Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн

– О нет, нет! Дядя Джон не тронул ни шиллинга из твоего наследства. Те шестьдесят восемь тысяч фунтов после его смерти остались в неприкосновенности! Он даже сумел сохранить дополнительные двенадцать тысяч годового дохода, который ты получала с отцовского имения.
– Тогда… как же?.. Я ничего не могу понять… – проговорила Софи в полном замешательстве, задыхаясь от приступа нервного кашля.
Элоиза бросила умоляющий взгляд на сына. Но, поняв, что с его стороны помощи ожидать не приходится, снова глубоко вздохнула и ответила:
– Что ж… Видишь ли, дорогая, после смерти дяди Джона мы обнаружили, что он оставил колоссальные долги. Был даже найден документ, свидетельствовавший, что Джон заложил Марвуд Мзнор – имение, доставшееся тебе по наследству.
При этих словах Софи даже подпрыгнула.
– Что? Дядя Джон потерял Марвуд? – переспросила она трагическим шепотом.
Софи помнила рассказы покойной матери о том, как счастливо они жили в этом имении, где прошло безоблачное детство Софи. Сама она тоже нередко вспоминала Марвуд с большой симпатией. И вот, оказывается, имение больше им не принадлежит! Значит, ее будущие дети не будут пускать бумажные кораблики в небольшом уютном пруду!.. Не будуг играть в прятки в зеленом лабиринте огромного парка!..
На глазах Софи выступили слезы.
– Человек, у которого оказалась эта закладная, завладел ею через два месяца после смерти твоего дяди, – мрачно проговорила тетушка Элоиза. – Признаться, я никогда не встречала более мерзкой личности. Но, так или иначе… – Тут она тряхнула головой, как бы стараясь отогнать воспоминания о прекрасном Марвуде и мысли о его новом отвратительном хозяине. – Так или иначе, лишившись дохода с имения, мы не смогли выплатить оставшиеся долги. И тогда Эдди не оставалось ничего другого, как занять деньги из твоего наследства, дабы погасить долговые обязательства.
– А если быть точным, то сколько именно ты занял? – спросила Софи, даже не пытаясь скрыть охватившего ее отчаяния.
– Сорок две тысячи фунтов, – огрызнулся Эдгар. – Как твой новый опекун, я имел на это право. И оформил все как положено.
– По закону? Ты что то не то говоришь. Мне сказали, что доход с имения отца должен был идти на мое содержание. А те шестьдесят восемь тысяч мы получили от продажи процентов с отцовского бизнеса. Эти деньги должны были стать моим приданым.
Губы Эдгара сжались в тонкую жесткую линию.
– О, дорогая, уверяю тебя, что все было сделано строго по закону. Видишь ли, сестричка, в своем завещании твой отец все состояние оставил тебе. Это наследство было передоверено моему отцу, назначенному твоим попечителем. Таким образом, он получил право решать, как поступать с твоими деньгами. Отец распорядился ими точно в соответствии с планом, о котором ты только что говорила.
– Это был действительно великолепный план, – вставила Элоиза.
Пропустив мимо ушей реплику матери, Эдгар продолжал:
– После смерти моего отца официальным твоим опекуном стал я. Мне же было дано право определять, как распоряжаться твоими деньгами. И я решил, что лучше всего использовать их для погашения долгов, оставшихся после смерти моего отца. Это давало нам возможность сохранить для тебя родной дом.
– Н но какая судьба постигла оставшиеся двадцать семь тысяч фунтов? – сдавленным голосом спросила Софи. – Что стало с завещанным мне отцовским имением?
Настала очередь Элоизы давать объяснения.
– Видишь ли, дорогая, – начала она, – примерно три года назад Эдгар познакомился с человеком, который предложил ему вложить деньги в судоходную компанию, занимающуюся морскими перевозками в Китай. При этом обещал, что очень скоро вложенная сумма непременно утроится. Увидев в этом возможность вернуть взятые у тебя деньги, а также получить хорошую прибыль и для себя, Эдгар вложил в судоходную компанию все твое оставшееся состояние.
– И? – прошептала Софи, хотя уже наверняка знала, что конец всей этой истории восторга у нее не вызовет.
Тетушка Элоиза отвела взгляд в сторону.
– Человек, предложивший эту сделку, оказался мошенником, – с трудом выдавила она.
– Значит, вы потеряли все. Мое приданое. Завещанное отцом имение… Так?
– Нет. Имения мы не потеряли, – поспешил включиться в разговор Эдгар. – Я продал его, чтобы продержаться эти последние три года. А также дать тебе возможность выглядеть состоятельной леди для вхождения в высшее общество. Мы смогли покрыть примерно половину всех необходимых затрат. Что же касается оставшейся части, то благодаря иллюзии о твоем богатстве торговые фирмы с готовностью расширили предоставляемые нашей семье кредиты.
– Погасить которые ты хочешь с помощью денег моего будущего мужа! – со злостью выпалила Софи.
Элоиза издала звук, похожий на кудахтанье наседки.
– Послушай, милая! – начала она, похлопав себя ладонями по коленям. – Ты не должна так строго судить Эдгара! Он делал только то, что было необходимо для обеспечения твоего же будущего. И все окончательно уладится, когда ты выйдешь замуж за лорда Линдхерста.
– Неужели? А вы подумали, что лорд Линдхерст может сделать, если обнаружит обман? Ведь перед свадьбой родители невесты должны передать семье жениха приданое дочери и подтвердить погашение всех имеющихся долгов. Это известно даже мне.
Эдгар холодно посмотрел на кузину.
– Я уже предупредил лорда, что сын нашего адвоката был ранен в Александрии и отец сейчас поехал за ним. Естественно, на это уйдет не один месяц. – Эдгар, вдруг рассмеялся: – Пока его сиятельство узнает, что никакого адвоката не существует, он уже проведет брачную ночь с молодой супругой. А гордость никогда не позволит такому солидному вельможе, как лорд Линдхерст, признаться кому нибудь, что его обвели вокруг пальца.
– Возможно, что он и не признается, – прошептала Софи, почувствовав себя, как никогда в жизни, разбитой и усталой. – Но он, несомненно, станет ненавидеть меня и сделает до конца дней несчастной.
– Сестрица…
Эдгару вдруг стало жаль кузину. Он потянулся, чтобы заключить ее ладони в свои, но Софи резко отшатнулась, скрестила руки на груди и бросила на двоюродного брата взгляд, в значении которого невозможно было ошибиться: она была так оскорблена и убита предательством кузена, что не могла этого выразить никакими словами. Эдгар опустил руки, положил ладони на колени и тяжело вздохнул.
– Послушай, Софи, – мягко начал он. – Я отлично понимаю, что вначале тебе будет очень трудно все это понять и пережить. И поверь, мне очень жаль, что так получилось. Однако другого выхода у нас сейчас нет. Но я уверен, что лорд сразу же успокоится и все простит, как только ты подаришь ему наследника.
– А если мне не удастся забеременеть до того, как он узнает правду? Что тогда? Я уверена, что Линдхерст не будет делить постель с женщиной, которую не хочет.
Софи вслушивалась в свой голос и не узнавала его – так тихо и безнадежно он звучал…
Эдгар озадаченно посмотрел на кузину, почесал затылок и, помолчав, неуверенно сказал:
– В таком случае нам остается только надеяться, что похоть лорда Линдхерста окажется сильнее его гордости.
Эти слова Эдгара заставили Софи вздрогнуть от отвращения. Она даже представить не могла, что когда нибудь ей придется столкнуться с похотью лорда Линдхерста. Но выбора, похоже, у нее не было.
Итак, лорд Линдхерст или тюрьма…
Глубокое отчаяние рыданиями рвалось из ее груди. Действительно, что оставалось делать? Неужели нет выбора, кроме…

Глава 2

– Милорд!
Николас Сомервилл, граф Линдхерст, бросил на пол порванный галстук и взглянул на ботфорты, принесенные слугой для одобрения. Критически прищурившись, он внимательно изучил их блестевшие задники, стараясь обнаружить хоть малейшее пятнышко. Ничего не найдя, Николас одобрительно кивнул слуге и, повернувшись к зеркалу, опять принялся священнодействовать над галстуками…
Обычно он завязывал их легко, абсолютно не задумываясь. Однако сегодня эти длинные накрахмаленные предметы мужского великолепия упорно отказывались затягиваться ровным узлом на шее хозяина. В результате, измятые и разорванные, они в беспорядке валялись у его ног. Правда, это утро было особенным для Николаса Сомервилла. Не сравнимым ни с каким другим. Сегодня все должно было обстоять как никогда торжественно.
Он готовился сделать предложение руки и сердца мисс Баррингтон.
Это означало, что все, даже мельчайшие, детали внешности и одежды просто обязаны выглядеть безупречно. Поэтому Николас тут же взял из стоявшей рядом коробки очередной новый галстук и попытался завязать аккуратным узлом.
– Милорд, это подойдет?
Милорд же тем временем успел порвать и этот галстук, после чего с досадой обернулся к своему верному слуге. Тот стоял, почтительно держа в руках модный и богато расшитый жилет – подарок брата Квентина на день рождения.
На какое то мгновение сюртук показался Николасу подходящим и имеющим все шансы на успех даже у такой признанной модницы, как мисс Баррингтон. Но затем он покачал головой и вновь занялся галстуками, бросив через плечо слуге:
– Сюртук слишком ярок для такого случая, Джордж. Надо подобрать что нибудь построже. – И, с раздражением посмотрев на валявшуюся у его ног груду испорченных галстуков, добавил: – Ведь нам бы не хотелось, чтобы мисс Баррингтон подумала, будто ее жених выглядит фатом. Ведь так, Джордж?
Слуга угодливо улыбнулся:
– Милорд, даже если вы густо нарумяните щеки, а на одежду наложите дюжину заплат, все равно останетесь в глазах общества образцом светскости и галантности. Вашу красоту иначе оценить невозможно.
На этот раз засмеялся Николас:
– Вы рассуждаете как хороший и преданный слуга, Джордж. Напомните, чтобы я увеличил вам жалованье.
– Вы всегда были слишком щедры, милорд, – мягко возразил слуга, направившись к стоявшему у дальней стены большому платяному шкафу. – Но если мне будет позволено, то я осмелюсь высказать свое мнение: обручившись с вами, мисс Баррингтон должна почувствовать себя самой счастливой женщиной в мире!
– Видите ли, Джордж, мисс Баррингтон пока еще не приняла моего предложения, – холодновато ответил на лесть слуги Николас.
– Но примет! Вы же считаетесь одним из самых красивых и представительных мужчин во всей Англии. Неужели она сможет отказать?
«Действительно, неужели?» Николас задумался, сорвал с шеи очередной непонравившийся галстук и бросил в общую кучу. Итак, он дает этой женщине старинную и уважаемую фамилию, высокий титул и большое состояние. Оно считается одним из самых богатых в стране. Обладая всем этим, Николас может себе позволить выбрать в жены самый яркий цветок нынешнего сезона. Его свадьба обещает стать значительным событием в столице и иметь широкий резонанс.
Он выбрал мисс Баррингтон.
Погруженный в эти мысли, Николас вытащил еще один галстук и обвязал им воротничок сорочки. Очаровательная, юная Софи Баррингтон! Он вовсе не думал о ней, когда собрался жениться. И вообще она не принадлежала к категории женщин, которые обычно занимали его воображение.
Перевернув в прошлом январе двадцать восьмую страницу своей жизни, Николас Сомервилл, граф Линдхерст, якобы уступил настояниям матери и согласился наконец жениться. Так считалось. Но на самом деле отнюдь не давление со стороны матери заставило его решиться на подобный шаг.