Читать книгу “Ты будешь там?” онлайн

Два дня в месяц он работал добровольцем во «Фри Клиник» — городском медицинском центре для нуждающихся и знал, что ночью город неузнаваемо менялся. В путеводителях для туристов и в киносериалах Сан-Франциско выглядел городом живописных кварталов и многочисленных садов и парков, а также символом свободных хиппи. Собственно, так оно и было лет десять тому назад, в тот период, когда хипповый Фриско переживал свой расцвет и когда вслед за Дженис Джоплин и Джимми Хендриксом сотни хиппи приехали в Сан-Франциско и поселились в викторианских домах на Хейт-Эшбери.
Но «лето любви» давно прошло. Движение хиппи понемногу затухало, подорванное излишествами, которым предавались его участники. Джоплин и Хендрикс ушли из жизни, даже не достигнув двадцатисемилетнего возраста. Передозировка снотворного убила Джимми, а передозировка наркотиков — Дженис, которую люди прозвали Жемчужиной.
В 1976 году идея свободной любви и безбрачного сожительства потеряла свою актуальность. Наркотики стали настоящей катастрофой. Сначала считалось, что ЛСД, метедрин и героин расширяют сознание и делают людей свободными от всяческих запретов, но потом выяснилось, что наркотики постепенно уничтожают организм. В клинике Элиот стал свидетелем разрушающих последствий пагубной привычки: это и передозировка, и гепатит, возникающий от использования грязной иглы, и пневмония, и самоубийства…
К этой проблеме добавлялась еще одна: ветераны войны во Вьетнаме пополняли ряды бездомных, которых год от года становилось все больше. Американские войска вышли из Сайгона год назад, и многие участники войны после пережитых ужасов становились преступниками или бомжами…

Элиот заплатил за полный бак и, открыв окна в машине, поехал домой, вспоминая сегодняшний невероятный разговор с гостем из будущего. Теперь, когда Матта не было рядом, Купер вновь чувствовал себя одиноким и потерянным. Да, слова незнакомца были чистой правдой: и о пинках, которые Элиот получал от отца, и о чувстве вины, которое преследовало его после смерти матери.
Почему он никогда не рассказывал об этом Илене? Почему так и не решился открыть любимой женщине свою боль?
А Матту? Элиот и ему ничего не рассказывал. Что это, мужская сдержанность? Нет, просто так было удобнее. Рядом с Маттом все казалось легким и незначительным. В его обществе Элиот чувствовал себя защищенным от жестокой реальности, он мог расслабиться и набраться сил после тяжелого рабочего дня, проведенного в больнице.
Любовь и дружба — это лучшее, что жизнь дает человеку. И все же существуют такие ситуации, из которых каждый должен выбираться самостоятельно.

* * *

В это же время в нескольких километрах от Даунтауна детектив Малден работал в своем кабинете, расположенном в здании центрального комиссариата. Несколькими минутами раньше у них с Дугласом произошла серьезная размолвка. Инспектор обвинял Малдена в том, что тот во время службы решал дела частного порядка. Детектив знал, что Дуглас претендует на его место и с нетерпением ждет, когда пожилого полицейского отстранят от должности. Когда мерзавец пригрозил Малдену, что напишет жалобу, детектив откровенно высказал все, что думает о напарнике, и отправил коллегу с глаз долой. Жаль, что Дуглас избрал кривую дорожку для достижения своих целей. По мнению Малдена, он мог бы стать хорошим полицейским — у него были неплохие задатки. В старые времена полицейские не доносили друг на друга и не старались добиться успеха, устраняя с пути коллег. Но возможно, принципы Малдена уже давно устарели. У нового поколения сформировался особый взгляд на жизнь: больше амбиций, больше личной инициативы, как вещал по телевизору Рейган.
Детектив выпил чашку кофе. На этот раз — он не сомневался — Дуглас сделает, как обещал. Тем лучше. Если Малдена уволят, он сможет проводить больше времени в больнице с Лизой. В любом случае он был уже не молод, и до пенсии оставалось недолго. Все равно он поможет Элиоту и сдержит обещание двадцатилетней давности.
Малден покрасил отпечатки, проявившиеся на зажигалке, флуоресцентной краской. Потом сфотографировал их. Снимки придется сначала проявить и увеличить, и только после этого можно изучать. Детектив с беспокойством посмотрел на часы. Его ждала долгая работа. И оставшейся ночи на нее явно не хватало.

* * *

Перед тем как вернуться домой, Элиот заехал в небольшой продовольственный магазин, открытый круглосуточно. Купил пачку сигарет и корм для собаки.
— Привет, Растакуэр! — крикнул он, открывая входную дверь.
Как только доктор пересек порог, лабрадор бросился к нему и принялся лизать хозяину пальцы, как делал это два часа назад во время визита странного гостя.
— Не надо сцен, малыш, — предупредил Элиот, насыпая немного корма в импровизированную миску.
Глядя на щенка, Купер удивлялся тому, что присутствие этого трогательного существа доставляет ему радость. Затем он подмел пол, усыпанный осколками, и в глубокой задумчивости выкурил несколько сигарет. Все его мысли были о детстве. Каждые пять минут Элиот тревожно смотрел на телефон, ожидая вердикта, который вынесет Малден. Вся эта история казалась полным бредом, но Элиот не мог отогнать лихорадочную дрожь, как будто ждал результатов медицинского анализа, который выявит у него смертельную болезнь.

* * *

Дуглас разорвал обвинительную записку, которую только что напечатал. Встал и спустился на первый этаж, в комнату, которая служила местом отдыха для полицейских. Этой ночью в комиссариате было удивительно спокойно. Инспектор налил две чашки кофе, поднялся на четвертый этаж и постучал в дверь кабинета Малдена.
Детектив проворчал что-то в ответ, и Дуглас воспринял это как приглашение войти.
— Помощь нужна? — спросил он, заглядывая в кабинет.
— Неплохо бы… — недовольно ответил Малден.
Инспектор протянул коллеге чашку кофе и внимательно осмотрелся вокруг.
Полицейские любили иметь дело с отпечатками: «единственное доказательство, которое никогда не обманывает», как они обычно говорили. Прикрепленные кнопками к стене и увеличенные в размерах снимки отпечатков пальцев были похожи на большую топографическую карту: плавные линии, разветвления, хребты, островки. Отпечаток пальца у каждого индивидуален, линии формируются еще в тот период, когда человек пребывает в утробе матери. Это происходит на пятом месяце беременности. После этого рисунок линий больше не меняется до самой смерти человека.
В полицейской школе Дугласа учили, что у каждого пальца существует около ста пятидесяти отличительных черт. Чтобы определить, совпадают ли отпечатки, надо сравнить эти черты. При этом для идентификации личности достаточно совпадения лишь двенадцати.
— Ну что, за дело? — предложил молодой инспектор начальнику.
У Дугласа были зоркие глаза.
А у Малдена адское терпение.
Вместе они составляли хорошую команду.

* * *

Когда рассвело, Элиот решил принять душ. Надел чистую одежду и выехал из дома. Погода внезапно испортилась, пришлось включить фары и дворники. Небо, еще вчера такое светлое и ясное, сегодня было покрыто тучами. Утро обещало быть пасмурным и дождливым, как в период приближения зимы.
Доктор включил радио, чтобы послушать новости, но они оказались малооптимистичными: разрушительное землетрясение в Китае, военные репрессии в Аргентине, загрязнение моря разлившейся нефтью во Франции, кровавая резня в Южной Африке, а в Хьюстоне какой-то одержимый, забаррикадировавшись у себя дома, стрелял в толпу.
В этот период США переживали самый разгар президентских выборов: решалось, кто станет управлять — Картер или Форд.
Элиот переключил радиоприемник на другую станцию и, подъезжая к больнице, уже слушал битловскую «Let it be».
Купер вошел в холл больницы, и тут же его окликнул охранник:
— Вам звонят, док!
Элиот взял протянутую ему трубку.
— Я закончил, — услышал он голос Малдена.
Врач глубоко вдохнул и спросил:
— И?..
— Отпечатки пальцев абсолютно идентичны твоим, сынок.
Несколько секунд Элиот молча переваривал информацию и лишь затем уточнил:
— Вы уверены в правильности результатов?
— На сто процентов. Нет сомнений!
Однако Элиот не сдавался.
— А какова вероятность, что у двух человек одинаковые отпечатки пальцев?
— Один к нескольким десяткам миллиардов. Даже у близнецов они разные.
Купер молчал, и Малден пояснил еще раз:
— Я не знаю, в чем заключается твоя проблема, Элиот, но на зажигалке отпечатки пальцев одного человека. И этот человек — ты.

Фриско — Сан-Франциско на сленге хиппи.

Дженис Джоплин — американская исполнительница в жанре блюз-рока и психоделического рока. Считается величайшей вокалисткой в истории рок-музыки.

Джимми Хендрикс — знаменитый рок-музыкант, гитарист-виртуоз, которого часто называют королем гитары.

Хейт-Эшбери — рабочий район Сан-Франциско.