Читать книгу “Встретимся в полночь” онлайн

Лицо Джулии не смягчилось, однако она сказала:
– Не уходите отсюда в таком подавленном настроении. Давайте… давайте подойдем к моей сестре и маркизу. Они скорее всего ищут нас и будут удивлены, если вы уйдете так неожиданно.
Помолчав, Рафаэль кивнул:
– Благодарю вас, мисс Броуди. Мне кажется, что предложенное вами решение – самое лучшее.
Он мысленно ругал себя за непростительную спешку. Не в его обычае быть небрежным, если речь идет о пари. Дело здесь не столько в деньгах, сколько в самолюбии. А он повел себя легкомысленно, потому что слишком увлекся.
«Очень скоро, – сказал он себе, – она будет принадлежать мне, пойманная так же крепко, как кролик в капкан».
Очень скоро.

Глава 4

– Ты договорился с Лорой о новой встрече? – спросил Рафаэль, отдыхая у себя в кабинете за бренди.
– Да. Но это становится чертовски дорого. Позволь тебе напомнить, что ты еще не расплатился со мной за посещение музея.
Рафаэль вынул пачку фунтовых ассигнаций и отсчитал несколько.
– Это покроет твои расходы, – небрежно сказал он, бросив деньги другу.
Стратфорд не стал говорить ему, что здесь слишком много. Рафаэль скорее всего и сам знал об этом. В этой великодушной щедрости выражалось обычно его тайное злорадство.
– Чем ты так расстроен, Стратфорд? Теряешь свою сверхуверенность?
– Вовсе нет, – возразил тот. – По словам ее сестры, Джулия Броуди полностью захвачена своим чувством к Саймону Блейку. И помяни мои слова – бесполезно пытаться внушить любовь девушке, чье сердце отдано другому. – Стратфорд помолчал и добавил: – Правда, твоя репутация в ее глазах быстро поднимается. Ты лебезил перед этой сморщенной старой каргой весьма убедительно. И добавлю – мне это показалось очень противным.
– Ты о герцогине? Но она же очаровательна.
– Она слабоумная! И ничего не слышит. Рафаэль фыркнул.
– Лучших качеств от дуэньи и ожидать нельзя, если ты задумал соблазнить кого-то. Но не только ее непригодность вызывает у меня симпатию к этой старушенции. Признаюсь, она кажется мне забавной. Ты же знаешь, я люблю старых людей.
– Распространяется ли эта любовь и на твою дорогую бабку? Мне казалось, что отношения, которые вас связывают, далеки от нежности.
Голос у Рафаэля стал напряженным.
– Иногда вы кажетесь мне очень надоедливым, Стратфорд. Под его тяжелым взглядом собеседник смущенно заерзал.
– Что дальше? – спросил он, чтобы изменить тему разговора.
– Театр. Это предложишь ты. Саймон и Джулия пойдут с тобой и Лорой. Разумеется, в сопровождении дуэньи. Есть одна пьеса, мне особенно хочется, чтобы мисс Броуди увидела ее.
И бросив через стол шесть билетов, он откинулся назад и сунул руку в карман за крепкой сигарой, привезенной из Америки.
Когда Стратфорд увидел название пьесы, брови у него поднялись.
– Похоже, ты идешь быстрым шагом?
Рафаэль ответил не сразу. Он взял свечу и прижал к пламени кончик сигары. Втягивал в себя воздух, пока кончик не зарделся, потом поставил свечу на место и закинул голову на высокую спинку кожаного кресла.
– У нее не должно оставаться времени между атаками, чтобы обдумать выход. И эти атаки должны быть осторожными, возбуждающими, но и упорными. – Он задумчиво затянулся сигарой. – Ибо угрозами нельзя добиться уступчивости сильной женщины, женщины с характером Джулии Броуди. Нужно просто переступить через черту приличий и предложить ей последовать за собой. Этот решительный шаг она должна сделать по собственному желанию. Или по крайней мере ей должно казаться, что это так.
– Это не так-то просто, – насмешливо сказал Стратфорд.
– Я и не говорю, что это просто. Но не так и сложно. Соблазняй – вот ключ.
– Ладно, признаюсь, мне любопытно. Как же ты собираешься ее соблазнить?
Глядя в потолок, Рафаэль улыбнулся хищной улыбкой:
– Друг мой, это уже почти сделано.
– Фонвийе!
Рафаэль остановился посреди вестибюля своего лондонского особняка. Он обернулся с оскорбительной неспешностью и увидел свою бабку, спускающуюся по лестнице.
– Куда это вы направляетесь? – спросила графиня Уэнтуорд. – Я послала записку, что желаю с вами поговорить. Вы что, не получили ее? Есть дела, которые мне необходимо обсудить с вами.
Поразмыслив, Рафаэль решил, что лучше будет поскорее покончить с этим разговором.
– Прекрасно, бабушка, – сказал он с поклоном, скрывая свое раздражение.
Они уселись на одинаковые диванчики, стоящие друг против друга.
Графиня была крупной женщиной, предпочитавшей в одежде темные цвета. Расчет был на то, чтобы сделать внешность соответствующей суровости ее характера. Она носила очки, которые увеличивали ее глаза, так что всегда казалось, будто она внимательно смотрит на собеседника. Многие приходили от этого в замешательство. Рафаэль – нет. Он спокойно развалился на своем диванчике.
– Вы считаете себя весьма умным человеком, не так ли? – начала графиня. – Ваша склонность к сарказму никогда не выставляла вас в выгодном свете. Лучше бы вы обуздали ее, потому что она делает ваше сходство с отцом просто пугающим.
Поглаживая длинными пальцами подбородок, Рафаэль резко сказал:
– О чем вы хотели со мной поговорить? У меня билеты в театр на сегодняшний вечер.
– О распутстве. – Графиня Уэнтуорд с вызовом бросила в него этим словом. – Я желаю знать, достаточно ли вы набили им свой желудок, чтобы покончить с ним.
– И только-то? Отвечаю. Нет. Еще не набил. – Он хотел было встать.
– Сядьте, неблагодарный щенок. – Графиня замолчала и с трудом взяла себя в руки. – Я забрала вас к себе, когда вам было больше некуда деваться. Вы мой внук, вы мой единственный родственник. Но… – она откинулась на спинку диванчика, – вы мне не нравитесь. Ваше поведение отвратительно, ваша репутация позорна. Пора вам подумать о своем положении, своем долге. Короче говоря, о женитьбе. О женитьбе, Рафаэль.
Он снова развалился на диванчике.
– Право же, бабушка, неужели необходимо говорить об этом именно сейчас? Разве мы не выяснили мое отношение к этому? – Он встал и подошел к окну. – Мне кажется, я все сказал предельно ясно.
– Я не понимаю вашего неприятия брака, Рафаэль. Найдите себе жену, обвенчайтесь, спите с ней, зачните с ней ребенка. Судя по слухам, вы переспали с половиной женщин в Лондоне.
– Вы мне льстите.
Графиня сощурилась и, подняв указательный палец, нацелилась в Рафаэля.
– Вы трагически ослеплены животной стороной вашей натуры. Вы деградировали нравственно. Это не подлежит сомнению. Тем не менее и у вас есть обязанности.
– Но вы же знаете, что супружество – это просто мука. А жены бывают такими скучными, бабушка. – Рафаэль сделал вид, что сама мысль об этом приводит его в содрогание, и продолжал: – Господи, я слышал, что некоторые из них любят беседы и дружеское общение. Это бремя мне не по силам.
Ее голос прозвучал крайне серьезно:
– Если вы ничего не хотите предпринять, я все устрою сама. Разрешите мне подыскать для вас невесту. Вам почти ничего не придется делать. В такой малости вы мне не можете отказать.
Рафаэль неопределенно махнул рукой и направился к двери.
– Джеймс, принесите мне, пожалуйста, редингот. – Снова повернувшись к бабке, он предупредил ее: – Бремя респектабельности докучает мне. Если вы начнете искать для меня жену, вы просто окажетесь в затруднительном положении, потому что, уверяю вас, я откажусь.
– Вы просто негодяй, – вздохнула она. – Вы мне невероятно надоели.
Вошел Джеймс, неся дорогой редингот. Рафаэль демонстративно накинул его на плечи.
– А теперь, если это все, я пошел.

* * *

Спектаклем в «Ковент-Гардене», на который было очень трудно купить билеты и на который стараниями Фонвийе Ко-лин Стратфорд получил шесть штук, была пьеса Шекспира «Ромео и Джульетта». Театр был полон. Дездемона и Фрэнсис Броуди сопровождали двух своих старших дочерей и их кавалеров. Джулия и Саймон, казалось, совсем забыли о ссоре. Лора, демонстрируя свой всегдашний энтузиазм, была в восторге от общества маркиза, в то время как сам он счастливым не выглядел.
Джулия бросила взгляд на маркиза, который с выражением неизменной скуки на лице сидел рядом с Лорой, старательно рассматривавшей партер в театральный бинокль в поисках знаменитостей.
Едва прозвучали начальные слова пьесы, Джулия словно приросла к месту. Эта пьеса не относилась к ее любимым. Однако ее восхищала сила Джульетты, ее решимость, способность восстать против своей семьи и бросить вызов судьбе ради возможности счастья.
Актриса, исполнявшая эту роль, была блестящей, и сцена на маскараде, когда влюбленные встречаются и обмениваются тайным поцелуем, была просто волшебной. К концу первого действия Джулию охватило непонятное волнение.
– Ну-ну, – заботливо проговорил Саймон, доставая из кармана жилета носовой платок.
– Просто их слова прозвучали так трогательно, и зная, что случится дальше… – Она взяла вышитый батистовый платок и прижала к глазам, тихонько всхлипывая.
Саймон был в смятении:
– Это совсем на вас не похоже.
Конечно, он прав. Это никуда не годится – позволить себе так распуститься. Джулия бросила осторожный взгляд на мать и с облегчением отметила, что та ничего не заметила.
– Глупышка, – прошептал Саймон'таким тоном, что это прозвучало как ласка. – Пойдемте подкрепимся немного.
Джулия кивнула, решив немедленно взять себя в руки. Саймон достоин лучшего, чем появиться в изысканном обществе с хлюпающей носом спутницей.
Рафаэль поднял к глазам театральный бинокль и увидел, как семейство Броуди покинуло ложу, расположенную напротив его ложи.
– Не пойти ли нам выпить чего-нибудь? – предложил он.
Его спутница на этот вечер, леди Кэтрин Драммонд, улыбнулась ему кошачьей улыбкой и, поднявшись, взяла его под руку. Рафаэль уже давно был знаком с Кэтрин. Красивая, остроумная, с прекрасными манерами, она была дамой полусвета, о чем мало кто знал. Это делало ее весьма подходящей для его замысла.
Он заключил с Кэтрин обычное деловое соглашение. Ее требования были высокими, но Рафаэль ничего не имел против высокой платы. Учитывая заботу Кэтрин о ее тщательно лелеемой репутации, Рафаэль уверил ее в том, что какую бы приятно возбуждающую ложь он ни поведал Джулии, все им сказанное останется между ними. Не в характере Джулии обсуждать это с кем бы то ни было.