Читать книгу “Демон страсти” онлайн

И вновь наступило молчание. А потом вдруг кузина заявила:
— Тебе очень повезло, Терри, Бастьен — замечательный человек. Умный, трудолюбивый, симпатичный, к тому же настоящий джентльмен. Кроме того, он...
— Кейт, о чем ты? — перебила Терри. — Похоже, ты все не так поняла. Да, мы с ним идем в музей. Но это вовсе не означает, что Бастьен за мной ухаживает. Просто человек ведет себя как истинно гостеприимный хозяин, который пошел на поводу у моей немного чокнутой кузины.
Кейт ответила «угу», но уже в следующую секунду стало ясно, что она осталась при своем мнении.
— Что ж, Терри, развлекайся и отдыхай. Уверена, что у тебя получится. Передай Бастьену наши лучшие пожелания. Через несколько дней мы вам позвоним. Будет очень интересно узнать, как развиваются ваши романтические отношения.
— Нет никаких романтических отношений! О чем ты говоришь? — возмутилась Терри.
Но в ответ она услышала лишь короткие гудки — Кейт уже положила трубку. «О Боже, — подумала Терри, — похоже, Кейт с Люцерном просто рехнулись». И действительно, ведь они с Бастьеном всего лишь идут в музей, не более того. Но для этой парочки посещение музея равнозначно любовному роману. Черт побери, а если Бастьен Аржено и впрямь пригласит ее на свидание? Тогда Кейт и Люцерн, наверное, сочтут, что они уже поженились.
Терри сокрушенно покачала головой, положив трубку, вскочила с кровати. Ей еще предстояло одеться и уложить волосы. Ведь через пятнадцать минут она должна быть готова к выходу.

* * *

— Ох, посмотри!
Бастьен лишь улыбнулся, когда Терри бросилась к следующему экспонату — то была перегородчатая эмаль, а также жемчуг с золотом и серебром.
— Рака с частью креста Господня, конец восьмого — начало девятого века, Византия, — вслух прочитала Терри, когда Бастьен подошел к ней. Отступив от экспоната на несколько шагов, она склонила голову к нему и тихонько добавила: — А вообще-то довольно уродливый ящик, согласен? На мой взгляд, напоминает позднего Пикассо.
Бастьен посмотрел на экспонат и с улыбкой кивнул. Рака действительно чем-то напоминала манеру Пикассо. Терри с возгласом «ох, посмотри!» бросилась к очередной витрине, на сей раз ее внимание привлекла довольно объемистая деревянная шкатулка.
— Рака, начало 900-х годов, Северная Италия, резьба по кости, позолоченная медь, дерево, — прочитала Терри. Покосившись на своего спутника, она медленно обошла витрину и благоговейным шепотом добавила: — Присмотритесь к деталям. Поверить не могу, что в те времена могли выполнять столь тонкую работу. Для создания такой вещицы потребовалась, должно быть, целая вечность.
— Да, верно, — согласился Бастьен. Он с искренним интересом рассматривал экспонат. — Работа и впрямь чрезвычайно тонкая.
— Ой, а вот там!.. — в восторге воскликнула Терри. — Ты только по… — Она вдруг смутилась и пробормотала: — Ох, прости... Я, наверное, уже утомила тебя своими неумеренными восторгами.
— Нет-нет, нисколько! — с необычным для него жаром возразил Бастьен. — Мне действительно все очень интересно. А твои, как ты говоришь, неумеренные восторги лишь увеличивают этот интерес.
— В самом деле? — с сомнением в голосе спросила Терри.
— Да, в самом деле, — ответил Бастьен с улыбкой и медленно сжал руку своей спутнице.
И он нисколько не кривил душой — возбуждение Терри и ее восторг не только радовали глаз, но и оказались весьма заразительными. А ведь подобных чувств Бастьен не испытывал уже очень давно, так что прогулки с Терри доставляли ему истинное удовольствие. Более того, он вдруг понял, что ему захотелось обнять и поцеловать эту милую молодую женщину, так очаровательно раскрасневшуюся. Выпустив руку Терри, Бастьен перевел взгляд на очередной экспонат и, поддразнивая свою спутницу, воскликнул:
— Ох, посмотри! Еще одна рака.
Терри улыбнулась и подошла к следующей стеклянной витрине. Через минуту-другую, забыв о своем смущении, она уже снова с восторженными восклицаниями перебегала от одного экспоната к другому. А Бастьен следовал за ней, наслаждаясь ее наивным энтузиазмом. Когда же они наконец решили выпить кофе и перекусить, он пришел к выводу, что его молодая спутница представляет собой гораздо более драгоценное произведение искусства, чем любой из представленных в музее экспонатов. Да, она была настоящим сокровищем, и ему очень повезло, что он встретил на своем жизненном пути эту очаровательную женщину.
— О, ведь погода сегодня очень приятная. Почему бы нам не взять все это с собой и не поесть где-нибудь в тени? — сказала Терри, когда кассирша протянула ей сдачу. Она настояла на том, чтобы заплатить самой, и, достав кошелек, со смехом оттеснила своего спутника от кассы.
А Бастьен прекрасно знал: большинство женщин не стали бы возражать, если бы он взялся оплачивать их счета. Но Терри не относилась к большинству женщин, было совершенно очевидно, что она не собиралась жить в Нью-Йорке за его счет.
— Что ж, отличная мысль, — согласился Бастьен. Взяв с подноса стаканы с клубничным напитком, он направился к выходу из кафетерия.
Терри же, подхватив упаковку с сандвичами, последовала за ним.
— Поверить не могу, что я пропустила время ленча, — сказала она, когда они уселись на каменном парапете, опоясывавшем фасад музея. — Как быстро пролетело время!
— Да, очень быстро, — осторожно вытаскивая сандвич из бумажного пакета, ответил он.
— Мне очень нравится этот музей, — сказала Терри. — Спасибо, что привели меня сюда.
— Я рад, что тебе здесь понравилось. — Бастьен внимательно разглядывал свой сандвич. — Мне тоже нравится.
Терри улыбнулась и сделала глоток из своего стаканчика.
— Но я-то здесь впервые, — сказала она.
— Как твои ноги такое выдерживают? — спросил Бастьен (они ходили по музею более четырех часов).
— Прекрасно выдерживают! — Терри весело рассмеялась.
Бастьен тоже засмеялся. А потом наконец решил сделать попытку проникнуть в сознание Терри. Впервые он собирался предпринять такую попытку, когда возвращался домой с обедом для гостей. Но тогда оказалось, что симпатичная кузина Кейт уже спала, а на следующее утро началась суета, так что Бастьен решил на время отложить это дело. Кроме того, ему не хотелось утомлять Терри, так как накануне, смеясь и весело болтая, они засиделись в гостиной до трех утра. Казалось бы, на следующий день, проснувшись в семь часов, он должен был чувствовать себя вконец измученным, но ничего подобного не было; Бастьен соскочил с кровати полный сил и энергии, переполненный желанием снова встретить новый день вместе с Терри.
Он быстро обошел свою огромную квартиру и вскоре понял, что его очаровательная гостья еще не проснулась. Быстренько написав записку, что уходит к себе в офис, Бастьен спустился в пока еще пустую контору своей компании, чтобы убедиться, что он ничего не забыл и что можно спокойно отправляться на долгожданную прогулку.
Когда он вернулся в пентхаус, Терри уже встала; причем выглядела она вполне бодрой и даже веселой, так что было совершенно ясно: недостаток сна вовсе не сказался на ее самочувствии. Оказалось, что она уже успела принять душ и одеться, то есть была готова к прогулке. Сначала Бастьен сводил ее в «Стейдж дели», где с удовольствием понаблюдал, как она поглощала свой завтрак с обычным для нее и удивительным для него аппетитом. Затем они отправились в музей, и там Терри в течение нескольких часов порхала из зала в зал, а Бастьен, следовавший за ней, не уставал восторгаться своей милой спутницей, и мысль о том, чтобы попытаться прочесть ее мысли, ему даже в голову не приходила. Но вот теперь он наконец-то вспомнил о том, что давно уже хотел проникнуть в ее сознание.
— О, чуть не забыла! — воскликнула Терри. — Сегодня утром, пока вы были в офисе, из Калифорнии позвонила моя кузина.
Это сообщение насторожило Бастьена. Ожидая услышать какие-нибудь неприятные новости, он снова отказался от попытки проникнуть в сознание Терри.
Стараясь казаться спокойным, Бастьен спросил:
— И что же Кейт сказала?
— Она очень удивилась, когда я ей сообщила, что мы идем в музей. Похоже, вам не часто удается освободиться от работы.
— Э... да, наверное, я в каком-то смысле трудоголик, — пробормотал Бастьен. Причем это его признание отнюдь не являлось преувеличением — уже долгие годы вся его жизнь состояла только из одной работы.
Терри кивнула:
— Да, понимаю, но надеюсь, вы не считаете, что обязаны меня развлекать. Конечно, наши прогулки доставляют мне огромное удовольствие, — поспешно добавила Терри. — Но я не хотела бы мешать вам и нарушать ваши планы.
— Мою деловую встречу отменили, вернее, перенесли, — напомнил Бастьен. Разумеется, он умолчал о том, что сам же ее и перенес. Более того, Бастьен собирался находиться «вне доступа сети» как минимум до следующего уик-энда.
— Перенесли?! — Терри оживилась. — Ах, как же, как мне повезло! — радостно улыбнувшись, она вернулась к своему сандвичу.
Бастьен же украдкой наблюдал за своей спутницей. Эта очаровательная молодая женщина с аппетитной фигурой и пухлыми губками вызывала у него почти забытые чувства и желания. Вереница воспоминаний и мыслей раз за разом проносилась перед его мысленным взором. О Боже, как было бы приятно целовать эти губы! Они, наверное, необыкновенно сладкие на вкус.
— У меня... что-то не в порядке? — в смущении пробормотала Терри, утирая салфеткой губы и даже щеки. — Я, наверное, испачкалась соусом?
— Нет-нет, все замечательно. — Бастьен тоже смутился — оказалось, что Терри все-таки заметила, что он разглядывал ее. Заставив себя улыбнуться, он добавил: — Не беспокойся, с твоим личиком все в полном порядке.
Опустив голову, Бастьен сделал вид, что сосредоточился на своем сандвиче; он одолел только половину, тогда как Терри свой уже съела, и, похоже, она заметила, что он ел совсем немного. За завтраком он лишь сделал вид, что ест, бедняжка Терри, казалось, испытывала неловкость из-за своего отменного аппетита. Что ж, по сравнению с ним она и впрямь была редкостной обжорой, особенно по утрам.
Какое-то время она наблюдала, как Бастьен жевал свой сандвич, откусывая от него по маленькому кусочку, потом вдруг спросила:
— А с вашим сандвичем что-то не так?
— Что?.. — Бастьен поднял на нее глаза. — О, нет-нет, я просто удивляюсь... удивительно, что такая... еда иногда бывает очень вкусной.
Терри весело рассмеялась. И тут же подумала о том, что ее спутник иногда говорил очень странные вещи. Когда же они обходили залы эпохи Возрождения, Бастьен объяснял все столь авторитетно и с таким знанием дела, что она, не выдержав, спросила, не изучал ли он историю в университете. И казалось, этот вопрос немного его смутил; он покраснел и пробормотал, что, мол, посещал несколько курсов.
— Терри, а у вас есть братья или сестры?
Она взглянула на него с удивлением — этот вопрос показался ей неожиданным.
— Нет. — Терри покачала головой. — Я была единственным ребенком в семье.
— О, да-да, теперь вспоминаю. Кажется, Кейт упоминала об этом. И еще она сказала, что вы росли в неполной семье.
— Да. Верно. — Терри со вздохом кивнула. — К счастью, моя мать была замечательной женщиной. Иногда нам не хватало денег на жизнь, но любви всегда было достаточно. Бастьен, а ведь у вас, кроме Люцерна, есть еще и другие братья, не так ли? И кажется, сестра, правда? Вы выросли в полной семье... Должно быть, это прекрасно — иметь братьев и сестер!
Бастьен криво усмехнулся:
— Да, наверное. Но иногда наличие братьев создает ужасную головную боль.
— Однако я уверена: вы бы не отказались от них ни за что на свете, — с улыбкой заявила Терри.
— Разумеется, не отказался бы, — согласился Бастьен. — Хотя в детстве бывали моменты, когда мне ужасно хотелось именно так и поступить.
— Может, расскажете об этом? — попросила Терри.
Бастьен немного помедлил, затем, кивнув, пробормотал:
— Что ж, хорошо!
Он принялся вспоминать свое детство, и Терри вся обратилась в слух. Но она почти сразу догадалась, что Бастьен «редактировал» воспоминания, причем в его рассказе время от времени возникали паузы, и казалось, что он пытался подбирать наиболее подходящее слово. Однако рассказчик он был прекрасный, и вскоре Терри перестала замечать кое-какие неувязки. Впрочем, она еще раньше заметила, что Бастьен, рассказывая что-либо, иногда с трудом подбирал нужные слова, и в таких случаях возникало ощущение, что он боялся сболтнуть лишнее.