокость и бессердечие. Однако при этом почувствовала скорее горечь, чем злорадство…
Маркиза чуть приподняла голову, сделала знак мисс Стюарт нагнуться и прошептала ей в самое ухо:
– Клэр, скажи этой девушке, что от нее теперь потребуется. У меня нет сил.
Голова маркизы вновь упала на подушки. Софи продолжала с ужасом смотреть на хозяйку, решив, что та вот вот распрощается с жизнью. Мисс Стюарт перехватила ее взгляд.
– Не надо падать духом, милая, – шепнула она с ободряющей улыбкой. – Миссис Бересфорд сейчас станет лучше, просто ее сильно измучила болезнь.
Софи облегченно вздохнула и улыбнулась доброй женщине. Николас же снова хмыкнул, делая вид, что все происходящее сейчас в комнате не вызывает в нем ничего, кроме раздражения.
Мисс Стюарт не обратила никакого внимания на издаваемые лордом звуки и повернулась к Софи.
– Ее сиятельство просит передать, что назначает вас камеристкой мисс Мэйхью на время ее пребывания у нас в доме.
– Камеристкой? Меня?!
Мисс Стюарт кивнула:
– С вашим образованием и воспитанием вы великолепно справитесь.
– Но я совсем не знаю, что делать! – запротестовала Софи.
– Отлично знаете! Вам надлежит рекомендовать мисс Мэйхью, какую одежду и в какое время дня носить, советовать, какая прическа сейчас наиболее модная и пойдет ли нашей гостье, показывать, какой повседневный грим выбрать и какими румянами оттенять щеки. А еще неплохо было бы обучить мисс Мэйхью светским манерам и умению вести себя в обществе. Согласитесь, для вас это не трудно. Так что не пугайтесь: вы подходите для подобных обязанностей больше, нежели кто либо другой.
Софи стала лихорадочно вспоминать собственную камеристку и то, что входило в ее обязанности. Насколько она смогла припомнить, та женщина была прекрасной советчицей с великолепными манерами и тонким вкусом в отношении моды.
Все же Софи с некоторым сомнением покачала головой.
– Неужели это все, что от меня потребуется?
– Не только, – усмехнулся Николас. – Еще надо хорошо владеть жесткой щеткой для волос.
– Колин! – раздался голос маркизы, слишком громкий для тяжелобольной. Она чуть приподняла голову с подушки и укоризненно посмотрела на сына.
– Матушка, вы же понимаете, что мисс Мэйхью необходимо время от времени вычесывать вошек.
– Миледи, вам вредно волноваться! – вновь вмешалась мисс Стюарт, затем повернулась к Софи и объяснила: – Мисс Мэйхью иногда будет нужно помогать приводить в порядок волосы. Гм… Слегка. Вы с этим справитесь.
– Хотел бы я посмотреть, как подобное «слегка» у вас получится, мисс… Бартон! – вновь усмехнулся Линдхерст.
Он сказал это достаточно тихо, рассчитывая, что никто, кроме Софи, его слов не услышит.
Софи вспыхнула. Он еще смеет сомневаться, сможет ли она делать легкую стрижку! Мерзавец! Ничего, она еще покажет ему, что умеет не только приседать в реверансах. Стрижка? Что ж, придется овладеть и этим искусством! Да и не только им. Она сумеет сделать все. Пусть этот лорд умрет от злости и досады!
Сложив губы в обезоруживающую улыбку, Софи обратилась к мисс Стюарт:
– Будьте любезны, скажите ее сиятельству, что я благодарю за оказываемую мне честь и принимаю сделанное предложение…

Глава 13

Чудовище отнюдь не шутил, сказав, что нужна камеристка, хорошо владеющая жесткой щеткой для волос и умеющая вычесывать вшей. Невероятно грязные волосы мисс Мэйхью, как и ее непромытое тело были настоящим раем для всевозможных паразитов. Вода в ванне после ее первого купания была не чище, чем в сточной канаве. Чтобы хоть как то привести волосы и тело гостьи в приличное состояние, Софи пришлось заставить Минерву трижды принимать ванну и каждый раз отдраивать кожу щеткой, а волосы промывать чуть ли не кипятком.
После первой ванны Софи чуть не стошнило при виде бурой жидкости с плававшими на поверхности дохлыми вшами и блохами. Подавая Минерве платье, в которое та должна была переодеться, она инстинктивно держалась па расстоянии вытянутой руки от этого пугала. Возможность прикосновения к ней вызывала у Софи чувство брезгливости.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж и освещая гостье ступеньки, чтобы та не упала, Софи никак не могла понять, как мисс Мэйхью не противна самой себе. Но той, видимо, и в голову не приходило ничего подобного – она весело смеялась, несомненно довольная собой. Казалось, что даже неприятный запах своего тела она воспринимала как божественный аромат.
Софи тяжело вздохнула. Как мог этот мистер Брамбли позволить своей родной дочери довести себя до такого скотского состояния? Наверное, потому что сам был неопрятным, насквозь пропахшим рыбой. Какое ему дело до элементарной гигиены дочери?
В дальнейшем Софи выполняла обязанности камеристки мисс Мэйхью достаточно спокойно. Гостья не только не возражала принимать ванну трижды в день, но и согласилась добавлять в воду розовое масло. На последнем, Софи особенно настаивала, потому что оно устраняло рыбный запах.
Когда же после всех подобных процедур Софи укладывала отмытую и сразу посвежевшую девушку в постель, та радостно улыбалась и, похоже, ощущала себя наверху блаженства. Перед сном Минерва поклялась Софи, что на следующий день выловит всю форель из близлежащей речушки.
Итак, Софи в принципе доказала Чудовищу, что может работать камеристкой. Оставалась только одна проблема, вернее – две. Первая – необходимость уговорить Мэйхью немедленно расстаться с ее ужасной широкополой шляпой – представлялась Софи вполне преодолимой. Вторая же заключалась в том, чтобы к утреннему посещению церкви привести в божеский вид единственное приличное платье гостьи, кишевшее насекомыми.
О том, чтобы его выстирать, не могло быть и речи: за ночь платье просто не успеет высохнуть. Попробовать что нибудь подыскать в доме? Но мисс Мэйхью – миниатюрная девица, и платья маркизы, мисс Стюарт или самой Софи ей никак не подойдут! Оставалась одна надежда: Пэнси.
Софи бросилась в спальню, моля Бога, чтобы Пэнси в этот момент не отправилась к своему кавалеру. Увидев пробивавшийся из под двери комнаты свет, она облегченно вздохнула: Пэнси была дома…