Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн

Хотя Николас всячески поддерживал подобное заблуждение своей родительницы, истина заключалась в том, что уже довольно давно он дал себе обещание: если до двадцати восьми лет не влюбится, то приедет в Лондон и просто выберет в жены подходящую «мисс».
Ироничная усмешка тронула губы Николаса. «Мисс» было не совсем подходящим словом для того типа девушек, среди которых он желал бы найти невесту. Так обычно называли совсем юных, свеженьких девочек, только что окончивших учиться. Николас же хотел получить вполне созревшую девушку, которая могла бы не только стать хорошей женой и любящей матерью его детей, но также и серьезной партнершей в управлении огромным имением.
Такую жену он решил выбрать из числа девушек, которые в течение нескольких сезонов жили за пределами Лондона. Она должна быть не старше, но и не моложе двадцати двух – двадцати трех лет. К этому возрасту девушка обычно успевает вырасти из глупостей, столь свойственных подросткам и совсем еще юным девицам.
Словом, Николас Сомервилл искал для себя здравомыслящую жену.
Однако ситуация, похоже, складывалась совсем не так, как задумывалось. Его избраннице всего семнадцать лет. Голова у нее набита всяким вздором. Но красива – как богиня!
Подобный выбор казался довольно странным для мужчины, всегда предпочитавшего женщин скорее умных, нежели красивых.
Николас вздрогнул и постарался скорее отогнать эти мысли. Он и сам не очень понимал, почему все так получилось. Но знал наверняка, что каким то образом попал в сети, откуда вырваться будет не так уж легко. Но все же лорд Линдхерст бурно, как одержимый, ринулся в борьбу за сердце и руку мисс Баррингтон и теперь вроде бы оказался близок к цели. Он женится на этой девушке!
Возможно, одной из причин тому была его природная страсть к соперничеству. А может быть, впитанное с молоком матери стремление к собственничеству. Да и в конце концов Николас был наследником богатого, всесильного маркиза Бересфорда и привык брать от жизни все самое лучшее. А потому желание заполучить самую красивую женщину сезона выглядело вполне естественным. Кроме того, он хотел ее. Хотел обладать мисс Баррингтон. И твердо вознамерился своего добиться.
В высоком смысле слова Николас не любил свою предполагаемую невесту. Но она ему очень нравилась. Софи была очаровательной. Милой. Веселой. Даже необычайно веселой. А то, что темы ее разговоров были ограничены довольно легковесными шутками, не очень пугало лорда Линдхерста. Он уже давно принял к сведению, что Софи относится к категории не очень умных созданий, на которых мужчины женятся не ради философских бесед, а чтобы иметь возможность появляться в светском обществе с блистательной супругой. А у Софи было все, чтобы предстать перед аристократической элитой в подобном амплуа.
С ее пышной гривой золотистых локонов, мягким взглядом серых глаз и гибкой фигурой, она с первого своего выезда в свет стала предметом вожделения каждого мужчины. И естественно, зависти всех без исключения женщин… Не может быть никакого сомнения, что она подарит ему прекрасных детей, о которых Николас Сомервилл мечтал…
Как и всегда, при одной мысли о своей будущей плотской любви с мисс Баррингтон в паху вспыхнул настоящий пожар. Руки задрожали, а восьмой по счету галстук был брошен на пол. О, какие же это опасные мысли! В присутствии Софи лорд Линдхерст всегда старался не допускать их, чтобы бриджи, вздувшись в некоем пикантном месте, не выдали его непреодолимого желания…
Он взглянул в зеркало и состроил себе сочувственную гримасу. Что ж, до свадьбы ему придется сосредоточиться на других, не таких волнующих и опасных прелестях божественного тела мисс Баррингтон. Николас потянулся к коробке, вытащил оттуда еще один галстук и принялся завязывать его, продолжая размышлять.
Гм м… Ну, положим, с ее легким очарованием и безупречными манерами Софи могла бы стать хорошей хозяйкой во время всякого рода званых вечеров, приемов, празднеств, памятных дат с приглашением гостей и прочих домашних раутов. Очень важно также, что она принята в высших аристократических кругах… И это притом, что отец Софи был простым торговцем. Кажется, занимался сбытом одежды.
Николас нахмурился. Он не мог понять, как мать Софи, будучи дочерью знатного графа и одной из самых красивых женщин того времени, могла позволить себе подобный мезальянс. Хотя надо отдать должное Вальтеру Баррингтону: в молодости он пользовался репутацией лихого мужчины. Уж не говоря о том, что был очень богат. Но все же принадлежал к низшему классу, а потому всегда считался «не тем» мужем для девушки со столь знатным происхождением…
Дочери такого человека нелегко было бы пробиться в высшее общество, если бы в ее воспитании не приняли горячее участие брат матери и его жена – граф и графиня Марвуд. К счастью для мисс Баррингтон, высший свет простил ей низкое происхождение и принял в свое лоно как дочь Марвудов.
Конечно, граф Марвуд не был уважаемым вельможей. Этому мешала его достойная сожаления репутация завсегдатая игорных домов. Но все же он был знатен и сумел воспитать свою племянницу в традициях высшей аристократической элиты. Позже его сын Эдгар добился, чтобы Софи получила лучшее образование, для чего отправил кузину в Бат, в элитный колледж леди Бил.
Как только Николас подумал о последнем графе из рода Марвудов, его пальцы застыли на еще не завязанном узле очередного галстука. Что то сложилось не так в отношениях лорда Линдхерста с этим человеком. А что именно, он и сам не знал. Не то чтобы граф Марвуд совершил какие то проступки или деяния, за которые его можно было бы осуждать или даже ненавидеть. Но тем не менее неосознанное враждебное чувство Николас к нему испытывал всегда.
Он снова тяжело вздохнул. Ладно! Какое все это сейчас имеет значение? Ведь он собирается жениться на мисс Баррингтон. С семейством Марвудов ему, вероятно, не часто придется встречаться, ибо он любит город, а они предпочитают провинцию. Наверное, там они и будут постоянно жить, лишь изредка навещая столицу.
Придя к такому ободряющему выводу, Николас снова занялся галстуками. И к своему удивлению, наконец то ему удалось без особого труда завязать ровный узел.
– Милорд, вот этот, мне кажется, должен подойти.
Николас взглянул в зеркало и увидел позади себя Джорджа, державшего в руках жилет – в синюю и золотую полоску. Не поворачиваясь, он кивнул слуге и поднял руки, чтобы тот надел на него жилет.
Когда последняя золотая пуговица была застегнута, а складки жабо расправлены, Николас сел на край туалетного столика и позволил Джорджу натянуть на 'ноги сапоги. После чего вынул из ящичка часы с пристегивающимся к пиджаку кармашком, украшенным фамильными драгоценностями.
Слуга тем временем внимательно осмотрел лорда с ног до головы.
– Милорд, – сказал он, – мне кажется, что ваш новый коричневый пиджак очень подойдет к этому жилету.
Николас подумал несколько мгновений и утвердительно кивнул:
– Пожалуй, вы правы, Джордж.
– И обязательно наденьте новую шляпу. Ту, с загнутыми полями. Вам она очень к лицу. Кроме того, такие сейчас в моде.
– Я должен обязательно выглядеть модным, – согласился Николас, скрывая чуть насмешливую улыбку по поводу утонченно подобострастного лексикона слуги.
– О, а ваши желтые перчатки, милорд?! – воскликнул Джордж. – Не забудьте их!
– Да, да! Желтые перчатки просто необходимы!
Когда Николас был полностью одет, он посмотрел на себя в зеркало и сказал Джорджу:
– Пожалуйста, попросите миссис Херберт подождать меня в холле с корзинкой клубники, которую я на днях выписал из Хоксбери. А Уикс пусть подаст экипаж к подъезду.
Пора было отправляться к невесте.
– Приехал лорд Линдхерст, – объявила тетушка Элоиза, с шумом врываясь в комнату Софи. – И только посмотри, что он тебе привез! – Она поставила на пол огромную корзину с ягодами. – Клубника! Он прислал ее из своего имения. Не помню, как оно называется… Кажется, Хенсбери… Или Бердбери? – На мгновение она задумалась. Потом досадливо махнула рукой. – Боже мой, какое это имеет значение! Главное, что он подарил именно клубнику – значит, узнал, что ты к ней неравнодушна. Какой добрый, внимательный человек! Держу пари, что он будет самым любящим и преданным мужем на свете!
«Это будет продолжаться до тех пор, пока не откроется наш обман!» – хотела возразить Софи, но сдержалась, заметив за спиной тетушки одну из ее служанок. В любом доме слуги очень любят посплетничать, а потому в их присутствии следует вести себя осторожно и не говорить лишнего. Равно как и стараться создать у прислуги иллюзию полного благополучия в доме. Даже если кругом рушится чуть ли не весь мир.
С трудом заставив себя следовать этому мудрому правилу, Софи села за туалетный столик. Служанка встала за ее спиной и принялась приводить в порядок волосы молодой хозяйки. Стараясь справиться с охватившим ее волнением, девушка ни слова не проронила о лорде Линдхерсте. Мадемуазель де Лаклуа – так звали эту девушку – все же заметила ее волнение, но отнесла его на счет готовящегося брачного предложения. Поэтому все утро Софи была вынуждена выслушивать от нее такие славословия в адрес будущего жениха, что подумала, не влюблена ли, часом, сама де Лаклуа в лорда Линдхерста…
Эта мысль несколько развеселила Софи, и чтобы не рассмеяться, она перевела взгляд с отражения служанки в зеркале на корзинку с клубникой. В душе она призывала мадемуазель поскорее покончить с прической, ибо от непрекращающейся болтовни де Лаклуа и постоянных уколов шпильками у нее разболелась голова… Боль усугублял и бурный восторг тетушки по поводу корзинки с ягодами.
– Господи! Какая божественная клубника! – причитала Элоиза, размахивая от возбуждения руками. – Ты только посмотри! Каждая ягода такая сочная и ароматная! Я уверена, что во всем Лондоне нельзя найти ничего подобного.
Со счастливейшей улыбкой, как будто подарок лорда предназначался лично ей, Элоиза взяла одну ягоду и попыталась положить ее в рот Софи, но та отклонилась и отрицательно покачала головой. Если бы клубнику подарил кто то другой, Софи с большим удовольствием съела бы не одну ягоду, а полакомилась бы вдоволь еще до завтрака. Но это подарок Линдхерста…
Линдхерст… Или тюрьма… Мрачный призрак тюрьмы «Кинг Бенч», куда обычно сажали несостоятельных должников, стер с ее лица и без того вымученную улыбку.
– Спасибо, тетушка! – со вздохом сказала Софи. – Но я еще не успела проголодаться. Чуть позже, когда появится аппетит, я с удовольствием попробую эти ягоды.
За ее спиной раздалось негромкое мурлыканье мадемуазель де Лаклуа:
– Не лукавьте, мисс! Мы ведь отлично понимаем, что дело не в аппетите. Вы просто нервничаете! Не так ли? Впрочем, в этом нет ничего удивительного: не каждый день девушка получает предложение руки и сердца от такого неотразимого мужчины, как лорд Линдхерст. Или я не права?
Софи ответила натянутой улыбкой, которую служанка расценила как одобрение своих слов.
– Ничего! – продолжала тараторить мадемуазель. – Не волнуйтесь. Его сиятельству будет достаточно взглянуть на вас, чтобы самому начать нервничать и волноваться! Мисс Баррингтон сегодня выглядит просто божественно! Не правда ли, мадам Элоиза?
– Да, ты действительно сегодня хороша как никогда! – кивнула в ответ тетушка. Она взяла с пола корзинку с клубникой и поставила на туалетный столик рядом с еще не раскрытой коробкой конфет, присланных тоже лордом Линдхерстом, но днем раньше. Потом отошла на шаг и некоторое время следила за тем, как служанка прилаживала к волосам Софи шелковую голубую ленту.
Следующие несколько минут прошли при полном молчании: мадемуазель де Лаклуа сосредоточенно прикидывала, завязать ли ленту бантом или просто вплести в локоны. Затем Элоиза попыталась обсудить с Софи, какие серьги сегодня лучше надеть – с жемчугом или в виде больших золотых колец? Но та отвечала невпопад, поскольку мысли ее были далеко: она подсчитывала, хватит ли ей денег, оставленных на мелкие расходы, чтобы купить билет во Францию.
Когда она пришла к заключению, что сможет доехать только до Дувра, раздалось радостное восклицание мадемуазель де Лаклуа:
– Готово!
Служанка победоносно оглядывала голову Софи. И не без основания.