Читать книгу “Ловушка страсти” онлайн


Миллисент действительно понятия не имела о многих вещах.
— Учитывая мое финансовое положение, я и подумать не смел, что ты согласишься стать моей женой, поэтому не делал тебе предложения. А теперь все изменилось, и я решил рискнуть. Ты любишь меня?
Он не решался сделать ей предложение? Господи, неужели он не понимал, что натворил, сообщив о своем намерении жениться на Миллисент?
Конечно же, она любила его. Ничего не изменилось. Гарри был все тем же. Те же голубые глаза. Солнце так же освещало его волосы, и они сияли всевозможными оттенками. Те же волоски в носу, поры на лице и те же красивые губы, когда-то целовавшие ее руку, которую он теперь так крепко сжимал.
И она сумела из одного невинного поцелуя создать целый мир наслаждений. Никогда она не мечтала о подобном.
Монкрифф не целовал ее руку.
И все же что-то было не так. Женевьева ожидала, что ее сердце замрет, а потом учащенно забьется. Оно забилось, но только она не была уверена, от радости или просто от удивления, или даже от тревоги.
Что-то не так. Это совсем не похоже на радостное предвкушение.
Она вспомнила: она молча смотрит на Гарри, не в силах справиться с бурей чувств, бушующих в ее груди. Все смешалось, и она уже не может отделить одно от другого.
«Если он не сделает предложения…» — подумала она тогда.
Ничего, пусть Гарри говорит, как всегда. И он продолжал:
— И я все равно надеялся, что ты согласишься разделить твою жизнь со мной.
— Как твой друг?
Зачем она продолжала терзать его?
Лицо Гарри пошло алыми пятнами.
— Как моя жена, — произнес он, словно оправдываясь.
Она уже говорила ему «да» в мыслях, говорила всякий раз, когда он смотрел на нее.
Но теперь она, кажется, забыла, как произносится это слово.
— Женевьева, прошу. Ты должна мне ответить. Ты любишь меня?
Никогда прежде она не видела Гарри таким несчастным. Это было поразительное зрелище. И Женевьеве тут же захотелось спасти его.
— Я люблю тебя, — чуть колеблясь, ответила она.
Это не было ложью. Однако у Женевьевы появилось странное чувство. Сказанные ею три слова уже не звучали прекрасно, как прежде. Она словно с трудом припоминала их.
Но лицо Гарри просветлело от радости и облегчения, и она с благоговением смотрела на него. Интересно, какое сейчас у нее лицо?
— И ты станешь моей женой?
Ответ определит всю ее дальнейшую жизнь. Как давно Женевьева мечтала об этом дне! Но возможно, это жизнь выбрала ее, как она однажды сказала герцогу. Любовь находит нас.
— Я стану твоей женой.
Гарри обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза. В мыслях Женевьевы возник образ другого мужчины с младенцем на руках. Она не стала отводить руки Гарри. Ей не следовало слишком много думать, а лишь чувствовать, но именно в этот момент она словно заглянула в его душу. И испытала неприятный холодок и страх, конечно, это всего лишь нервы, от того, что уже знает о Гарри все. Он никогда не удивит ее, никогда не научит ничему новому, Женевьева знала его слишком хорошо, они были слишком похожи, и он был просто не тот, который нужен.
Конечно, это всего лишь нервы. Она получила то, к чему стремилась. Она же всегда мечтала о безопасности и уверенности.
Она мечтала о Гарри.
— Женевьева, — прошептал он.
Она позволила ему поцеловать себя, но вначале почти не отвечала на поцелуй. Гарри хорошо целовался, и теперь Женевьева тоже умела это делать, ей нравилось, когда ее целуют, хотя у нее хватило благоразумия не показывать этого. Ей не следовало ни о чем думать, когда ее в первый раз целует любимый мужчина, в объятиях герцога она забывала обо всем, но сейчас мысли так троились у нее в голове. Все было совсем иначе. Где Гарри научился целоваться? «Сейчас же перестань думать», — приказала она себе. И тут же появилась мысль, что ей надо просто отдаться своим ощущениям. Гарри нежно прикасался к ней, Женевьева раскрыла губы, и вскоре они уже неистово целовались.
Поцелуй был хорош, и Женевьева удовлетворила свое любопытство: губы Гарри были совсем другими, чем у герцога, и вел он себя иначе. Они стояли обнявшись, и все это было странно и ново, и Женевьева ощущала, как разгорается желание Гарри, когда он прижимался к ней.
Но она сама не чувствовала ничего.
Возможно, это пройдет. За последнею неделю она успела узнать, что ей не чуждо ничто человеческое. Это просто вопрос времени.
Гарри любил и желал ее, и всю свою жизнь она проживет в благополучии, окруженная нежной заботой.
Наконец он отпустил ее, но не отводил взгляда от ее лица. Его щеки покраснели от счастья.
Женевьева с изумлением смотрела на него, в этот миг она словно покинула свое тело и видела себя и Гарри со стороны. Он был таким знакомым, очень близким, но все же совершенно чужим. Она перевела взгляд на пуговицы на его рубашке, конечно, они не были перламутровыми, и представила, как торопливо расстегивает их, как ее рука скользит по его груди. Представила Гарри обнаженным, сгорающим от нетерпения, проникающим в нее…
Ее лицо залил жаркий румянец. От унижения или желания? Одно легко могло перерасти в другое.
Гарри отступил назад, решив, что напугал Женевьеву.
— Я буду осторожен, — мягко пообещал он, по-своему истолковав ее смущение и, очевидно, вполне довольный поцелуем.
«Осторожен…» Как это скучно!
Его лицо сияло от радости. Наконец-то он сделал предложение. Теперь его жизнь была наполнена смыслом. Теперь Женевьева всегда будет с ним.
Она станет леди Осборн.
Как хорошо осознавать, что смятение и неуверенность, преследовавшие ее последние несколько дней, миновали! Впервые за долгое время Женевьева вздохнула спокойно: теперь ее будущее было решено. Она позволила себе погреться в лучах радости, освещавшей лицо Гарри, и уже не могла отличить его радость от своей, потому что всегда была счастлива, когда был счастлив он.
Она улыбнулась. Их союз будет гармоничным, и это не могло не радовать Женевьеву с художественной точки зрения. Она будет счастлива. Почему бы ей не быть счастливой, ведь она выходит замуж за своего лучшего друга?
— Конечно, Гарри.
— Расскажем остальным? Ах да… Чуть не забыл…
Он извлек из кармана букетик ромашек.
— Это тебе, — просиял он, — как ты любишь.

Глава 26

Кажется, все были немало удивлены, если судить по молчанию, которым семья встретила сообщение Гарри (неужели никто не догадывался?), однако изо всех сил старались показать, как счастливы их помолвке. Братья Женевьевы, потрепанные после бурной ночи за карточным столом, и даже Миллисент, все очень обрадовались. Родители были рады еще больше, потому что теперь у Гарри была собственность и титул, а также приличная сумма денег, которые он выиграл в карты благодаря герцогу, чтобы достойно начать семейную жизнь.
— Мы к тебе привыкли, Осборн, — произнес Джейкоб Эверси вместо благословения, хлопнув Гарри по спине, а дочь поцеловав в щеку.
Однако его брови были чуть заметно нахмурены, хотя он и улыбался. Казалось, он недоумевает.
— Что у тебя в руке, Женевьева? — спросила мать, поцеловав ее и крепко обняв.
Женевьева показала ромашки:
— Гарри подарил их мне после того, как сделал предложение.
— Они совсем не похожи на цветы на твоей вышивке, — как бы между прочим заметила мать, но взгляд у нее был внимательный, такой, как когда она приказывала Гарриет принести настойку.
— Верно, — удивилась Женевьева.
Миссис Эверси собиралась что-то добавить, но передумала.
— Думаю, ты сделаешь Гарри счастливым, — наконец произнесла она.
Очень странно, подумала Женевьева.
— Кстати, о герцоге… — вдруг продолжила миссис Эверси. — Он оставил для тебя в зеленой гостиной кое-что, завернутое в бумагу.
— Оставил для меня? — слабо переспросила Женевьева.
Но, увидев радость на лице Йена, она поняла, что никакое другое событие не способно сделать его столь счастливым. Конечно, дело было не только в ее помолвке.
— Да, сегодня утром Фоконбридж уехал необычайно рано, — добавил отец. — Похоже, после вчерашней игры он совсем не ложился. Наверное, ему надо позаботиться о своем проигрыше.
И Джейкоб подмигнул Гарри.
Женевьева застыла на месте. Он уехал.
— Иди посмотри, что он тебе оставил, — напомнила мать.
Гарри последовал за Женевьевой в зеленую гостиную. К дивану был прислонен прямоугольный сверток. Еще не опустившись на колени, чтобы развернуть бумагу, она уже знала, что внутри.
Дрожащими руками Женевьева разорвала упаковку, в то время как Гарри молча наблюдал за ней.
И затем они оба опустились на колени в благоговейном молчании перед «Венерой» Тициана.
К картине была приложена записка.
«Мои искренние поздравления и пожелания счастья в семейной жизни и огромное спасибо за то, что помогли мне познать в ней истинную красоту.
Ваш покорный слуга, AM»
Покорный… Женевьева с трудом удержалась от усмешки.
Гарри молчал.
Она снова и снова перечитывала записку, но ей так и не удалось отыскать в словах какой-то тайный смысл. Она не знала, почему решила, будто он там есть. Женевьева крепко сжала кусочек бумаги в руке, но он не обжигал ее кожу, как его поцелуи.
Внезапно все стало расплываться. Сердце бешено заколотилось. Но не от того, что она была помолвлена с любимым мужчиной.
Ее сердце билось, потому что она вдруг почувствовала себя преданной.
Герцог знал. Он с самого начала знал, что Гарри сделает ей предложение. Но как?
Женевьева облизнула пересохшие губы.
— Гарри, почему ты вдруг решил сделать мне предложение? Почему ты выбрал именно это утро?
Вопрос Женевьевы удивил Гарри не меньше подарка герцога.
— Не хотелось бы говорить, но я поклялся, что у меня не будет от тебя секретов. Я выиграл в карты поместье. Теперь у нас с тобой есть наш дом.