Читать книгу “Дворец полуночи” онлайн

Карлос Руис Сафон
«Дворец полуночи»


Предисловие автора

Любезный читатель, я из тех людей, кто обычно пропускает все преамбулы и прологи, предпочитая сразу переходить к делу.
Если и вы привыкли так поступать, то смело перелистывайте предисловие и принимайтесь за чтение романа, точнее, сказки. Но если вы относитесь к категории читателей, кому не чуждо любопытство (признаюсь, как порой и мне), позвольте сказать несколько слов о романе. Надеюсь, мои пояснения помогут вам в дальнейшем дать ему справедливую оценку.
«Дворец полуночи» стал моей второй опубликованной работой. Она была издана в далеком 1994 году. «Дворец полуночи» является частью серии «романов для юношества», которую я написал раньше «Тени ветра». В серию также вошли романы «Владыка Тумана», «Огни сентября» и «Марина». Признаюсь честно, я всегда имел довольно смутное представление о том, что такое «романы для юношества». Наверняка могу сказать лишь одно: я писал эти книги, когда был намного моложе, чем теперь, и после их публикации не сомневался, что они заинтересуют читателей в возрасте от девяти до девяноста лет, если я сделал работу хорошо. В тех историях много тайн и приключений. Хулиан Каракс вполне мог сочинять похожие романы, глядя на латинский квартал Парижа из окна мансарды и вспоминая своего друга Даниэля Семпере.
В течение многих лет «Дворец полуночи» выходил в убогих изданиях, и вот наконец роман увидел свет в том виде, в каком, по мнению автора, он должен был появиться сразу. С тех пор прошло много лет. Писатель обычно испытывает соблазн переделать неудачные отрывки, а также исправить недостатки, которых бывает достаточно много в ранних произведениях. И таким образом создается впечатление, будто дарование его на заре творчества отличалось большей зрелостью, чем было на самом деле. Я посчитал, что честнее оставить текст без изменений. И роман таков, каким я его сделал, располагая скромными навыками и доступным мне в тот момент арсеналом выразительных средств.
Одним из главных источников удовлетворения, которое мне всегда доставлял писательский труд, было большое число юных читателей, которых заинтересовали четыре упомянутых «юношеских романа». Многие мне потом любезно написали, признаваясь, что пристрастились к чтению (а некоторые даже начали писать сами), пережив вместе с героями все превратности судьбы.
Сочинитель выражает искреннюю признательность своим преданным читателям, а также всем молодым (и не очень молодым) людям, кто впервые решил взять в руки эти книги и приобщиться к тайнам, которые они открывают. Приятного чтения.

Карлос Руис Сафон
Июнь 2006 г
.

Я никогда не забуду ту ночь, когда в Калькутте выпал снег. Календарь сиротского приюта Св. Патрика отсчитывал последние дни мая 1932 года. Один из самых жарких месяцев, отмеченных в анналах истории «города дворцов», уходил в прошлое.
День за днем со страхом и грустью мы ожидали наступления лета. Дело в том, что всем нам весной исполнялось шестнадцать лет. Для нашей компании это означало разлуку и роспуск общества «Чоубар», тайного закрытого клуба, членами которого являлись семеро избранных. Клуб служил для нас главным оплотом на протяжении многих лет, прожитых в сиротском приюте. Мы черпали силы в нашем сообществе, ибо не имели другой семьи, помимо нас самих. Нам не о чем было вспоминать, кроме историй, которые мы рассказывали друг другу по ночам, собравшись вокруг костра, разложенного во внутреннем дворике старого заброшенного дома. Полуразрушенный особняк стоял на углу Коттон-стрит и Брейборн-роуд. Мы окрестили руины Дворцом полуночи. Той весной я не знал, что в последний раз смотрю на город, на улицах которого прошло мое детство и который имеет надо мной власть до сих пор.
Тогда в конце мая я уехал из Калькутты и больше не возвращался в родной город. Но я всегда оставался верен обету, который мы безмолвно принесли под снегопадом на берегу реки Хугли: помнить до конца дней события, очевидцами которых мы стали. Прошедшие годы научили меня особенно ценить воспоминания обо всем, что случилось с нами в те дни, и хранить письма, приходившие из проклятого города, поскольку они не давали угаснуть огню в очаге памяти. Из писем я узнал, что наш старый Дворец снесли, чтобы построить на месте развалин деловой центр, и что мистер Томас Картер, директор приюта Св. Патрика, скончался. Последние годы жизни мистер Картер провел в темноте, ибо после памятного пожара он ослеп.
Время от времени до меня доходили вести о том, как менялось лицо города. Со сцены постепенно исчезали декорации, в окружении которых мы жили на заре юности. Ненасытный город, пожиравший себя, и призрачное время в конце концов безвозвратно стерли следы членов общества «Чоубар».
Учитывая обстоятельства, я поневоле начал привыкать к печальной мысли, что та давняя история канет в небытие из-за того, что ее некому было рассказать. Подобная перспектива меня пугала.
По иронии судьбы именно мне, человеку, лишенному литературного дарования и несведущему в писательском ремесле, пришлось взять на себя труд облечь в слова историю трагических событий, открыв тайну, сыгравшую роковую роль в нашей жизни. Она крепко связала нас много лет назад и в то же время навеки разлучила на старой железнодорожной станции Джитерс Гейт. Я предпочел бы, чтобы кто-нибудь другой выполнил эту миссию и вернул из забвения страницы нашей юности. Но жизнь снова доказала, что мне судьбой была отведена роль свидетеля, а не главного героя.
Многие годы я берег немногочисленные письма Бена и Рошана, и трепетно собирал документы, проливавшие свет на судьбу каждого из членов тайного общества «Чоубар». В одиночестве у себя в кабинете я перечитывал их вслух снова и снова. Наверное, я интуитивно понимал, что мне суждено было стать хранителем истории нашего братства. А может, на самом деле я чувствовал, что из семерых ребят был наиболее осторожным и наименее талантливым и дерзким, а потому имел больше шансов выжить.
В таком настроении, осознавая свой долг, я попытаюсь реконструировать загадочные и ужасные события, отметившие четыре знойных майских дня в 1932 году. Надеюсь, память меня не подведет.
Задача передо мной стоит нелегкая. И поэтому я умоляю читателей отнестись снисходительно к неумелому перу рассказчика. Ибо настала пора вызволить из глубин прошлого подернутое мглой лето в городе Калькутта. Я постараюсь правдиво воссоздать картину происшедшего и опишу по мере сил те драматические события, которые необратимо изменили нашу дальнейшую судьбу. Мне остается теперь скромно удалиться со сцены, предоставив фактам говорить за себя.
Я никогда не забуду потрясенные лица ребят в ночь, когда в Калькутте выпал снег. Но, памятуя о том, чему учил меня Бен, я поведу рассказ с самого начала…

Возвращение тьмы

Калькутта, май 1916 года
Вскоре после полуночи из туманной дымки, которая стелилась над поверхностью реки Хугли словно дыхание проклятия, вынырнул баркас. На носу, в тусклом свете едва теплившегося фонаря, закрепленного на мачте, угадывалась фигура человека, закутанного в плащ. Он с ожесточением греб в сторону берега. Дальше на западе восставал над Майданом силуэт Форт-Уильяма, окруженный клубами дыма и ореолом света, исходившим от множества факелов и костров, раскинувшихся докуда хватало глаз. Калькутта.
Человек в лодке бросил на миг весла, чтобы передохнуть, и поглядел на станцию Джитерс Гейт, едва различимую в темноте, застилавшей противоположный берег реки. Чем сильнее сгущался туман, тем больше вокзал из стекла и стали сливался с другими строениями вокруг, сохранившими лишь тень былого великолепия. Взор путешественника блуждал среди каменных дебрей мавзолеев из мрамора, потемневшего за многие десятилетия забвения, и голых стен, с которых неистовые муссоны сорвали нарядные желто-оранжевые, синие и золотые покровы и обесцветили, так что все краски теперь напоминали расплывшееся пятно акварели.
Человек не сомневался, что жить ему осталось всего несколько часов, а может, минут. И мрачная уверенность вынуждала его стремиться вперед, оставив в недрах преисподней женщину, которую он поклялся защищать до последнего вздоха. В ту ночь, когда лейтенант Пик плыл на борту утлого баркаса, совершая свое последнее путешествие в Калькутту, драгоценные секунды его жизни смывало дождем, зарядившим под покровом темноты.
Лейтенант спешил высадиться на сушу. Отчаянно налегая на весла, он слышал жалобный плач двоих детей, спрятанных в жалкой каюте. Оглянувшись через плечо, Пик убедился, что огни второго баркаса мерцали в какой-то сотне метров за кормой, и расстояние быстро сокращалось. Он представил, как улыбается неумолимый преследователь, предвкушая конец охоты.
Не обращая внимания на крики детей, мучающихся от голода и холода, Пик из последних сил погнал судно к берегу. Река сходила на нет на окраине бесконечного феерического лабиринта, который представляли собой улицы Калькутты. Двух сотен лет хватило, чтобы превратить густые джунгли, окружавшие храм Калигхат, в город, куда не осмеливался ступить Бог.
Гроза налетела на город стремительно, с яростью гения разрушения. С середины апреля и до конца июня Калькутта обычно изнемогала в жестоких объятиях пресловутого индийского лета. В этот период город выживал в условиях сорокоградусной температуры и почти стопроцентной влажности. Однако в считанные минуты после неистовой грозы, озарявшей небо парчой фейерверков, столбик термометра мог упасть на тридцать градусов.
Стена проливного дождя скрывала от глаз шаткие причалы из прогнившего дерева, колыхавшиеся на поверхности реки. Пик продолжал энергично грести, пока не почувствовал, как корпус лодки стукнулся о пристань. И лишь тогда, воткнув шест в илистое дно, он бросился к детям, которые лежали рядышком, завернутые в одеяло. Как только он взял их на руки, детский плач наполнил темноту — так кровавый след указывает хищнику путь к добыче. Пик прижал детей к груди и спрыгнул на берег.
Сквозь плотную завесу воды, низвергавшейся с неба, Пик разглядел второй баркас. Он приближался к берегу, степенно рассекая волны словно погребальная ладья. Лейтенанта захлестнула паника. Пик побежал к улицам, примыкавшим к Майдану с юга, и скрылся под покровом тени в «белом городе», как называли эту часть Калькутты ее привилегированные жители — главным образом европейцы и британцы.

Форт-Уильяма - Британская крепость, построена в 1701–1706 г. для защиты фактории, заложенной в 1690 г., с которой начинается история Калькутты. —Здесь и далее примеч. пер.
Калигхат - Храм богини Кали. Калькутта — город, посвященный Кали, в пер. «обитель Кали».
британцы - Европейская (британская) часть Калькутты называлась «белым городом» в противоположность «черному городу» — индусской части.