Читать книгу “Встретимся в полночь” онлайн


Он поцеловал ее глубоко, его руки держали ее так близко, что она всем телом чувствовала, как бешено бьется у него сердце.
Они разомкнули объятия, глядя друг на друга с настороженным изумлением. Джулия улыбнулась, Рафаэль попытался улыбнуться, но губы у него дрожали. Не успев еще подумать, не пытаясь себя остановить, она сказала:
– Я вас люблю.
Его реакция была не такой, как ей хотелось. Он насторожился, смутился. Она видела, чувствовала, как он отдалился от нее.
– Рафаэль!
Он произнес только:
– Не нужно. – А потом оттолкнул ее. Положив руки на колеса, он повернул свое кресло так, чтобы оказаться к ней спиной.
Она расправила плечи и сказала:
– Я не собираюсь этого скрывать, хотя и знаю, что вы меня не любите.
Он поднял руку, сделав в воздухе резкое режущее движение, давая понять, что не хочет, чтобы она продолжала. Она обошла вокруг кресла, чтобы снова оказаться к нему лицом.
– Мне все равно. Я не стыжусь. Раньше я стыдилась. Мне казалось, что будет тяжелее, если вы узнаете, но нет ничего более тяжелого, чем таить свои чувства. С тайнами я покончила. Я не сделала ничего дурного, и мне нечего стыдиться. Я люблю вас, Рафаэль, а если это вам не нравится, то… будь оно все проклято!
– Замечательно! – проревел он. – Вы не понимаете, что говорите! Я не…
«Не люблю вас». Он ведь это собирается сказать?
– Мне все равно. – Нет. Это ложь. Ей не все равно. Ей нужна его любовь.
Рафаэль провел обеими руками по волосам.
– Черт побери, Джулия, чего вы хотите от меня? – воскликнул он. Голос его прозвучал так, что она вздрогнула. – Я не… Проклятие! Вы меня не любите. Вам меня жаль, вы чувствуете себя ответственной за меня.
Джулия смутилась.
– Вы меня не хотите? – Она опустилась в кресло. – И никогда не хотели, не правда ли? Это было только пари. Почему я вечно забываю об этом?
– Это не так! Господи, Джулия! Как вы не понимаете, что пари… это во многом был просто предлог. Я бы никогда не приблизился к такой женщине, как вы. Я сам попал в ловушку, даже когда дело вышло из-под контроля. Я оказался глупцом, запутавшимся в собственной лжи и гордости, а единственное, чего я хотел, – это вас. – Он поднял голову. Голос его превратился в шепот. – Я хотел вас больше всего на свете. Я не хочу, чтобы вы уезжали, никогда не хотел. Но что произойдет, Джулия, если вы останетесь? Желание умирает, а когда оно умирает, оно разлагает все вокруг себя.
Джулия едва дышала. Двигаться было невозможно; о том, чтобы заговорить, нечего было и думать. Она внимательно слушала, стараясь не пропустить ни слова.
– Нам с вами не повезло. «Похоть легко переходит в ненависть. Она превращается в своего рода безумие и поэтому рождает разногласия». Видите, что говорит Спиноза? Если вы останетесь, мы разрушим друг друга, это неизбежно. И вы меня вовсе не любите. Вы меня даже не знаете. Я всегда притворялся. Поверьте мне. Вы должны мне поверить, Джулия. – Он был ужасающе бледен. – Я не тот, за кого вы меня принимаете. Вы даже не знаете, что я сделал.
– Но ведь я знаю, Рафаэль, я…
– Я говорю не о пари и не о том аде, в котором мы оказались, приехав сюда. Вы не знаете, чем занимаюсь. Я ничуть не изменился.
Внезапно Джулии стало холодно, страшно холодно.
– Что?
Что он сделал? О Господи! Он был с другой! С кем? Кто это может быть? Кто-то из горничных? Какая-то женщина, живущая по соседству? Как же она, Джулия, ничего об этом не знает?
Он сидел неподвижно.
– Вы понимаете, до чего я низок?
– Я вам не верю. – Но ведь она даже не знает, на что он способен.
Во взгляде его была горечь, даже сожаление. Рафаэль подкатил свое кресло к елизаветинскому диванчику и крепко схватился за него. А потом с трудом поднялся на ноги.
Дрожа, напрягая все мышцы, он перехватил руки и повернул корпус. А потом передвинул ногу – сначала одну, потом другую, – пока не оказался лицом к ней.
Джулия не сводила с него глаз, потрясение распространялось по ней, как густая, горячая жидкость. Рафаэль сделал шаг, потом другой. Он шел.
Он шел!
Она с шумом втянула в себя воздух:
– О Боже!
– Я все время занимался с Франклином и Грегори, – объяснил он вполголоса. – Каждый день, когда вы ходили с визитами, мы занимались. Поначалу дело шло медленно, но теперь я…
– И вы держали это в тайне, – прошептала она. Она ощущала в одно и то же время и ликование и ужас.
– Мне не хотелось, чтобы вы знали, если у меня ничего не получится.
– Как вы могли? – Джулия потрясла головой, пытаясь навести в ней порядок. – Я отказалась от всего – от всей моей жизни, от моей семьи и друзей, приехала сюда, а вы поступили так. Вы занимались тайком, как трус, чтобы сделать это самому, потому что вы не могли допустить никого в свой драгоценный самодостаточный мир. Полагаю, что все мои добрые намерения вызывали у вас лишь насмешку.
– Джулия, я сделал это не для того, чтобы причинить вам боль. – Рафаэль остановился, потом наклонил на мгновение голову. – Хотя я и подозревал, что так и будет.
– Да. Так оно и вышло. Вы хотели показать мне… – Она проглотила комок в горле, твердо решив, что не покажет ему своих слез. – Хотели показать мне, что я вам не нужна. Ну что же, браво, Рафаэль. Вы прекрасно обошлись без меня. Мне следовало бы помнить об этом.
– Я не мог допустить, чтобы вы участвовали в этом, Джулия. Я бы не вынес, если бы вы видели, как все это происходит. Это было наказание, это был ужас. Как же я мог позволить вам видеть меня таким? Пусть я калека, но гордость у меня еще осталась, будь оно все проклято!
Слишком много гордости. А всего остального маловато.
Джулия почувствовала, что зубы у нее стучат. Неужели он не понимает, что она чувствует себя виноватой из-за этой дуэли? Это ведь из-за обещания ей он не стал стрелять. Он исключил ее из своей жизни, и сделал это так аккуратно, так продуманно, что это ее сокрушило.
Это было окончательным предательством.
– Теперь вы свободны, – торжественно провозгласил он. Эти слова застали ее врасплох.
– Что?
– Вы сами это сказали. Вы приехали сюда, чтобы исцелить меня, и вот я исцелился. Вы свободны.
Свободна? Свободна для чего? Уехать ненадолго в Лондон, а потом… что она станет делать с этой свободой?
– Да. Вы правы. Я свободна.
Рафаэлю снился сон о море. Они с Джулией-наядой плыли вместе, забыв обо всем, по подводному парадизу. Потом он привлек ее к себе, и оказалось, что она вовсе не наяда. Это была реальная женщина, которая обхватила ногами его бедра и кричала, пока он брал ее. Она сказала, что любит его, и во сне он был весел и свободен.
Рафаэль проснулся, обнаружил, что он тверд, как пика, и один в постели.
Вошел Томас.
– Сейчас принесут воду для купания, милорд, – сказал он.
– Моя жена уехала?
– Госпожа уехала на рассвете. Полагаю, раньше, чем собиралась. Она вам не сообщила?
Рафаэль помолчал. Потом рассмеялся. Он остался один, наконец-то избавившись от нее. Разве не этого он хотел все это время?

Глава 21

Свое обручальное кольцо Лора носила с гордостью. Так она его называла. И теперь она не сводила с него глаз, пока сидела с Джулией, своей дорогой сестрой и лучшей подругой, с которой они уединились, чтобы никто не подслушал их доверительного разговора.
– Николас просто удивительный, – заливалась Лора. Вздохнув, она подняла руку и поднесла кольцо ближе к глазам. Ярко блеснули три бриллианта, перемежающиеся изумрудами. – Представляешь, он стал на колено и поклялся заботиться обо мне, защищать меня и любить вечно. Потом он подарил мне вот это и попросил быть его женой – нет, он сказал так: «Вы окажете мне честь стать моей женой?» Ну я и сказала «да» и заплакала как дурочка. Я совсем растерялась, но он сказал, что именно такой он меня и полюбил.
Джулия прикоснулась к своему простому кольцу, не переставая улыбаться.
– Ах, Лора. Он, кажется, и вправду удивительный. Я так рада за тебя. Мне не терпится познакомиться с ним.
– Его отец тоже придет на обед. Мы должны достойно принять его, Джулия. Он строгий и серьезный, но он очень любит Николаса и выделил ему значительную сумму по случаю нашего брака.
Джулия порывисто обняла сестру:
– Ах, как хорошо снова с тобой повидаться! Лора отодвинулась, вид у нее стал озабоченным.
– Мы все так беспокоимся о тебе. Мама раз десять останавливала отца, который собирался поехать в Камберайн. Однажды он даже уже упаковал свой чемодан и карета ждала его, и только в последний момент удалось его разубедить.
Глаза Джулии затуманились.
– Сегодня мы не будем говорить о моих неприятностях. Сегодня нужно радоваться.
– Ты считаешь, что я эгоистка? Я все время пыталась тебя подбодрить, но это не помогло. Знаешь, в тебе как будто потух свет. Я слышала, как мама это говорила, и это правда. Неужели он дурно с тобой обращался? Ах, Джулия, он…
Джулия поспешно успокоила сестру:
– Ничего подобного. Рафаэль не причинил мне никакого зла. Он дает мне возможность свободно тратить деньги, навещать моих друзей. У меня их теперь много, Лора. Меня увлекла работа с сиротским приютом и убежищем для женщин. Я тебе писала об этом. Понимаешь, когда я занимаюсь благотворительностью, мне кажется, что я на своем месте. – Взгляд сестры сказал ей, что она объяснила больше, чем намеревалась. – Если я и несчастна, так только потому, что… Рафаэлю тяжело. Иногда мне кажется, что он меня любит. Правда, это быстро проходит. Ах, я совсем запуталась. – И она улыбнулась сестре, пытаясь вернуть безмятежное настроение. – Не беспокойся о нас, право же. Я уверена, что мы найдем выход.
Это прозвучало как отговорка, потому что сама она в такое не верила.
Лора коснулась ее руки и ласково погладила.
– Я, наверное, мало что понимаю. Колин всегда держался очень таинственно. Я так и не поняла, нравилась ли я ему. Но когда я была с ним, я ничего не могла поделать. Я понимала, что мои гордость и достоинство подвергаются оскорблениям, и все же… – Она замолчала, потом набралась решимости и спросила: – А Рафаэль когда-нибудь упоминал о нем? Он… он женился на Люси?