Читать книгу “Поверь и полюби” онлайн


Сквозь неплотно задвинутые шторы в окна проникали лучи солнца, отчего в комнате было очень светло. Настолько, что у Софи заболели глаза. Услышав же о намерении тетушки разжечь камин, она испугалась, как бы мерцающий свет от огня не сделал эту боль еще более острой.
– Нет, нет! – замахала она руками на Элоизу. – Здесь совсем не холодно. Я просто нездорова. Ужасная головная боль!..
Не в силах больше говорить, Софи снова застонала.
В ответ Элоиза закудахтала, как клуша, опекающая своих цыплят:
– Я знаю, милая! Это всегда очень мучительно!
Она схватила висевшее на спинке стула полотенце, бросилась в ванную и, намочив его, положила на лоб Софи.
– Мадемуазель де Лаклуа пошла приготовить специальное снадобье против мигрени, – продолжала тараторить тетушка. – Ты сейчас выпьешь его, и сразу станет легче.
Еще в продолжение нескольких минут Софи, по прежнему лежа с закрытыми глазами, слышала шарканье ног тетушки, блуждавшей по комнате. Потом стукнула дверь, и послышался журчащий голосок мадемуазель де Лаклуа:
– Готово. Мисс Софи должна выпить полчашки и снова лечь.
Рука тетушки осторожно сняла со лба Софи мокрое полотенце.
– Вот напиток, милая. Выпей.
Элоиза помогла племяннице присесть на постели и подложила ей под спину четыре подушки. Затем поднесла к самым губам чашку со снадобьем.
– Только пей очень медленно, маленькими глотками. Иначе может стошнить. Это было бы нежелательно!
Софи послушно отпила из чашки, невольно задержав дыхание, чтобы не чувствовать исходящего от лекарства отвратительного запаха, и опять легла. Тетушка тут же снова положила ей на лоб мокрое полотенце, после чего велела немедленно заснуть и тихо выскользнула из комнаты.
Заснуть… Это было очень легко сказать! Правда, Софи и сама понимала, что во сне можно забыться… На какое то время отдохнуть от жизненных тревог…
Она повернулась на бок, подложила ладони под щеку и постаралась думать о чем то приятном. Сразу же в ее воображении возник образ Юлиана. А вместе с ним и горькая мысль: что он подумает, когда узнает о помолвке своей возлюбленной с лордом Линдхерстом?!
«Боже! Какая же ты ужасная, эгоистичная девчонка!» – упрекала себя Софи, готовая вот вот расплакаться от отчаяния. Бедный, бедный Юлиан! Ее несчастный возлюбленный! Конечно, он решит, что она по своей воле выходит замуж за лорда Линдхерста! Нет, этого не может быть! – принялась уверять себя Софи. Юлиан так не подумает! Ему стоит только перечитать любое из дюжины ее писем, в которых Софи писала, как преданно его любит. Нет, он никогда не поверит, будто она его все время обманывала! Если только… Если только после полученного, страшного удара Юлиан не решит вырвать Софи из сердца, посчитав бездушной, легкомысленной кокеткой.
При этой мысли ее охватило чувство, близкое к панике. Ведь и такое может произойти! Особенно если учесть, что годом раньше другая женщина уже сыграла с ним подобную шутку.
Паническое чувство Софи еще усилилось при воспоминании о трагическом голосе Оксли, которым тот честно рассказывал эту печальную историю после их объяснения в любви. Юлиан тогда просто умолял Софи понять всю глубину его чувств к ней, говорил, что не переживет второго такого удара, заклинал никогда не покидать его. Тронутая до глубины души, Софи обняла Юлиана и поклялась ему в вечной верности.
И вот почти через год после той трагедии ему предстоит пережить новую…
Софи почувствовала, как на ее глаза вновь наворачиваются слезы. Нет, она обязательно должна встретиться со своим возлюбленным и объяснить ему все! Надо, чтобы Юлиан поверил в нерушимость ее клятвы! И сделать это до того, как он сам узнает о ее помолвке. Она расскажет Юлиану, как сама страдает от всего случившегося. Это, возможно, немного смягчит боль, которая, несомненно, будет разрывать его сердце! И он…
Боже! Но ведь он может помешать ей выйти замуж за лорда Линдхерста!
От этой мысли Софи даже захлопала в ладоши. Разве Юлиан постоянно не говорил о том, что обожает ее? Что сделает все для их любви? В том, что это были не пустые слова, Софи не сомневалась. И вот пришло время спасать их счастье! Как? Он может настоять, чтобы они тайно бежали отсюда и поселились в имении его родителей…
Воображение уже рисовало Софи их бегство в самых романтичных и захватывающих подробностях. Ее вдруг охватило волнение, от которого задрожали колени, бешено заколотилось сердце, а дыхание стало лихорадочным.
Но тут она вспомнила о своих долгах, которые надо будет обязательно выплачивать, и грезы рассеялись. Что скажет и как поведет себя Юлиан, когда она признается ему в этом?
Однако после недолгих размышлений Софи с улыбкой отбросила всякие сомнения. Юлиан самозабвенно любит ее! И никогда не позволит деньгам стать препятствием на пути их будущего счастья! А что касается ее долгов, то они, в сущности, не так уж велики. Эдгар называл цифру около пятнадцати тысяч. Если же быть совершенно точным, то вся сумма составляет пятнадцать тысяч двести шестьдесят три фунта. В любом случае это не безумный долг! Конечно, Юлиан с готовностью погасит его! Может быть, кредиторы на первых порах согласятся на оплату только части долга. Остаток же лорд Оксли покроет из своего ежегодного дохода, составляющего что то около десяти тысяч фунтов…
Да, но после оплаты долгов они скорее всего уже не смогут позволить себе дорогостоящую жизнь в городе.
Софи сбросила со лба мокрое полотенце и, свесив ноги, села на кровати.
Ну и что? Рядом с Юлианом она сможет вполне счастливо жить и в провинции… Даже всю оставшуюся жизнь, если потребуется… В том, что Юлиан разделит это решение, Софи не сомневалась.
Теперь для нее самым главным было встретиться с Юлианом до того, как он узнает о состоявшейся помолвке его возлюбленной с лордом Линдхерстом. Это необходимо сделать! Письмо здесь не годится! Она просто не сможет выразить на бумаге все, что сейчас чувствует!
Но где и когда можно встретиться? Сегодня на званом вечере у Сибрайтов? Это не годится. К тому времени молва о ее помолвке с Линдхерстом уже облетит весь Лондон.
И несомненно, не минует она и ушей Юлиана. Он будет убит наповал и, уж конечно, не придет на званый вечер…
Тогда что же остается? Гайд парк? Почему бы и нет?! Как все молодые столичные денди, Юлиан каждое утро совершает по парку верховые прогулки. Возможно, там и удастся с ним объясниться.
В течение нескольких минут Софи обдумывала этот план. Потом снова в отчаянии упала на подушки. Нет, ничего не получится! Даже если еще не будет поздно, они все равно не смогут поговорить наедине, вдали от чужих глаз. Ведь если не сама тетушка, то грум или мадемуазель де Лаклуа повсюду следуют за ней буквально по пятам и следят за каждым шагом…
Оставалось только одно: не медля ни минуты, тайком от домашних отправиться к Юлиану, пока он еще дома и не успел ничего узнать. Правда, это грозило большим скандалом, чего Софи не хотела. Однако другого выхода она не видела…
Софи легла на живот и спрятала лицо в подушку. Надо было решиться на исключительно отважный и дерзкий шаг. Хватит ли у нее смелости? Ведь если кто нибудь увидит мисс Баррингтон входящей в дом лорда Оксли или выходящей из него, это будет означать конец ее безупречной репутации в обществе! Ибо в глазах света посещение молодой незамужней девушкой холостяка в его доме считается страшным преступлением…
Посещение холостяка? Да! Но разве можно назвать грехом пребывание жены в доме мужа?
Софи блаженно улыбнулась, а щеки ее покрыл стыдливый румянец. Да, она станет женой лорда Оксли! И если даже ее визит будет кем то замечен, то ко времени, когда столь беспутное в глазах света поведение мисс Баррингтон станет предметом всеобщей сплетни, они с Юлианом уже будут женаты. Она выйдет замуж за человека, в доме которого побывала раньше. Все! Конец сплетням и слухам! Никто не посмеет порочить имя супруги лорда Оксли!
Мисс Баррингтон станет виконтессой Оксли…
Софи вновь повернулась на спину и со вздохом произнесла дорогое имя, подумав, что, даже если кто то и увидит, как она стучится в дверь Юлиана, ее положение в обществе не пострадает. Ибо сразу же после тайного бегства они с Юлианом открыто объявят о том, что вступили в законный брак. Более того, столь смелый поступок, возможно, сделает их самой известной и романтичной супружеской парой в британской столице!
Окончательно приняв решение, Софи сбросила с себя одеяло, соскользнула с постели и, только застегивая последнюю пуговицу на платье, подумала о лорде Линдхерсте. О том, как ее поступок может отразиться на нем…
Конечно, он будет подавлен! Как все холостяки лондонского света, Николас обожал ее и отчаянно хотел видеть своей женой. Но в отличие от тех же холостяков он обладал гипертрофированным чувством своей значимости и непомерной гордостью… холодной аристократической гордостью, которая очень легко превращается в мстительность, если ее сильно уязвить.
Пальцы Софи, машинально расправлявшие складки на платье, внезапно застыли. Боже праведный! Что, если Линдхерст всю свою ярость обрушит на Юлиана и, чего доброго, вызовет его на дуэль? Хотя поединки объявлены вне закона, Софи не раз слышала, что они все же случаются. И очень часто причиной таковых становятся сердечные проблемы вроде ее собственной…
В ужасе она на мгновение представила себе Юлиана и Линдхерста целящимися друг в друга из пистолетов на какой нибудь тихой лужайке в ранний утренний час. Но тут же, вспомнив о рассудительности и осторожности лорда Линдхерста, рассмеялась. Какая чушь! Вряд ли во всем Лондоне найдется еще хоть один джентльмен, который больше опасался бы участия в каком либо опасном для себя предприятии, нежели Его Зануднейшее Сиятельство лорд Линдхерст! А уж что касается дуэли!.. Да этого просто не может быть!
Упрекнув себя за глупые мысли, Софи застегнула последнюю пуговицу. Нет, Хотя все происшедшее, несомненно, – глубоко уязвит гордость лорда Линдхерста, все же со временем он успокоится и к следующему светскому сезону вновь появится в Лондоне вполне излечившимся от полученного удара. Глядишь, выберет себе новую невесту. Если он обладает таким острым умом, как про него говорят, то постарается найти для себя девушку более подходящую. Миловидную, простую, отлично воспитанную… Ведь горький опыт должен его чему то научить!
В дальнейшем он вполне может жить счастливо с такой Женой. И кто знает, со временем посчитает сыгранную с мим сейчас злую шутку благословением Господним. Возможно, простит неверную мисс Баррингтон! Впрочем, ей откровенно говоря, безразлично. Главное, что рядом будет Юлиан…

Глава 4

– Слушаю вас, мисс!
Высокомерный взгляд мажордома застал Софи врасплох. Где же Юлиан? Она ожидала, что дверь откроет сам лорд Оксли, и очень рассчитывала на это. Всю дорогу, трясись и нанятом жалком экипаже, Софи мечтала о том, как Юлиан отворит дверь и увидит ее на пороге своего дома.
И вот… все это оказалось лишь сладкой мечтой! Прекрасной, головокружительной мечтой… Еще несколько минут назад Софи воображала, как Юлиан заключит ее в объятия, крепко прижмет к себе и покроет поцелуями… А затем…
– Мисс? – откуда то издалека снова донесся до нее голос мажордома. – Что вам угодно?
Что ей угодно? Софи, надменно прищурившись, посмотрела на слугу. Неужели это ничтожество позволит себе закрыть перед ней двери дома лорда Оксли? За кого, черт побери, он ее принимает?! Она хочет увидеть мистера Оксли! И еще Софи подумала, что это будет осуществлением ее самых сладких грез.
Она презрительно улыбнулась и медленно проговорила:
– Передайте вашему хозяину, что мисс Баррингтон желает видеть виконта Оксли по личному и неотложному делу.
– Вы пришли по личному делу? – переспросил тот.