Читать книгу “Встретимся в полночь” онлайн

– Любовь? – Рафаэль чуть не подавился. – То, что вы видите, друг мой, это похоть, не более того. Мужчина, могущественный охотник, вожделеет прелестей обольстительной самки. Его папочка вожделеет ее приданого. Любовь – это всего лишь термин, делающий все это более пристойным.
– Любовь – не для таких мужчин, как мы, я совершенно с этим согласен, – уточнил Стратфорд. – Но говорить, что ее не существует, я бы не рискнул.
Схватив бокал шампанского с подноса, предложенного лакеем, Рафаэль сделал глоток и посмаковал сладкую жидкость на языке. Это занятие отвлекло его от неприятного напряжения, стянувшегося узлом в груди.
Любовь.
Ее не существует. Он лучше других знал разрушительную природу этой одержимости, которую люди ошибочно именуют любовью. Они называют ее так в оправдание себе, а потом сочиняют баллады и поэмы, чтобы превознести ее, но в ней нет ничего возвышенного. Это эротический аппетит, это жажда, но прежде всего это – обладание.
Любовь?! Нет, нет и нет.
Господи, да он сегодня просто в дурном настроении! Наверное, это из-за язвительных замечаний, которые он выслушал от своей бабки за обедом. Она сравнивала его с молодыми людьми сомнительной репутации, которых знала в свое время и презирала. Было упомянуто и имя Марке. Рафаэль терпеть этого не мог; его выводило из себя даже напоминание о существовании этого человека. Он всегда чувствовал себя при этом задетым за живое.
А теперь эти болваны толкуют здесь о любви!
– Значит, вы глупы, – заявил Рафаэль, стараясь говорить спокойно.
Этверз хихикнул.
– Фонвийе, – вмешался в разговор Мартинвейл, – я просто шокирован вашими словами.
Картинно прижав руку к груди, Рафаэль слегка поклонился.
– Сожалею, что обидел вас, мой нежный друг. Правда – вещь малоприятная. В зале, который, как предполагается, полон любви, – это слово он произнес с сарказмом, – я не вижу ничего, что могло бы произвести на меня впечатление.
Мартинвейл слегка кивнул в сторону пары, которая только что закончила танцевать.
– Посмотрите вон туда. Это Джулия Броуди и сэр Саймон Блейк. Она не является богатой наследницей и даже не происходит из какой-то знатной семьи, но в этом сезоне ею восхищается весь свет. Блейк – достойный малый, к тому же умный. Все только и говорят что об их безумной любви.
Бросив взгляд на пару, о которой шла речь, Рафаэль увидел, что молодой человек и девушка улыбаются друг другу. Он подумал, что с этим глупым выражением на лицах они похожи на безмозглых дураков.
– Простая влюбленность, не более того. Она пройдет, как только на его палец наденут золотое кольцо.
– Поговаривают, что они обручатся еще до конца сезона. Это будет превосходное окончание такого бурного романа. Они любят друг друга, а вы не правы, мой пресыщенный друг.
Слова Стратфорда, как это часто бывало, вызвали раздражение Рафаэля. Порой Рафаэль даже сомневался, что их с Колином связывает истинная дружба. Он нахмурился. Девушка стояла к нему спиной, но он видел лицо этого болвана Саймона. Худой и высокий. Тот тип, по которому вздыхают женщины с тех пор, как Байрон ввел моду на бледных и замкнутых мужчин. Правда, похоже, что этот в самом деле сильно увлечен девушкой.
Рафаэлю захотелось рассмеяться, но он не смог.
– У него просто слюнки текут, когда он смотрит на нее, – пробурчал он, поднося бокал к губам. – У него сейчас панталоны треснут.
Этверз разразился пронзительным смехом.
– А что, если это действительно любовь? – настаивал Стратфорд. – И тогда вы ошибаетесь, друг мой.
Медленно повернув голову, Рафаэль окинул Колина взглядом своих зеленых глаз.
– Спорим, что это не любовь? Стратфорд, вы сделали невозможное – вы меня заинтриговали. Как, по-вашему, проверить это пари?
– Я мог бы применить мои значительные таланты, чтобы соблазнить девочку. Если бы я сумел разлучить их, значит, это явно не настоящая любовь.
Улыбка Рафаэля была такой же дружелюбной, как у барракуды.
– Но если вы спорите против вашего успеха, откуда мне знать, что вы будете действовать с энтузиазмом?
– Вы полагаете, что я вас обману?
– Стратфорд, вы забываете, что я вас слишком хорошо знаю. Угрызения совести не принадлежат к лучшим качествам вашего характера.
– Можно пустить слух, – нетерпеливо бросил Этверз. – Подвергнуть сомнению ее добродетель. И Блейк даст ей отставку.
– У этого плана есть свои достоинства, – задумчиво сказал Рафаэль. – Но ложью можно напустить слишком много тумана. А я предлагаю встречный вызов. Я сам проверю преданность этой девушки. – Он недобро усмехнулся. – Я утверждаю, что она будет смотреть на меня своими большими ясными глазами, разинув свой маленький, как розовый бутон, ротик. Очень скоро, друзья мои, она совершенно забудет о своем Саймоне. Вот вам и вся любовь.
– Черт знает, что вы говорите! – Мартинвейл нервно провел рукой по волосам. – Вы хотите погубить девушку ради пари. Фонвийе, ведь это…
– Вовсе нет. Знать об этом будем только мы четверо. Я, естественно, представлю вам троим доказательства того, что любовь девушки больше не направлена на ее дорогого Саймона, однако дальше это пойти не должно.
Стратфорд заявил:
– Считаю, что выяснить, кто из нас прав, стоит пяти тысяч. В Аскоте . Это должно быть сделано в день открытия скачек.
– Согласен, – сказал Рафаэль, не задумываясь. Жаркий, покалывающий поток удовлетворения разлился по его жилам, как теплый мед, и он вдруг почувствовал себя спокойным и довольным, как сытая кошка.
Его взгляд снова остановился на паре, на этот раз сосредоточившись на девушке. Она выделялась из толпы бледных напудренных красавиц. Ее прямые золотисто-рыжие волосы блестели и переливались при свете свечей. Они были уложены сзади в простой шиньон, и это выглядело очень изящно по сравнению с нелепыми прическами из локонов в виде колбасок, в которые были уложены волосы остальных женщин. Волевой подбородок, довольно длинный нос, высокие выступающие скулы. Брови и ресницы были гораздо темнее волос, глаза же рассмотреть на таком расстоянии было трудно. «Наверное, они карие», – подумал Рафаэль. Рот у девушки был крупный, губы полные. Казалось, их ужалили пчелы – или грубо целовали.
В чреслах у него что-то шевельнулось от любопытства, и это его насторожило. Эти губы…
Надоедливый скулеж Этверза ворвался в его мысли.
– Как вы предполагаете это сделать, Фонвийе?
– Внимание, джентльмены. – Рафаэль провел кончиком языка по губам, внезапно пересохшим, и огляделся в поисках шампанского. – У всех женщин есть одно слабое место – их тщеславие. – Он подозвал проходящего мимо лакея.
– Значит, вы будете ей льстить?
Рафаэль презрительно усмехнулся, заменяя пустой бокал полным.
– Вовсе нет.
Стратфорд вопросительно посмотрел на него.
– Тогда… вы станете восхищаться ее рукоделием?
– Вы не поняли, мой милый друг. Я ничего не буду делать. Женщины привыкли к тому, что их преследуют, и склонны отвергать ухаживания, для них нежелательные. Поэтому, чтобы соблазнить женщину, которая не желает быть соблазненной, нужно… ничего не предпринимать.
– Как?..
– Я объясню. – Рафаэль улыбнулся и поставил бокал на соседний столик. Сунув руку в карман фрака, он вынул пару белоснежных перчаток. – Каждая женщина мечтает приблизиться к идеалу женщины. Ей нужно знать, что она делает добро для других. – Он замолчал, натягивая на свои длинные пальцы мягкую кожу. – Вот этим-то в сочетании с природной склонностью женщин лезть не в свои дела я и собираюсь воспользоваться в случае с мисс… э-э-э… мисс?
– Броуди.
– Вот именно.
Рафаэль окинул взглядом своих друзей. Этверз походил на собаку, из пасти которой течет слюна, Мартинвейл был бледен, а Стратфорд выглядел самодовольным. И все трое были совершенно сбиты с толку.
Рафаэль же, напротив, был в восторге. Демоны уже ослабили свою хватку. «А шампанское, – решил он, – превосходно». Он снова взял свой бокал и принялся медленно пить.
– Что же это будет? – взволнованно спросил Этверз.
– Интрига, – пожал плечами Рафаэль и пошел по бальному залу.
Джулия Броуди остро сознавала, что рука Саймона лежит у нее на талии, когда он вывел ее на террасу. Его голос, низкий и мягкий, звучал почти у самого ее уха.
– Я весь вечер дожидался возможности побыть с вами наедине.
Вспыхнув от удовольствия и наклонив голову, чтобы скрыть румянец, она чуть заметно улыбнулась. За время своего ухаживания Саймон целовал ее три раза. Это были легкие нежные поцелуи, от которых на лице у нее вспыхивал приятный румянец. Когда он сегодня предложил ей подышать свежим воздухом, Джулия решила, что он похитит у нее четвертый.
Она на это надеялась. Вопрос «Поцелует ли меня сегодня Саймон?» вертелся у нее в голове еще тогда, когда она занималась своим туалетом и надевала платье из шелка бледно-зеленого цвета, отороченное оборками из вышитых кружев.
А теперь… теперь он это сделает.
– Вот вы где! – окликнул их кто-то.
Джулия резко вскинула голову и выпрямилась, только сейчас осознав, что она почти прижалась к высокому стройному Саймону. Прямо к ним шла ее сестра Лора. Взглянув на Саймона, Джулия увидела, что он хмурится. Значит, он все-таки собирался ее поцеловать!
– Я… я пойду принесу нам пунша, – чинно проговорил Саймон, становясь по стойке «смирно».
Его светло-каштановые волосы, намазанные макассаровым маслом, блестели в газовом свете, привлекательное лицо казалось расстроенным. Не сказав больше ни слова, он направился обратно в зал и начал пробираться сквозь толпу гостей к столам с закусками.
Даже не взглянув на него, Лора подошла к сестре и взволнованно схватила ее за руку.
– Ты заметила, как красив сегодня маркиз Стратфорд? Он стоял с тремя мужчинами и совершенно затмевал всех.
Закатив глаза к небу, Джулия сухо ответила:
– Да, Лора. Его действительно трудно не заметить. Я видела его, когда он танцевал с Люси Гленкоу, девушкой, которую, как всем известно, он намерен просить стать его женой еще до конца сезона.
– Ах, Джулия, это несправедливо! Он меня просто не замечает!
Слова эти прозвучали жалобно, но Джулия знала, что потакать сестре нельзя.
– Лора, здесь множество других мужчин. Господи, ты только посмотри вокруг.