Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


Николас почувствовал, что она продолжает стоять над ним, и поднял голову.
– Софи?
– Простите, что?..
– Может быть, вам помочь собрать клубнику для матушки?
– Клубнику? – ответила она совершенно отсутствующим голосом, думая, как приятно было бы сейчас прижаться щекой к его волосатой груди. Эти маленькие кудряшки, наверное, мягкие, шелковистые. А еще хорошо было бы пощекотать его… Интересно, как он отреагирует?
Заметив, что Софи находится в состоянии какого то непонятного столбняка, Николас протянул руку и провел ладонью по ее щеке.
– Софи? Что с вами?
– М м м… Что?
– Вы так выглядите, как будто сейчас упадете в обморок.
– Извините, вы о чем то спросили?
– Я говорю, что вы, похоже, вот вот потеряете сознание. Неужели перегрелись на солнце?
– Почему?
– У вас лицо покраснело.
Он положил ладонь на ее лоб.
– Похоже, и температура поднялась.
Температура? Перегрелась на солнце? О чем он говорит?
Софи, непроизвольно закрывшая на несколько мгновений глаза, широко открыла их, посмотрев в лицо Линдхерста. Его нахмуренные брови вернули ее к действительности. Боже, что она натворила! Как можно так забыться, чтобы превратиться в какую то безвольную куклу, которая смотрит на Николаса влюбленными глазами и поминутно вздыхает?! Господи, что он сейчас о ней думает!
Николас же думал только о том, как поскорее увести Софи куда нибудь, где нет палящих лучей полуденного солнца. Он с тревогой следил, как лицо девушки с каждой секундой все больше краснеет. Линдхерсту уже казалось, что Софи начинает задыхаться. Он никогда не знал, как себя вести с женщинами, которым вдруг стало плохо, поэтому он стал беспомощно озираться по сторонам в надежде увидеть кого нибудь, кто мог бы оказать ей помощь.
Но кругом никого не было. Да и не могло быть! Традиционно, из поколения в поколение, в доме у Сомервиллов повелось, что домочадцы не смеют беспокоить хозяев, когда те общаются с природой. Сейчас лорд Линдхерст, работая в саду, занимался именно этим…
В отчаянии он бросил взгляд сначала на дом, а затем на Софи, лицо которой, как ему показалось, покраснело еще больше. И тут же попытался рассчитать, успеет ли довести девушку до дома, прежде чем она упадет в обморок. Но если ей на полпути станет совсем плохо, то он сможет донести ее на руках. Наконец, в случае если лицо сделается пурпурным и начнутся перебои с дыханием, то ее можно положить на траву, прикрыв чем нибудь от солнца.
Тогда надо будет расстегнуть ей платье на груди и ослабить шнурки на корсете. Одна эта мысль привела Николаса в такой экстаз, что он схватил Софи за руку и потащил за собой к оранжерее, где оставались недоступные для солнечных лучей уголки. Нет, его воображение не рисовало эротических картин раздевания девушки. Сам этот процесс не волновал Линдхерста. Но мысль о том, что в его руках окажется эта совершенная красота, заставляла сердце Николаса биться сильнее…
Однако стоп! Нечего строить воздушные замки! Эх ты, дуралей! Ведь это та самая мошенница, которая предала тебя в Лондоне! Опозорила перед всем светом! Сейчас тебе кажется, что она сильно изменилась, о многом думает иначе. Дай Бог, если так! Но все же ты должен относиться к ней с предельной осторожностью! И в первую очередь постараться выяснить, чем вызвана такая резкая перемена.
Он думал о том, что поступил глупо, когда пришел к мисс Баррингтон и сделал ей предложение. Но, судя по тому, как его взбудоражила сегодняшняя встреча с ней, никогда и не поумнеет! Одно время Николас презирал эту женщину, и презирал заслуженно. Однако в последние дни что то явно изменилось. И в ней, и в нем. Софи вела себя совсем по другому, поэтому сейчас Николас уже не мог ее ни презирать, ни ненавидеть. Более того, он был почти готов простить ей все грехи, ибо смотрел на Софи уже совсем другими глазами…
Это началось в прошлое воскресенье, когда она бросилась вслед за обезумевшей Минервой и попросила у той прощения за платье. Ее раскаяние и сочувствие к мисс Мэйхью были настолько искренними, что глубоко тронули Николаса. Когда они с отцом пришли к маркизе и рассказали о происшедшем, он сумел убедить мать в том, что Софи ни в чем не виновата. Более того, несправедливо и дальше оставлять ее на поденной работе. Она очень способная, получила блестящее образование и воспитание, а потому может не только мыть полы. Линдхерст предложил сделать Софи помощницей слабевшей день ото дня мисс Стюарт. Доводы сына убедили маркизу, и она согласилась…
– Милорд! – вернул Линдхерста к реальности отчаянный крик Софи, раздавшийся у него буквально под боком. – Куда вы несетесь?! Остановитесь же! Я не могу больше бежать! У меня болит бок!
Николас только сейчас заметил, что действительно бежит со всех ног к оранжерее и чуть ли не волоком тащит за собой Софи. Он остановился и с виноватым видом посмотрел на девушку. Как же такое могло случиться? Лорд Линдхерст, всегда гордившийся своим отменным воспитанием и манерами, заставил бежать из последних сил готовую упасть в обморок женщину! Поистине чудовищно! Ему стало очень стыдно и неудобно перед Софи.
– Извините ради Бога! – пробормотал он. – Я, право, не хотел заставлять вас бежать, но, честно говоря, очень торопился, чтобы поскорее увести вас в тень.
Софи посмотрела на Линдхерста как на сумасшедшего:
– Зачем? Мне вовсе не мешало солнце, я отлично себя чувствую!
– Может быть. Но выглядите вы далеко не лучшим образом. Вы так тяжело дышали, лицо покраснело…
– О, извините! Я, наверное, вас напугала. Но это от волнения. Просто слишком нервничала, думая, что маркиза ждет моего возвращения. Она так просила поскорее принести ей клубники!
Поскольку объяснения Софи выглядели вполне правдоподобно, Линдхерст облегченно вздохнул и улыбнулся.
– Давайте условимся, Софи: вы простите меня за то, что заставил вас бежать, а я вас – за то, что испугали меня.
Софи в течение нескольких секунд серьезно смотрела на Николаса, потом рассмеялась:
– Хорошо, милорд. Договорились. Но только вы должны показать мне, где можно набрать самой лучшей клубники в этом саду.
Николас учтиво поклонился, почувствовав, что у него на сердце вдруг стало так легко, как не случалось ни разу за последние годы.
– Я к вашим услугам, мадам, – пробормотал он, предлагая Софи руку.
Она взяла его под руку и по детски улыбнулась.
– Как служанка, я должна просить прощения за то, что накричала на вас полчаса назад. Дело в том, что слуги в доме сплошь и рядом разговаривают друг с другом в подобном тоне. А я приняла вас за садовника…
– Совершенно не нужно извиняться или объяснять причины, – прервал ее Линдхерст. – Поведение слуг в доме мне хорошо известно.
– Правда? – не без удивления спросила Софи. Николас утвердительно кивнул, пропустил ее вперед, и они вошли в главную оранжерею.
– Конечно, правда. Надо оглохнуть, чтобы не быть в курсе происходящего. Например, сегодня утром я слышал, как Фэнси кричала на Эдит, хотя в тот момент находился в другом крыле дома.
– Я уже просила Фэнси не повышать голоса, – вздохнула Софи.
– Спасибо. Прошлым вечером я с Фэнси очень серьезно и долго разговаривал. Как вы думаете, о чем?
– О чем же?
– Мы пришли к выводу, что неплохо относимся друг к другу. Фэнси совершенно искренне стремится занять место личной горничной маркизы. И просила меня ее рекомендовать вместо мисс Стюарт, когда та, в конце концов, выйдет замуж за Джона. Я обещал ей помочь, хотя, должен признаться, сомнения на ее счет у меня есть. К сожалению, Фэнси не умеет ни читать, ни писать. Ну а каким тоном она разговаривает, вы слышали сами. Впрочем, это не интересно! Разрешите мне показать вам оранжерею.
Софи с большим интересом рассматривала каждое дерево, каждый куст или цветок. И сразу обратила внимание, в каком образцовом порядке все содержалось – чувствовалась заботливая рука хозяина.
Николас с удовлетворением отметил, что оранжерея Софи понравилась.
– Когда я сюда приезжаю, – начал объяснять он, – то непременно провожу львиную долю времени в этих оранжереях. Матушка знает о моем пристрастии и в помощь присылает сюда Джона, который стал уже практически профессиональным ботаником.
– Я постараюсь упросить маркизу, чтобы вместо Джона она присылала сюда меня, – откликнулась Софи. – Боже мой, какой прекрасный, волшебный аромат! – Она с наслаждением втянула носом воздух. Николас смотрел на Софи как зачарованный. Девушка была божественно хороша! Он бы отдал все на свете, чтобы поцеловать эту прекрасную фею, чтобы коснуться ее губ своими! Почувствовать их мягкую теплоту… Испытать трепет проснувшейся страсти…
Почти бессознательно Николас взял Софи за плечи и притянул к себе…
– Милорд! – неожиданно услышал он мужской голос за спиной и быстро обернулся.
В двух шагах от них стоял Джон Уилфорд. Линдхерст с досадой посмотрел на своего первого ливрейного слугу, помешавшего ему украсть столь желанный поцелуй, но тут же возблагодарил Небо за то, что так произошло. Еще неизвестно, как бы Софи прореагировала на его вольность…
– Да, Джон, что случилось? – спросил он безучастным тоном, успев взять себя в руки. Уилфорд учтиво поклонился.
– Милорд, приехала герцогиня Уиндфорд с дочерью Эллен.
– Уже? – нахмурился Николас. – Они же собирались появиться не раньше завтрашнего утра!
Джон утвердительно кивнул:
– Совершенно верно. Так думали и все наши домочадцы. Сдается, что маркиза в своем пригласительном письме герцогине ошибочно указала семнадцатое, а не восемнадцатое число, как предполагалось раньше. Вот они и приехали. – Джон с сожалением пожал плечами.
– Прошу вас, Джон, передайте матушке, что я скоро буду.
– Слушаюсь, милорд!
Джон повернулся и ушел. Некоторое время Николас молчал, собираясь с мыслями. Он просто не знал, что сказать девушке, у которой только что пытался похитить поцелуй. В подобном положении лорд Линдхерст оказался впервые, он растерянно смотрел по сторонам, но только не на Софи. Наконец, чуть покраснев, пробормотал:
– Наверное, мне надо идти… Я должен подготовиться к встрече с мисс Эллен…
– Конечно, милорд.
Проклятие! Надо было сказать еще что нибудь! После того, что почти случилось, нельзя так просто оставить ее в одиночестве. Даже если она не заметила неожиданно охватившего его чувства… Что, впрочем, маловероятно… Но необходимо найти какие то слова! Это нужно даже не столько ей, сколько ему самому…
Что же… Что сказать?.. Ах да! У нее же есть поручение! Можно напомнить об этом… Но только не приказным тоном…
– Вы хотели набрать клубники для маркизы, Софи, – сказал он, по прежнему глядя в сторону. – Лучше всего это сделать в третьей оранжерее…
– Спасибо, милорд. Я так и поступлю.
Николас помедлил еще несколько мгновений, не зная, что делать дальше. Лучше поскорее уйти, пока он не сказал или не сделал еще какой нибудь глупости.
Линдхерст кивнул Софи, повернулся и не очень уверенно пошел к выходу. Но при этом все же не удержался, чтобы украдкой еще раз не взглянуть на девушку.
Она поймала этот взгляд и улыбнулась. Улыбка была очень мягкой, доброй и даже… нежной. И Николас вдруг почувствовал себя чуть ли не самым нужным мужчиной во всей Англии!..
Одной улыбкой Софи завоевала его окончательное прощение…
И сердце…